Брюссель идет ва-банк?

Евросоюз обсуждает новый, 19-й по счету пакет санкций в отношении России. Одна из трудностей, из-за которых дискуссия затягивается, — Австрия, по данным FT, предложила снять арест с пакета акций в австрийской строительной компании Strabag, который заморожен из-за возможной связи с Дерипаской. Глава Raiffeisen Йохан Штробль заявил, что разморозить актив нужно, потому что это в интересах ЕС. А ряд европейских стран, по данным той же FT, выступают против этого предложения.

Фактически это очередная попытка австрийских властей и банка добиться того, что они пытаются сделать с начала войны, — вывести из России хотя бы часть денег, заработанных здесь его «дочкой» Райффайзен Банком. При этом российские заработки банка тают на глазах: их уже осталось примерно вдвое меньше, чем было до начала 2025 года, потому что 2 млрд евро отобрал российский суд.

Напрасные заработки

Райффайзен Банк в 2022–2023 годах принес всему глобальному холдингу RBI (Raiffeisen Bank International) больше половины от его чистой прибыли — 3,3 млрд евро. Но пользоваться этими деньгами австрийская финансовая группа не могла: они оказались заперты в России. Потому что сразу после начала широкомасштабного вторжения в Украину вначале ЦБ, а потом и Путин своим указом запретили репатриацию дивидендов и прибыли в «недружественные» страны. Неудивительно, что все эти годы банк пытался придумать, как извлечь заработанное из-за нового «железного занавеса».

Первая попытка не удалась: в 2023 году Raiffeisen уже почти договорился с компанией Rasperia Trading Limited о покупке принадлежащих ей 27,78% акций в австрийской строительной группе Strabag. Rasperia зарегистрирована в России, и поэтому запрет на вывод денег не стал бы препятствием к тому, чтобы за актив ей заплатил 1,51 млрд евро российский Райффайзен Банк. Получив акции, он должен был передать их в виде дивидендов в свою материнскую группу RBI.

хотя из публикации на сайте Strabag сразу после объявления о сделке с RBI следовало, что российский миллиардер связан с этим активом через несколько промежуточных компаний. Но уже в марте 2024 года Strabag объявил, что Дерипаска больше не контролирует пакет строительной группы. Правда, довести до конца сделку с RBI это всё равно не помогло, потому что в мае того же года власти США объявили, что реальной смены собственника не произошло.

По данным Минфина США, новым владельцем Rasperia стал бизнесмен Дмитрий Белоглазов (основатель бренда канцтоваров Erich Krause). По утверждению американских чиновников, была использована типичная схема обхода санкций, когда подпавшие под них миллиардеры «используют сложные структуры владения, чтобы скрывать свою связь с конкретными активами или компаниями, а также привлекают посредников и “помощников”, чтобы обходить санкционные ограничения». За это США ввели санкции против Белоглазова, Rasperia и еще двух его компаний.

Когда сделка была заблокирована, Райффайзен Банк получил в арбитраже Калининградской области иск с требованием выплатить за срыв сделки компенсацию в 2 млрд евро от Rasperia.

Легализация вымогательства?

После того как к середине 2025 года ЦБ по решению арбитража списал со счетов Райффайзен Банка 2 млрд евро в пользу Rasperia, для Австрии оказалось вполне логичным попросить ЕС разморозить пакет в Strabag и отдать его RBI, чтобы заткнуть дыру, равную почти 2,5 прибылям банка в России в 2024 году. Но это создает целый набор опасных прецедентов, и они ставят под сомнение эффективность режима санкций, к действенности которого и без того много вопросов.

Это фактически означало бы, что ЕС выполняет решение российского суда, которое «направлено на вымогательство у западной компании за соблюдение ею санкционного режима», сказал «Новой-Европа» внешнеторговый и санкционный исследователь из Foreign Policy Research Institute Максимилиан Хесс. Это еще и «легализация обмена акций Strabag на деньги, которые в конечном итоге пошли бы Дерипаске или связанным с ним лицам через структуру Rasperia», добавил он.

С ним согласен антикоррупционный эксперт Илья Шуманов. «По сути, это инструмент легитимного возврата Москве активов. Это трек для потенциальных коррупционных лазеек, потому что это про лоббизм, про давление бизнес-игроков на государство с целью получения собственных выгод», — сказал он «Новой-Европа».

Наконец, такая сделка для Кремля может оказаться тестовой: в России, по данным проекта LeaveRussia, продолжают работу около 1900 иностранных компаний, включая сотни крупных из стран Запада — масштаба PepsiCo, Japan Tobacco, Procter & Gamble и Metro.

Для иностранцев в России это усилит риски изъятия бизнеса, потому что Кремль просто будет собирать «обменный банк», говорит он.

По всем перечисленным причинам возможное согласие Брюсселя на сделку может вызвать противодействие администрации США, которая и так недовольна тем, что Европа финансирует путинскую войну, покупая нефть и сжиженный газ в России.

Получается, что хорошего решения в этой истории нет. Разморозить и отдать пакет в Strabag плохо политически: как говорит Шуманов, это «подрывает санкционную дисциплину и создает почву для раздора внутри ЕС». Потому что если одна страна добьется исключения из правил, то найдутся и другие, которые будут предлагать «выводить из-под санкций конкретные и очень значимые российские фигуры».

А отсутствие компенсации за окончательную потерю в России 2 млрд евро может угрожать финансовой стабильности RBI — системообразующего и одного из крупнейших в Австрии банков. Это было одной из причин того, что он так и не ушел из России, хотя много раз обещал. Потеря крупного российского бизнеса могла угрожать устойчивости всей группы, и в этом случае еврочиновникам пришлось бы решать проблему докапитализации банка.

Европа должна не делать подарки российским олигархам, а вынудить Raiffeisen покинуть Россию, считает Хесс. «Конечно, это окажет заметное влияние на финансовое положение материнского банка RBI», — полагает он. Крайне маловероятно, что такую сделку разрешат российские власти, которым важно сохранять финансовый канал для связи с внешним миром, особенно для оплаты поставок сжиженного природного газа в Европу. В поставках этого топлива из России ЕС будет нуждаться еще минимум два года.

Поэтому если австрийская группа всё же решит уйти, скорее всего, это будет потеря бизнеса без компенсации. И вот тогда, если это будет угрожать кредитоспособности банка в целом, уже можно рассматривать использование замороженных активов для обеспечения платежеспособности RBI, говорит Хесс. «Но только при условии, что банк действительно уходит из России окончательно», — подчеркнул он.

Проблема тут только в том, что, как говорили и наши источники, и собеседники других изданий на финансовом рынке, Австрия и сам RBI тоже хотят остаться хабом между Россией и Западом на фоне того, что большинство других иностранных банков ушли или сворачивают бизнес. Дружба Вены и Москвы началась еще в СССР, и сами австрийские чиновники неофициально говорят, что хотят сохранить отношения и дождаться новой разрядки.

А налоги в бюджет войны — это, видимо, не слишком большая цена за то, чтобы оставаться крупнейшим иностранным банком в России.