«Сначала вынесли Максимку — он был без ноги»

«Держались за руки — папа, мама, сыночек»

Часть российских «шахедов» летит не транзитно, часть — влетает точно в цель.

«Это наш волонтерский бус, которым ездили спасать людей», — волонтер и пастор Артем Товмасян указывает на выгоревший автомобиль, от которого остался только железный корпус. Рядом — еще два сожженных автомобиля.

Первый взрыв возле склада гуманитарного центра организации «Сион» произошел утром 5 июня. Артему позвонил отец, который работал здесь охранником, и волонтер мигом приехал на место и застал второе и третье попадание «шахедов», которые сожгли автомобили и торговые палатки вокруг. Самому складу «повезло» больше: здание побито, но все продукты и вещи не загорелись.

Уничтоженный бус в течение последнего года ездил в приграничье, возил гуманитарную помощь и эвакуировал людей. Этим, в частности, занимается общественная организация «Сион», члены которой являются протестантами.

Самый большой удар для их церкви, как и для всей Сумской области, Россия нанесла на Вербное воскресенье, 13 апреля. Чуть ли не каждый сумчанин, с которым общалось hromadske, работая над этим текстом, вспоминает удар как краеугольное событие войны и, к сожалению, перечисляет погибших знакомых.

Артем указывает на разрушенный от второго удара корпус Сумского государственного университета. Первый удар пришелся на здание конгресс-холла, где как раз проходило награждение военных. Через несколько минут прилетела вторая — кассетная — ракета и, разорвавшись в воздухе, уничтожила шрапнелью все вокруг: забор, часть дома № 57, автобус № 62, пассажиры которого погибли. Здесь даже дорога, иссеченная шрапнелью, до сих пор помнит о том ударе.

«Шрапнель разлетелась повсюду, даже забор разрушен шрапнелью. Представьте себе человека, который попадает в зону поражения этой шрапнели», — рассуждает Артем.

В эту зону попала семья Мартыненко.

«Они были в здании напротив, когда произошел первый взрыв, и выбежали. Судя по тому, где они лежали, то, вероятнее всего, бежали в укрытие. Не успели добежать. Говорят, они держались за руки — папа, мама, сыночек», — рассказывает Артем.

Во время удара погибли 35 человек, более сотни — ранены, некоторые с инвалидностью. Артем не мог поверить, что это случилось с его хорошими знакомыми, хотя видел в интернете видео и фото погибших. Поверил только когда поехал на опознание.

«Сначала вынесли Максимку, мальчика, он был без ноги. Затем вынесли Колю и Наташу. Мы все их узнали. Это зверство — такая ужасная война», — говорит Артем. Максиму было 11 лет, Наталье — 49, Николаю — 41.

На место удара до сих пор приносят цветы — розы и гвоздики еще свежие — и игрушки. На одном из плюшевых мишек написано Remember me («Помни меня»).

«Дети начинают заикаться от взрывов»

В подвале, переоборудованном под учебный центр, преподавательница рисования кладет на стол раскраски: осьминог, чудо-птица, бык. Дети склоняются над ними, чтобы выбрать, чем они будут заниматься.

«Мне кошку», — подбегает к учительнице девочка и просит вырвать из альбома еще одну страницу. Преподавательница Анна Постоленко отрывает, и ребенок с листом в руках присоединяется к другим за столом и начинает рисовать.

На доске в этом подвальном помещении висят яркие рисунки и раскрашенными буквами выложена надпись «ЛЕТО». Это лето дети проводят в цокольном помещении пространства «Змістовно».

Во время учебного года в Сумах работали только детские сады и школы, в которых были подземные укрытия. Поэтому многие дети учились онлайн. Теперь, во время летних каникул, в городе можно увидеть много детей на улицах. Часть родителей выбирает более безопасные пространства.

