Донаты — в Дубай, директор — в закат

Одно яйцо в трех корзинах

Анжелике 38 лет, она экономист. До 2018 года Мельникова работала в компании Coca-Cola HBC Belarus, причем последние два года — заместителем генерального директора по связям с общественностью. В 2018 году ушла из компании, чтобы родить второго ребенка и заняться семьей. Политикой не интересовалась никогда.

Во время протестов 2020 года Анжелика находилась в родном Несвиже, где стала свидетельницей, как одни жители маленького города бьют других жителей маленького города, после чего начала ездить в Минск на марши. В сентябре 2020 года, после двух административных протоколов, семья уехала в Украину, а затем переехала в Польшу по программе для ИТ-специалистов Poland. Business Harbour: муж Мельниковой — программист. У самой Анжелики польские корни, и она получила гражданство Польши.

В Варшаве Анжелика пошла работать проектным менеджером в «Народное антикризисное управление» (НАУ) — НКО бывшего чиновника и дипломата Павла Латушко. В прошлом году в составе списка Латушко прошла в Координационный совет (КС) — сообщество представителей белорусских оппозиционных структур в эмиграции. В итоге Анжелику выбрали спикером. Знание польского и английского языков, управленческий опыт — всё сыграло свою роль. Кроме того, именно она руководила фондом Bialorus liberty, на счет которого поступали гранты, в том числе и на деятельность белорусских киберпартизан.

— До февраля нынешнего года у нас не было никаких поводов сомневаться в честности Анжелики, — рассказала «Новой-Европа» официальный представитель группы «Киберпартизаны» Юлиана Шеметовец. — Она занималась бухгалтерией, налогами, отчетностью. То есть была наемным менеджером. Анжелика даже поиском доноров и написанием заявок на гранты не занималась. А свои функции она выполняла отлично. Конечно, любой новый человек в любой команде — это всегда риск. Но мы не требуем от менеджера, чтобы он разделял с нами все наши принципы и убеждения, — он должен хорошо выполнять лишь собственные обязанности. К Анжелике претензий не было.

«Данное лицо находится за пределами Польши»

Об исчезновении Анжелики Мельниковой стало известно 28 марта. Об этом сообщил Павел Латушко: по его словам, связь с Мельниковой исчезла 25 марта. Юлиана Шеметовец говорит, что киберпартизаны узнали об этом в тот самый день, когда Анжелика перестала выходить на связь: именно к ним пришли за помощью сотрудники Латушко. А в день, когда информация об исчезновении стала публичной, он обратился в правоохранительные органы Польши. В информационном сообщении КС говорится, что «представители демократических сил Беларуси остаются приоритетными целями спецслужб Беларуси и России».

При этом речь идет исключительно об онлайн-коммуникации: до 25 марта Анжелика отвечала на сообщения в мессенджерах, но давно нигде не присутствовала лично. Ссылалась на ковид, обещала вскоре появиться. 29 марта представитель МВД Польши Яцек Добжиньски написал в сети Х:

В тот же день стало известно, что доступ к счету фонда Bialorus liberty, на который должен был поступить транш в размере 100 тысяч евро для обеспечения деятельности КС, был только у Мельниковой, и есть ли там теперь деньги, проверить невозможно.

2 апреля Латушко заявил, что местонахождение Мельниковой правоохранительные органы Польши до сих пор установить не смогли. Известно лишь, что территорию Евросоюза она покинула еще 26 февраля, а ее муж 3 марта выехал в Беларусь из Варшавы. 7 апреля журналисты издания «Зеркало» дозвонились до мужа Мельниковой (его называют бывшим мужем, но жили они в Варшаве вместе). Андрей Мельников выразил недоумение, что ему звонят по поводу «бывшей жены», но подтвердил, что он в Беларуси, и дети — две дочери — с ним. В тот же день журналисты «Еврорадио» позвонили родителям Анжелики, представившись ее коллегами. Мать сказала, что внучки с ней (а кто тогда с бывшим мужем?), а где Анжелика — она не знает.

А 8 апреля вице-спикер КС Стася Глинник заявила, что 13 марта «с аккаунта Анжелики Мельниковой были скачаны файлы, к которым она имела доступ в рамках работы КС. Среди них: стратегический план, бюджет, внутренние доклады и другие операционные материалы, начиная с июля 2024 года. Файлы и документы прежних составов КС не были доступны Анжелике. Также подтверждается информация про логин ее телефона с территории Беларуси 19 марта. Просим отнестись к этой информации со всей ответственностью».

— Мы, группа «Киберпартизаны», не ставили своей задачей найти следы самой Анжелики, куда она улетела-прилетела, — говорит Юлиана Шеметовец. — Этим занимались журналисты «Инсайдера», они отлично сработали. Мы с ними на связи, мы помогали, чем могли. Что-то перепроверяли — я не могу всего сказать. Но такого, что могло бы помочь, мы не нашли. А если бы нашли, сразу передали бы польским правоохранительным органам.

