«Очень хрупкая конструкция»
Израиль и Иран заключили перемирие, но обстрелы продолжаются. Ждать ли новой эскалации и к чему приведет «твиттер-дипломатия» — объясняет востоковед Руслан Сулейманов
За сутки ситуация на Ближнем Востоке кардинально изменилась. Вечером 23 июня Иран атаковал ракетами американские военные базы в Катаре и Ираке. Через несколько часов после этого президент США Дональд Трамп объявил в соцсетях о заключении перемирия между Израилем и Ираном и даже описал план, который, по его уверению, приблизит «официальный конец 12-дневной войны».
Однако стороны не сразу подтвердили слова американского президента и продолжили обстрелы. Трамп же заявил журналистам: «По сути, у нас есть две страны, которые воюют так долго и так упорно, что они не понимают, что, черт возьми, творят» (they don't know what the fuck they're doing в оригинале. — Прим. ред.).
Востоковед Руслан Сулейманов в интервью «Новой-Европа» рассказывает, удастся ли обеспечить режим прекращения огня и насколько на ситуацию повлияли удары Ирана по американским военным базам.
Это ведь не письменное соглашение о прекращении огня, не официальная сделка между Ираном и Израилем, где стороны публично договорились и пожали друг другу руки. Нет, здесь все происходило закулисно, келейно, и мы не знаем, как было на самом деле.
Как велись переговоры
Трамп вступил в переговоры после того, как США нанесли удар по иранским ядерным объектам в ночь на 22 июня, пишет Axios со ссылкой на источники. Но Тегеран, по данным издания, был согласен на дипломатическое решение вопроса только после ответного удара. Посредником в переговорах стал Катар.
Трамп объявил о прекращении огня сразу после разговора с премьер-министром Израиля и иранскими официальными лицами, сообщило издание The New York Times со ссылкой на анонимного высокопоставленного чиновника в Белом доме. По данным NYT, объявление Трампа в соцсетях застало американскую администрацию врасплох.
— Как удары Ирана по американским базам в Катаре и Ираке повлияли на ситуацию?
— Трамп ожидал этих ударов — очень сдержанных и с минимальным ущербом для американской стороны, что в итоге и произошло. Фактически американские объекты не пострадали. Чисто формально это позволит сказать о том, что каждая из сторон показала свои «зубы» и возможности. Это создало видимость «обмена ударами»: США нанесли удар, Иран ответил — теперь можно остановиться.
То, что Трамп не стал эскалировать конфликт дальше и наносить новые удары по Ирану, свидетельствует, что он на данном этапе не заинтересован в еще большей войне с Тегераном и что он хочет предстать миротворцем, а не поджигателем войны. По крайней мере, так выглядит его текущая стратегия.
— Если перемирие продержится, как это повлияет на Иран и на его ядерную программу?
— В Исламской Республике атаку на американские объекты преподносят как огромный успех и большую победу. Несмотря на то, что понятно — удар несимметричный, Иран не может себе позволить причинить огромный ущерб Соединенным Штатам. Тем не менее, это уже воспринимается как победа: что мы, мол, ответили Америке.
Но если говорить о долгосрочной перспективе, то очевидно, что режим в Иране будет ужесточаться, замыкаться сам в себе. Иранская ядерная программа точно не закончилась. Мы, во-первых, не знаем, каков на самом деле масштаб разрушений. Это может установить только специальная наземная инспекция, но ее никто не проводил. Иран может говорить о том, что ущерб минимальный, а Трамп — что ядерным объектам в Иране нанесен «колоссальный ущерб». Но каковы разрушения, особенно в подземном объекте Фордо, который находится глубоко в скале под землей, на самом деле никто не знает.
В любом случае у Ирана есть еще скрытые объекты.
Ударами с воздуха ядерную программу не уничтожить. То есть так или иначе эта проблема остается.
Что было с Ираком после войны 1991 года
Война в Персидском заливе 1991 года, известная как «Буря в пустыне», — это вооруженный конфликт между Ираком и коалицией из 35 стран под эгидой ООН и под руководством США.
Война началась 17 января и завершилась 28 февраля победой коалиции и освобождением Кувейта от иракской оккупации. После поражения иракская армия покинула Кувейт, а в самом Ираке вспыхнули шиитские и курдские восстания против режима Саддама Хусейна. Тот жестоко подавил их с помощью Республиканской гвардии, что привело к массовым казням и бегству курдов в Турцию и Иран.
ООН ввела экономические санкции против Ирака, включая эмбарго на нефть, запрет на импорт технологий и заморозку активов. Страна оказалась в изоляции, а ее отношения с арабскими странами ухудшились. Тем не менее, Хусейн сохранил и даже усилил власть, продолжив репрессии против оппозиции.
— Главная угроза, на которую указывают США и Израиль — иранская ядерная программа, — по-прежнему остается? Наоборот, ее развитие только ускорится, а режим ужесточится?
— Безусловно, ущерб иранской ядерной программе нанесен — но мы не знаем его масштабов. Оценки разнятся: кто-то считает, что [ядерная] программа отброшена на несколько месяцев, кто-то — что на несколько лет. Однако программа не ликвидирована полностью. В Иране найдутся новые объекты и новые физики-ядерщики, которые продолжат работу.
Сейчас, на текущем этапе, иранская ядерная проблема точно не закрыта. Очевидно, Израиль и США при необходимости будут наносить новые удары по иранской территории.
Возможны два сценария: либо Тегеран продолжит программу, рискуя новыми атаками со стороны США и Израиля, либо стороны все-таки сядут за стол переговоров и попытаются заключить новую ядерную сделку.
— Война в Газе продолжается уже 20 месяцев, а поставленные задачи так и не решены. В руках ХАМАС остаются израильские заложники — по разным данным, около 20 живых и несколько погибших. Это создает колоссальное давление внутри Израиля: с одной стороны, общество требует сделки с ХАМАС ради спасения людей, с другой — коалиционные партнеры Нетаньяху категорически против любых уступок.
Напомню, что январское соглашение с ХАМАС союзники премьера назвали «капитуляцией». При этом ХАМАС не только не уничтожен, но продолжает пополнять ряды и атаковать Израиль. Оппозиция все жестче требует от правительства решений — буквально за сутки до иранской операции в Кнессете едва не приняли решение о самороспуске.
К этому добавляются скандалы: расследования о возможных связях администрации Нетаньяху с Катаром, замороженная судебная реформа (судебная реформа в Израиле, инициированная правительством Нетаньяху, предполагает ограничение полномочий Верховного суда и усиление контроля правительства над назначениями судей; реформа вызвала широкие общественные дебаты и протесты. — Прим. ред.).
Да, последние события временно сплотили израильтян — даже лидер оппозиции Яир Лапид призвал к единству. Но это краткосрочный эффект. Рано или поздно придется возвращаться к нерешенным проблемам: Газа, внутриполитические кризисы, неизбежные в перспективе выборы.
Ни американцы, ни израильтяне не собираются затевать наземную операцию, чтобы добиться полного уничтожения иранских ядерных объектов. И уж тем более не ставят перед собой цели свергать режим в Тегеране.
