«Условия содержания хуже, чем в тюрьме»

Граждане Украины застряли

Украинцы, удерживаемые в ЦВСИГ в деревне Воронино, живут в условиях, которые сами называют тюремными. Некоторых держат больше года, хотя ЦВСИГ — это временное учреждение, рассчитанное на короткий срок пребывания. Камеры переполнены, в них душно и грязно. В помещениях три на пять метров стоят по две двухъярусные койки и небольшой стол на входе. Чтобы поймать интернет, нужно залезать на второй ярус и вставать вплотную к окну, которое находится под потолком. Руководство ЦВСИГа иногда помещает мужчин и женщин в одну камеру и ограничивает в передвижении — одна прогулка с утра на 40 минут — и гигиенических принадлежностях. По информации издания Astra, один мужчина не выдержал и повесился.

Руководство ЦВСИГов утверждает, что украинцев невозможно освободить из-за отсутствия дипломатического интереса со стороны Украины. С этим соглашается миграционный адвокат Валентина (имя изменено. — Прим. ред.), которая рассказала «Ветру» об особенностях работы с постояльцами ЦВСИГов. По ее словам, Россия не может выслать украинцев, потому что дипломатические отношения разорваны:

— С Украиной так долго, потому что нет дипломатических отношений. Нельзя выкинуть украинцев, например, в Турции, что с ними там будут делать? — объясняет адвокат.

Украинские правозащитники возражают. По словам постоянного эксперта украинского Центра гражданских свобод Михаила Саввы, «Украина предлагает прямую передачу, через спокойные участки украино-российской границы или через Беларусь», но России готова депортировать украинцев только в Грузию. Летом группа украинцев, высланных российскими властями в Грузию, застряла на границе на несколько месяцев: людей держали в полуподвальных помещениях, в духоте, без нормальной медицинской помощи, где они были вынуждены спать по несколько человек на кровати.

Некоторые граждане Украины сами отказываются возвращаться на родину, чтобы не быть мобилизованными.

«Просто так в центр попасть невозможно»

В центр временного размещения иностранных граждан может попасть любой иностранный гражданин по решению суда или МВД (с сентября 2024 года). Функция центра — обеспечить питанием и нормальными условиями тех, кто дожидается выдворения.

Все иностранцы, размещенные в центрах, юридически делятся на две категории: подлежащие депортации либо выдворению. По сути это одна и та же процедура, итог которой — высылка из страны, но есть различия. Депортации подлежат те, кто совершил уголовное преступление на территории Российской Федерации и отбывал срок, во время которого было принято решение о нежелательности пребывания человека в России. В этом случае заключенного прямо из тюрьмы отправляют в ЦВСИГ.

— Раньше решения о депортации были бессрочными, — рассказывает «Ветру» адвокат по миграционным дела Валентина. — Потом срок ограничили. Например, тяжкое преступление [предполагает] запрет на въезд на восемь лет. Многие, кого давно депортировали, уже, возможно, снова в РФ.

«Выдворенцы» — это те, кто находился на территории РФ нелегально или совершил административные правонарушения. Они попадают в центр временного содержания по решению суда либо МВД. В московском центре больше тех, кто подлежит выдворению, говорит Валентина.

— Просто так в центр попасть невозможно. Человека помещают по решению суда и освобождают по решению суда. Было много случаев, когда человек получал убежище в России, мы подавали документ об этом в суд, и затем иностранца освобождали из ЦВСИГа, — приводит примеры юристка.

Однако были случаи, когда сотрудники правоохранительных органов фабриковали «административки» на иностранцев для помещения их в ЦВСИГи, с последующей переквалификацией дел в уголовные. Валентина связывает это с необходимостью выполнять полицейские «нормы» по числу дел в отношении мигрантов. По ее словам, нередко иностранцев делают фигурантами террористических дел.

Так, Валентина вела дело гражданина Таджикистана, которого задержали в аэропорту по уголовному делу брата, с которым мужчина не общался и не знал, где тот живет. Ранее задержанный брат оговорил своего родственника. Так клиент Валентины оказался в ЦВСИГе, где прожил восемь месяцев, пока против него не сфабриковали другое уголовное дело.

По словам Валентины, в последние два-три года к ней часто обращаются граждане Узбекистана в поисках пропавших родственников. Они нередко находят этих родственников в ЦВСИГах, куда те попали по административным статьям:

— На иностранца всегда найдется административное правонарушение: перешел два раза дорогу не там, где нужно, — и всё, — рассказывает адвокат. — Держат по административной статье, потом меняют меру пресечения, либо переводят в СИЗО. Это практикуется последние два-три года.

«Условия содержания хуже, чем в тюрьме»

Адвокат объясняет, что изначально ЦВСИГ задумывались как «временное место», где люди должны были находиться буквально несколько недель, по истечении которых принималось решение о дальнейшем статусе иностранца. На длительное пребывание центры совершенно не рассчитаны.

— Раз в три дня дается телефон кнопочный, — описывает быт в центре Валентина. — А так условия содержания хуже, чем в тюрьме, потому что там нет ни радио, ни телевидения, ни чайника.

Иностранцы описывают питание как минимальное и стандартное: овсянка, суп, небольшие порции хлеба. Продукты часто распределяются по формальным правилам, без учета индивидуальных потребностей.

«В “Сахарово” мы пережили тяжелые дни. Спали на железных кроватях. Я видела, как с некоторыми людьми обращались грубо. Там были беременные женщины, одна была на шестом месяце», — рассказала HRW Бактыгуль Молдобаева из Кыргызстана.

Сейчас в московском ЦВСИГе люди спят посменно. В комнате на 13 спальных мест людей больше, чем коек, — люди ждут своей очереди, чтобы поспать. Там нет отопления — волонтеры привозят куртки иностранцам, чтобы они не замерзали.

Задержанных подвергают физическим и психологическим пыткам. Мигранты рассказывают о побоях, угрозах, оскорблениях и шантаже, часто их принуждают подписывать контракт с Минобороны для отправки на войну в Украине.

Медицинскую помощь формально оказывают, но, по словам задержанных, лечение хронических заболеваний — таких, например, как СПИД или туберкулез, — часто затруднено, а экстренные случаи решаются только госпитализацией. Некоторые люди еле ходят из-за состояния здоровья.

Ситуация стала ухудшаться во время пандемии: тогда в Москве из-за закрытых границ застряли около тысячи граждан Туркменистана. Сейчас в ЦВСИГах часто оказываются граждане Украины. Граждан стран Центральной Азии держат меньше — обычно месяц, если документы в порядке.

— Всё зависит от бюджета принимающей страны, — поясняет Валентина, — за чей счет гражданин выдворяется из России.

В ЦВСИГ часто отсутствует юридическая поддержка. Многие мигранты даже не знают своего статуса, не имеют возможности перевести документы и получить разъяснения процедур на своём языке. «На 100 человек к адвокатам обращаются человека три-четыре, — говорит Валентина. — Остальные либо не знают о своих правах, либо просто хотят уехать на родину».

«Мы стараемся объяснять друг другу права, искать информацию, связываться с юристами и родственниками. Это помогает понимать, что происходит и какие есть возможности», — говорит Шохрух из Узбекистана.

Автор: Соня Мустаева