В прошлом веке 4,5 тысячам женщин Гренландии установили спираль без их ведома

Лучшие представители человеческой расы

У проблемы, которую сейчас пытается решить датское правительство, долгая предыстория, и истоки нужно искать в конце 19 века. Именно тогда появилась евгеника — учение об улучшении «человеческой породы» с помощью искусственного отбора, то есть селекции.

Идеи евгенистов быстро завоевали сторонников, которые не собирались пассивно обсуждать новые теории или даже ограничиваться научными дискуссиями. Эти люди полагали, что евгенические методы способны буквально спасти цивилизацию, которой в противном случае будут угрожать бесконтрольно плодящиеся «потомки дегенератов». Сторонники евгенистов видели свою задачу в том, чтобы применить эти принципы на практике, а для этого в первую очередь ввести соответствующие законы.

Такие законы не заставили себя долго ждать. Они появились во многих штатах США. Первой (и в своей стране, и в мире) стала Индиана, которая в 1907 году приняла закон о стерилизации «умственно отсталых» и заключенных. Спустя два года примеру Индианы последовала Калифорния. Здесь власти развернули масштабную кампанию, затронувшую самые разные группы граждан, среди которых были пациенты психиатрических больниц, «люди с умственными нарушениями» (диапазон нарушений был широким — от тяжелых когнитивных проблем до трудностей в обучении), социально уязвимые женщины (неимущие, матери-одиночки, «аморальные» подростки), заключенные, этнические меньшинства (особенно часто под удар попадали латиноамериканки). Всего за время действия закона (он был официально отменен в 1979 году) было проведено 20 000 стерилизаций — Калифорния стала лидером евгенического движения среди штатов Америки.

В целом, евгенические законы в разное время ввели 32 штата и применяли их в разных масштабах.

Идеалы красоты и здоровья

Параллельно с этим евгенические идеи стали завоевывать популярность в Европе. В 1922 году при шведском Уппсальском университете был основан Государственный институт расовой биологии, занимавшийся в том числе вопросами селекции. Институт активно популяризировал свои идеи, разрабатывал идеал «шведско-германской красоты» и даже издал школьный учебник, дававший подросткам основы расовой биологии. Его деятельность, которую сами расовые биологи считали во многом просветительской, способствовала тому, что евгенические идеи завоевали еще больше сторонников в стране.

В 30-е годы страны Северной Европы в той или иной форме ввели у себя евгенические законы. Их авторы утверждали, что новые юридические нормы позволят улучшить расу гуманными способами, а именно предотвращая размножение тех, кого называли «вредными для общества», «социально непригодными к воспитанию потомства», «социально опасными».

Авторы книги «Евгеника и государство всеобщего благосостояния: Норвегия, Швеция, Дания и Финляндия» Гуннар Броберг и Нильс Ролль-Хансен отмечают схожие черты в евгенических законах этих стран. Чаще всего речь шла о тех, кто был психически болен, совершал преступления, имел зависимости, вел «асоциальный образ жизни». Действовали власти тоже схожим образом, например, в случае преступников и психиатрических пациентов стерилизация была императивной мерой, от которой они не могли отказаться. Для «социально непригодных» или «морально слабых» (в частности, многодетных матерей-одиночек) стерилизация становилась условием получения пособий и другой государственной помощи, к ней подталкивали и принуждали.

За время существования законов в Швеции было стерилизовано приблизительно 63 000 человек (из них 21 000 принудительно, остальные условно добровольно), в Дании — около 11 000 (примерно половина из них так же условно добровольные), в Норвегии — 40 000, в Исландии — 1 200, в Финляндии — 7500.

Спиральная кампания

Позиции евгеники серьезно пошатнулись после Второй мировой войны и краха нацистской расовой теории, однако в Северной Европе евгенические законы сохранились. Дания не была исключением: до официальной отмены оставалось больше двадцати лет, и этим законам еще предстояло сыграть свою мрачную роль.

Завершение войны принесло датскому государству одну из самых серьезных перемен. В военное время оно потеряло контроль над Гренландией, которая триста лет к тому времени была ее колонией. После 1945 года контроль удалось вернуть, но колониальный статус отменили, и Гренландия официально стала частью Дании, со всеми соответствующими возможностями, обязательствами и правами.

Сделав Гренландию своим округом, датское правительство начало широкую кампанию модернизации острова. Были построены школы, современные жилые дома, больницы, инициирована программа, направленная на улучшение здоровья гренландцев, в которую включились врачи-датчане. Всё это быстро принесло свои плоды: в Гренландии начала расти рождаемость, причем, по мнению многих, слишком стремительно. К 60-м годам она возросла почти на 80%.

Этот всплеск испугал датское правительство. Во-первых, он требовал серьезных трат на здравоохранение и образование, по мнению многих чиновников, больших, чем государство могло себе позволить. Во-вторых, рост рождаемости приходился в основном не на датчан, а на коренное население Гренландии — гренландских эскимосов.

Национальное меньшинство воспринималось как отстающее в социальном развитии, нуждающееся в дополнительном руководстве и опеке и способное без этого создать социальные проблемы. Подтверждением последнего служило, например, то, что по датским меркам эскимоски нередко рожали рано (до 20 лет), были матерями-одиночками, а эскимосские семьи не слишком часто могли похвастаться тем же уровнем благосостояния, что и датские.

Всё это привело к решению сдержать рост рождаемости среди эскимосов. Датское правительство развернуло в Гренландии так называемую «спиральную кампанию», о которой никто заранее не предупреждал тех, кому предстояло стать ее объектом. Планировалось ограничить рождаемость, устанавливая эскимоскам внутриматочные спирали, считавшиеся одним из самых эффективных средств контрацепции.