Татьяна Сидоренко преподает искусство в другом пространстве «Змістовно», куда каждый день приходит заниматься и ее 13-летний сын Никита. Он изучает немецкий, занимается в театральной студии и учится термомозаике. Татьяна рассказывает, что пока не планирует выезжать с семьей, потому что ситуация в Сумской области стабилизировалась, и мысли о том, что когда-нибудь придется уехать, она пока отвергает.

Ее муж — военный, и пока он и сам не советует семье уезжать. Поэтому свои летние каникулы Никита сейчас проводит преимущественно в подвальном помещении «Змістовно».

Идея таких пространств в ОО «Сион» выросла из арт-терапевтических центров, рассказывает Артем Товмасян.

«Наш лозунг: дети должны иметь право на детство, несмотря ни на что. Никто не должен украсть у детей детство», — говорит Артем.

Сначала организация делала арт-терапию для детей из Сум и приграничья, а затем получила финансирование от благотворительного фонда Nova Ukraine и создала образовательные пространства «Змістовно», где в укрытиях дети занимаются не только творчеством, но и обучением: изучают английский, немецкий и украинский языки, IT и математику, проводят дошкольную подготовку, занимаются с логопедом.

«Мы увидели, что дети очень напуганы войной. Мы знаем случаи, когда дети начинают заикаться от взрывов. Когда дети постоянно говорят о войне, это оставляет свой след», — рассказывает Артем.

Своих детей он из города уже вывез, потому что видел, как война сказывается на их психологическом здоровье. Но с пониманием относится к семьям, которые приняли другое решение.

«Если говорить о безопасности от обстрелов, то город еще достаточно безопасен. Можно спрятаться в укрытии, не выходить на улицу — и на определенный процент будешь в безопасности. Если говорить о ментальном состоянии детей, то, конечно, это опасный город. Все дети без исключения находятся в стрессе. Все дети слышат войну, вскакивают ночью от обстрелов», — говорит Товмасян.

В центре Татьяна Сидоренко видит, как искусство помогает детям. Она приводит пример одного из мальчиков, который сначала рисовал только черным, а теперь в его рисунках появились краски.

«Мы пытаемся подбирать темы, чтобы они видели, что жизнь все-таки прекрасна, чтобы отвлекались от удручающих мыслей. Мы говорим: “Мы это все оставили за дверью, здесь мы отдыхаем”», — говорит преподавательница Анна Постоленко.

Курская операция с привкусом фильтра

Когда война не приходит в Сумы физически, она приходит отзвуком взрывов из приграничья. Кажется, российские УАБы ложатся в селах без остановки. Война в Сумах круглые сутки на фоне. И с ней жители города учатся жить.

«Мы адаптируемся к любым условиям. На тревоги, угрозы баллистики и т. п. стараемся реагировать и жить дальше. Так как если это сильно влияет на тебя и ты не можешь работать в таких условиях, то лучше менять место деятельности. А тот, кто это принял, живет дальше в свое удовольствие», — рассказывает владелец кафе Дмитрий Яценко.

В их заведении в центре Сум кипит работа: за прилавком выстраивается очередь, баристы не отходят от кофемашины. Дмитрий с женой Алиной решили оставаться в городе до тех пор, пока в кафе будут приходить гости, но стратегических планов на развитие бизнеса не строят.

«Сегодня режим выживания. Режим одного дня», — говорит Алина Яценко за столиком в своем кафе.

Все, что происходит на фронте, не может не влиять на бизнес. Иногда неожиданным способом. Так, когда началась Курская операция, в заведение пришло много новых гостей.

«Мы пьем фильтр-кофе и приучаем сумчан к нему. Мы не ожидали такого прилива гостей, которые уже знакомы с этим продуктом. Много военных, которые в этом плане мегаопытные, мегаразвитые и очень классные. Среди них пошли слухи, что хороший кофе можно пить здесь», — рассказывает Дмитрий.

Но когда украинские военные вышли из Суджи, кафе ощутило иное влияние.