Красиво жить не запретишь

Polityka и The Insider искали Мельникову, а киберпартизаны искали деньги. Нашли — и те, и другие. Результатами своих расследований они поделились практически одновременно.

Оказалось, что маршрут Анжелики Мельниковой, пока ее считали жертвой гэбэшной спецоперации-похищения (это была первая и главная версия в белорусских эмигрантских кругах), был вполне заковыристым. 26 февраля она вылетела из Варшавы в Лондон, а накануне забронировала проживание в пятизвездочном отеле Araliya Beach Resort & Spa на шри-ланкийском курорте Унаватуна, причем не через онлайн-сервисы вроде «Букинга», а через небольшое местное турагентство. На остров Мельникова прилетела 28 февраля вместе с дочерьми и до 7 марта находилась в отеле, который забронировала. А 7 марта вылетела рейсом авиакомпании Fly Dubai в Дубаи. Это был ее третий с 2024 года полет в ОАЭ. Осталась ли Мельникова в Эмиратах или отправилась дальше — неизвестно.

В то же время белорусские киберпартизаны опубликовали выводы собственного расследования.

— не больше двух с половиной тысяч евро одной транзакцией. Грант для КС — 107 тысяч евро — поступил на счет 13 марта и до конца месяца был несколькими платежами переведен на личные счета Мельниковой. Туда же отправились 30 тысяч евро, выделенные киберпартизанам для работы над приложением «Партизанский Телеграм» и помощи в расследованиях. Самые крупные переводы сделаны 5 и 18 марта, а общая сумма — более 150 тысяч евро.

«Нам неизвестны мотивы, из-за которых Мельникова решила присвоить чужие средства и скрыться после многих месяцев компетентной работы с хорошей репутацией. Это могло быть из-за шантажа или ее добровольное решение. В любом случае по факту хищения подано заявление в правоохранительные органы Польши», — говорится в заявлении группы «Киберпартизаны».

Партизанское следствие для киберпартизан

«Партизанский Телеграм», деньги на работу над которым ушли на личные счета Анжелики Мельниковой, — это разрабатываемое белорусскими киберпартизанами приложение, внешне похожее на обычную «телегу». Только, помимо стандартного код-пароля, здесь можно задать ложный код-пароль. И тогда, если придется вводить его по требованию силовиков, приложение скроет нужные чаты, каналы или сам аккаунт.

— Работа над приложением, возможно, немного замедлилась, — говорит Юлиана Шеметовец, — но не прекратилась. Мы сделали важное обновление, которое позволит маскировать «Партизанский Телеграм» под любое приложение: калькулятор или игру, например. К нам уже обращались активисты из Ирана. Знаю, что на китайский переводили наше приложение. И мы продолжим работу, даже если полностью прекратится финансирование. Но оно вряд ли прекратится — у нас совсем другие доноры. Не те, кто финансирует политические структуры или медиа, а скорее доноры из технологической сферы: те, кто понимает специфику региона, верифицирует нашу работу и по достоинству оценивает то, что мы делаем. Так что если это был удар по киберпартизанам — он холостой. Мы зарабатываем свою репутацию исключительно тем, что мы делаем, а не политическими заявлениями. Если же планировался удар по всем демократическим силам, то, конечно, это другая ситуация, весьма неприятная. Но теперь есть публикация расследования, есть наше заявление об исчезновении денежных средств, и я надеюсь, что будет уголовное дело и что правоохранительные органы всерьез займутся поисками Анжелики, и если ее найдут, то экстрадируют в Польшу.

Расследование — это как раз то ли несуществующая, то ли невидимая часть истории. Есть, конечно, много недостающих частей пазла. К примеру, дети. По данным журналистов-расследователей, дочери Мельниковой были с ней на шри-ланкийском курорте и тоже вылетели в Дубаи. Тем не менее, в апреле они уже были в Беларуси, а следы самой Мельниковой потерялись в ОАЭ. Родители и муж (то ли бывший, то ли не совсем) говорят, что понятия не имеют, куда подевалась Анжелика, но никакой тревоги по этому поводу не демонстрируют. А правоохранительные органы за всё это время даже не дошли до офиса, чтобы как минимум попытаться найти какие-либо ответы на многочисленные вопросы.

Конечно, Мельникова — уже гражданка Польши, и коль скоро вылетела из Варшавы в Лондон, то никаких белорусских НКО это не касается: она свободная гражданка свободной страны. Захотела — улетела в Лондон, захотела — из Лондона подалась в теплые края, завидуйте молча. С другой стороны, теперь, когда восстановлен доступ к счету фонда, есть факт вывода «казенных» денег на личные счета и заявление от группы «Киберпартизаны», правоохранительные органы Польши должны начать действовать куда более активно. Впрочем, учитывая уровень громкости истории — с зашкаливающими децибелами, — активный поиск должен был начаться еще полтора месяца назад.

Понятно, что киберпартизаны — народ глубоко законспирированный, чьи имена знают очень немногие. Но Юлиана Шеметовец — их официальный представитель, не скрывающийся и не подпольный. К ней до сих пор никто не приходил.