Нытьем и катанием
Чего в действительности удалось добиться Трампу за первые 100 дней президентства в попытках урегулировать войну в Украине? Детальный разбор

Заявление Дональда Трампа о готовности примирить Россию и Украину «за 24 часа» с самого начала никто не воспринимал всерьез — и в итоге невозможное действительно оказалось невозможным. Но и другое желание Трампа — завершить войну за первые 100 дней на посту президента, то есть к концу апреля, — осталось нереализованным.
Самым наглядным достижением за весь этот период можно считать Пасхальное перемирие, которое — явно под влиянием главы Белого дома — предложил Украине Владимир Путин. Но и это оказалась разовая акция, да и то успешная лишь частично: обе стороны сообщали о многократном нарушении режима тишины.
Между тем, более пристальный взгляд на то, куда пришли с 20 января Украина, Россия, США и ЕС, позволяет сделать парадоксальный вывод: некоторый прогресс всё-таки есть, и причина тому — усилия республиканской администрации.
«Новая-Европа» рассказывает, с какими позициями Москва и Киев подошли к началу этого года, каких уступок и за счет чего удалось добиться от обеих сторон Вашингтону и почему всё-таки вряд ли это закончится установлением прочного мира.
В СМИ просачивалась информация и о других дедлайнах: газета The Wall Street Journal, например, сообщала в январе, что Трамп поручил своему спецпосланнику по Украине Киту Келлогу добиться завершения войны в течение 100 дней после инаугурации. То есть к 29 апреля.
И даже эта, смягченная Киевом формула на 100% не совпадала с тем, как возможное перемирие видели в Москве, что дало подавляющему большинству экспертов основания считать шансы на успех любых переговоров мизерными.
И действительно, с середины февраля начался своеобразный дипломатический марафон, в ходе которого украинское урегулирование стали обсуждать в разных форматах с разным составом участников.
С одной стороны, это значило, что уже в феврале Россия отошла от требований Путина лета 2024 года, согласно которым прекращение огня могло наступить только после выполнения целого ряда условий Кремля. С другой — тезис о выборах в Украине был явным подыгрыванием Трампа российским властям, которые не раз называли Зеленского нелегитимным лидером, не имеющим права подписывать какие-либо соглашения.
Изначально для участников дипломатических переговоров в соборе Святого Петра поставили три стула. Но когда президент Франции Эмманюэль Макрон подошел к Зеленскому и Трампу, последний его остановил и начал что-то говорить. Следующие кадры были красноречивыми: только два стула и только два беседующих лидера — Трамп и Зеленский.
Но более пристальный взгляд на эти документы, а также на заявления из Вашингтона, Киева и Москвы всё же говорит, что позиции сторон за прошедшее 100 дней немного, но сблизились. Все стейкхолдеры отказались от своих наиболее максималистских требований, а красные линии на переговорах сдвинулись.
Скорректировалась и риторика руководства НАТО: генсек Марк Рютте теперь говорит, что «никто никогда не давал обещания принять Украину» в рамках мирной сделки, речь шла лишь о неопределенно долгом пути к этому моменту.
В последние недели российские официальные лица почти не возвращаются к вопросу полной демилитаризации Украины. В обнародованном Reuters американском плане этот вопрос не упоминается, но Bloomberg сообщал перед состоявшейся 25 апреля встречей Владимира Путина и Стива Уиткоффа, что посланник Трампа собирался настаивать на том, чтобы Кремль признал право Украины на собственную армию и оборонную промышленность.
Конечно, это не означает, что двусторонние переговоры всё же начнутся, а даже если и произойдут, то приведут хотя бы к прекращению огня и заморозке боевых действий по текущей линии фронта. Тем не менее, трудно отрицать, что в последние недели непримиримые позиции всех вовлеченных в конфликт сторон стали чуть менее непримиримыми.














