В ночь на 15 апреля Курск атаковали около сотни дронов. Как сообщили местные власти, БПЛА ударили по жилым домам и станции скорой помощи. В результате погибла 85-летняя местная жительница, еще девять человек получили ранения. В городе серьезные разрушения: повреждены 24 многоквартирных дома, 37 частных владений и 11 машин скорой помощи. Больше двух сотен человек были эвакуированы в пункты временного размещения. Чиновники обещают, что всем, чье жилье пострадало, окажут помощь: выплатят компенсации от 75 до 150 тысяч рублей, отремонтируют жилье за счет бюджета и компенсируют аренду квартир.
ВРИО губернатора Александр Хинштейн назвал случившиеся «беспрецедентным по жесткости преступлением украинских нацистов». Как сообщил чиновник, в больнице остаются четыре человека, одна из жертв в тяжелом состоянии: «У нее 45% ожогов второй и третьей степени лица, туловища», сообщил он. Российские СМИ уже называют атаку самой массированной за последние восемь месяцев. «Новая газета Европа» рассказывает, как жители Курска пережили эту ночь.
Атака началась около двух часов ночи, прозвучали несколько громких вызовов. «Сирены предупреждения о ракетной опасности заработали в самом конце длинной серии из трех десятков взрывов», — рассказывает местный общественник Владимир Синельников.
Как сообщил журналистам Леонид Золотухин, житель микрорайона Старая Мурыновка, куда той ночью прилетел дрон, он выбежал из своего одноэтажного дома и успел взять с собой только документы. Дом Золотухина загорелся после взрыва, огонь уничтожил крышу, сильно пострадал двор и жилые помещения. Жить там теперь нельзя, поэтому Леонид решил отправиться к родственникам:
«Хоть успел [некоторые] вещи, документы вынести, положил в саду, а крышу надо делать. Самое главное, что жив остался, а это ладно. Потихоньку, как-нибудь. Думаю, администрация [город] поможет», — не унывает пенсионер.
Другая местная жительница рассказала «Новой газете Европа» о том, что стала свидетелем ночной атаки, находясь у себя дома, в центральном округе Курска. Один из БПЛА ударил по дому неподалеку от нее. Наша собеседница пережила налет в своей квартире с собакой и детьми, бежать ей было некуда:
«Это была одна из самых страшных ночей с начала войны. Слава богу, я не испытала той душевной боли, какую испытали те, в чей дом прилетело. Я пришла домой около одиннадцати часов вечера, и только легла спать. Около часа ночи начались первые взрывы.
Наши дети уже привыкли к этим налетам, поэтому ведут себя очень ответственно. Они забежали ко мне в комнату и кричали: «Мама, взрывы начинаются!» Взяли плед, подушки и закрыли все двери, окна. Было очень страшно. Так страшно еще никогда не было. Взрывы были нескончаемые. Наша собака всё время бегала по коридору, выла, царапала дверь. В ее глазах был ужас: «Давайте отсюда бежать».
Я потрясена происходящим. Последний раз такое было, когда ВСУ зашли в Курскую область в августе. Вспышки были такие мощные, что когда я закрывала окна, на улице было светло от взрывов. Кричали сирены, всё кругом грохотало, и не спали мы до самого утра. Позже стали приходить новости о том, что некоторые дома повреждены, [в том числе в нашем районе]. Я понимала, что мой дом может стать следующим, поэтому в голове уже создавался план: куда бежать, какие документы хватить, что делать.
Как таковых бомбоубежищ в нашем доме нет. Вывеска «бомбоубежище» есть, но ключ от него лежит где-то в офисе управляющей компании. Если что — тебе надо бежать к ним, взять ключ, а потом прятаться».