«Многие гражданские выезжают, часть Сумской области под оккупацией — все это ежедневно негативно влияет на количество гостей и на персонал, который с нами работает. У наших людей тоже есть свой предел ощущения безопасности, и они переезжают все больше и больше в другие места», — отмечает Дмитрий Яценко.

Особенно паника в городе ощущалась после того, как весной россияне начали заходить в Сумскую область и продвигаться в сторону областного центра. Но после того, как в июне продвижения прекратились, уменьшились и панические настроения, рассказывают супруги.

«Сейчас я чувствую большее спокойствие. То есть люди прошли этот этап, перепаниковали. Теперь они собрались, понимают, что нужно делать дальше», — говорит Дмитрий Яценко.

Поэтому кофейня в центре города работает, супруги Яценко принимают посетителей и даже планируют мероприятия на лето — дегустации кофе, каппинги, сезонное меню.

«В настоящее время верю в светлое будущее Сумской области. Сумы — это наш край, который никто никому никогда не отдаст, это наше все. Если Украина потеряет Сумскую область, то это будет для меня приравниваться к капитуляции», — считает Дмитрий Яценко.

Театральный сезон под звуки сирен и российского наступления

Несмотря на то, что россияне в 20 километрах от Сум, город отчаянно пытается жить на полную. Работают кафе и рестораны, ТРЦ и базары, здесь дают концерты и ставят спектакли.

«За эти три года нам удалось увеличить и количество зрителей, и доход от театра, если сравнивать с годами до полномасштабного вторжения», — говорит Сергей Дорофеев, директор Сумского национального театра имени Щепкина.

В конце июня в театре как раз репетировали последний спектакль-концерт сезона — «Сонцелік», построенный на обрядовом фольклоре. Этот спектакль закрывает еще один нелегкий театральный сезон.

В начале вторжения сумской театр закрывался на полгода. Когда труппа вернулась к работе в августе 2022-го, решила открыть экспериментальную сцену в укрытии на 50 зрителей. Так вернулись к театральному сезону: спектакли на большой сцене чередовали со спектаклями в укрытии.

«Но в 2022 году было немного легче, потому что количество воздушных тревог и обстрелов Сумской области и города Сумы было намного меньше того, которое мы видим сейчас. Но мы стали приспосабливаться к условиям, в которых оказались», — рассказывает Дорофеев.

О том, что работать в обычном режиме не получится (по крайней мере пока что), труппа поняла после начала Курской операции. В августе 2024-го театр переформатировал репертуар для малых сцен, но осенью ситуация на фронте стабилизировалась, и в ноябре-декабре актеры снова вернулись на большую сцену. За исключением детских представлений — все рождественские спектакли проходили в укрытии. Тогда пришлось четырьмя составами ставить по пять детских спектаклей в день, ведь это самый насыщенный и прибыльный период для театров.

«У нас декабрь был просто безумный. Мы показали, кажется, более 80 детских сказок на экспериментальной сцене. Мы понимали, что мало того, что жизнь воруют, еще и у детей воруют детство, и мы не можем позволить это сделать, поэтому дарили детям эту новогоднюю сказку», — рассказывает Дорофеев.

Но продвижение россиян и их переход государственной границы увеличили продолжительность тревог и количество прилетов. Этот сезон, говорит директор театра, заканчивается тем, с чего начался, — отменой спектаклей на большой сцене и возвращением в укрытие.

«Мы делаем это не ради развлечения. Мы делаем это ради того, чтобы зафиксировать происходящее сейчас, чтобы продолжать развивать украинскую культуру, чтобы поддерживать тех, кто ходит на наши спектакли. 

Это необходимо», — считает художественный директор театра.

Как только актеры исполняют последнюю песню спектакля «Сонцелік» на премьере, раздается тревога. Премьеру успевают отыграть. И с надеждой начинают репетировать спектакли для следующего сезона.

«Мы верим в Силы обороны Украины и знаем, что все в руках Вооруженных сил Украины, поэтому мы уверены, что в августе, когда мы вернемся, то возобновим работу нашего театра», — оптимистично настроен Сергей Дорофеев.