В августе 2024 года 45-летний Дмитрий отправился на боевое задание и не вернулся. Последний раз он выходил на связь со своей сестрой Еленой, когда находился в Луганской области.

Елена рассказала «Ветру», она до сих пор не понимает, зачем ее брат подписал контракт, ведь в деньгах он не нуждался.

Проект «Ветер» рассказывает историю семьи из Воронежа — о том, как люди пропадают на войне, тогда как их близкие вынуждены выбивать у российских властей крохи информации и цепляться за надежду на чудо.

Поделиться
Больше сюжетов
Telegram под угрозой полной блокировки

Telegram под угрозой полной блокировки

Как оставаться на связи? «Новая-Европа» собрала списки проверенных VPN и альтернативных мессенджеров

«Пропаганда в России не пытается убеждать. Она хочет тебя сломать»

«Пропаганда в России не пытается убеждать. Она хочет тебя сломать»

Режиссер фильма «Господин Никто против Путина» Дэвид Боренштейн — о съемках в школе в Карабаше, об этике работы и о том, чем Россия отличается от Китая

В Риге на лекции задержали корееведа Андрея Ланькова

В Риге на лекции задержали корееведа Андрея Ланькова

Его объявили персоной нон-грата и вывезли из Латвии в Эстонию

Акции в поддержку Украины прошли по всему миру

Акции в поддержку Украины прошли по всему миру

«Новая-Европа» публикует фотогалерею

Трансгендерную девушку из Челябинска приговорили к четырем годам в мужской колонии

Трансгендерную девушку из Челябинска приговорили к четырем годам в мужской колонии

«Старшие больше боятся. А молодым нечего терять»

«Старшие больше боятся. А молодым нечего терять»

Война глазами 55-летнего добровольца и 19-летнего контрактника из одной бригады ВСУ. Материал издания hromadske

Мужчина совершил самоподрыв у машины ДПС на Савеловском вокзале в Москве

Мужчина совершил самоподрыв у машины ДПС на Савеловском вокзале в Москве

Война и свидетели

Война и свидетели

20 фильмов и книг о вторжении в Украину, которые помогут понять катастрофу, случившуюся после 24 февраля

ЛГБТ-организации начали признавать «экстремистами»

ЛГБТ-организации начали признавать «экстремистами»

Как Россия двадцать лет строила машину государственной гомофобии и почему это касается всех