Очень часто врачи-датчане не информировали эскимосок об установке спирали. Нередко женщины плохо понимали, что именно с ними делают во время гинекологического осмотра или не контролировали ситуацию после только что закончившихся родов, и медики использовали это для процедуры. В случае с несовершеннолетними девочками их родителей часто никто не информировал о том, что собираются делать с их дочерьми, например, во время очередного планового медосмотра, и не спрашивал у них разрешения.

Датское правительство, между тем, было результатами кампании удовлетворено: рождаемость среди эскимосов снизилась в два раза, и премьер-министр Норманн связал это с эффектом от установки внутриматочных спиралей.

Реакция международного сообщества была неоднозначной. С одной стороны, Дания сталкивалась с критикой, с другой — ее соседи по Северной Европе практиковали схожий подход: Швеция и Финляндия в отношении саамов, Норвегия — ромов. Темпы кампании начали снижаться в 70-е годы, но активно бытует мнение, что причиной послужила не столько международная критика, сколько достижение чиновниками поставленных целей.

Осознание случившегося происходило в гренландском обществе очень постепенно. Ная Либерт, активистка движения за права гренландских женщин, вспоминает, что уже в 70–80-е стала ближе общаться со своими невестками и подругами и вместе они провели параллель между установкой спирали и своими гинекологическими проблемами, вплоть до бесплодия. Для некоторых стало шоком само существование спирали в организме, другие только став взрослыми осознали все последствия для себя. То, что формально в документе, который регулировал «спиральную кампанию», говорилось о неправомерности установки контрацептива подросткам, никак не улучшало ситуацию. Женщины понимали, что какие бы нормы ни были зафиксированы на бумаге, их права были грубо нарушены.

Нае Либерт потребовалось больше пятидесяти лет, чтобы заговорить о случившемся с ней публично. Она сделала это в 2017 году, написав пост у себя в фейсбуке (там по-прежнему можно прочитать его пересказ). Тогда же Либерт создала закрытую группу, где женщины с аналогичным опытом могли свободно обсуждать пережитое. Спустя пять лет она сказала, что «спиральная кампания» «украла у нее девственность, причинила ей боль и травмировала ее на всю жизнь».

Это выступление Наи Либерт дало толчок более масштабным событиям. В 2022 году датское Danmarks Radio, старейший общественный вещатель, запустило подкаст Spiralekampagnen («Спиральная кампания»), который получил серьезный резонанс в обществе. Гренландские политики, среди которых были социал-демократка Аки-Матильда Хёг-Дам, выступающая за независимость острова, министр культуры Мими Карлсен и премьер-министр Муте Боруп Эгеде, назвали произошедшее геноцидом. Кроме того, они активно поддержали требования гренландского общества о расследовании этих событий, а Хёг-Дам выступила с речью на эту тему в датском парламенте.

Требования о расследовании встретили некоторое сопротивление, к тому же многие политики и либерального, и правоцентристского толка говорили, что «спиральную кампанию» неправомерно называть геноцидом, поскольку «ни у кого не было цели уничтожить эскимосов» (в этом духе высказались лидеры этих партий Мартин Лидегаард и Расмус Ярлов). Тем не менее, гренландское и датское руководства договорились о совместном расследовании, и в 2023 году оно началось. Тогда же 67 эскимосских женщин подали к датскому правительству иск о компенсации, впоследствии к ним присоединились еще 143.

Защищать их интересы взялся адвокат Мадс Грамминг, который до этого вел дело о «маленьких датчанах» — детях-эскимосах, которые были в 60-е годы усыновлены и перевоспитаны в традиции датской культуры. Грамминг считает, что и то и другое справедливо относить к геноцидальным практикам, поскольку в обоих случаях речь идет об угрозе национальной идентичности и перспективам существования народа.

Ная Либерт, которая является не только активисткой за права женщин, но и практикующим психологом, говорит, что это расследование для нее стало возможностью «деколонизировать собственное тело», восстановить право на свою неприкосновенность. Она сказала: «Как будто мое тело и я сама были собственностью государства. Но теперь я могу сказать, что это мое тело».

Споры о том, правомерно ли считать «спиральную кампанию» актом геноцида, все еще ведутся, и единого мнения среди исследователей нет. Расследование продолжается и должно быть официально завершено к 31 января 2026 года. Тем не менее, извинения гренландским женщинам уже публично принесены премьер-министром Дании. К этим извинениям присоединился и Йенс-Фредрик Нильсен, глава правительства Гренландии, которое многие эскимосы обвиняли в молчаливом попустительстве действиям датчан.

Таким образом Дания присоединилась к Швеции, где еще в 90-х годах начались подобные разбирательства и выплаты компенсаций саамам. В Норвегии подобные эпизоды обсуждаются в ходе дискуссий об этике, еще двадцать лет назад был поднят вопрос компенсаций ромам, а в Финляндии шесть лет назад — выплат глухим. Страны Северной Европы сейчас проходят через сложные процессы — вынужденно признают ошибки и преступления прошлого и заново выстраивают отношения со своими национальными меньшинствами, которые часто склонны смотреть с недоверием и глубокой обидой на свои центральные правительства. Безусловно, в глазах некоторых это сказывается на позитивном образе «государств всеобщего благосостояния», но во многом ведет к тому, чтобы это благосостояние становилось действительно всеобщим.

Алиса Бинген