Глубинные поборы

Сразу несколько чиновников в октябре заявили, что система соцподдержки России трещит по швам из-за того, что миллионы людей недоплачивают сборы в Фонд обязательного медстрахования (ФОМС) и Социальный фонд (СФР). Чтобы хватило денег на медицину и пенсии, в 2026–2028 годах федеральный бюджет и другие бюджетные «кубышки» должны перечислить в фонды 5,8 трлн рублей в следующем году и по 5,6 трлн рублей в 2027–2028 годах.

При этом приоритет федерального бюджета — резко выросшие с 2022 года военные расходы, ради которых власти в 2024 и 2025 году уже дважды повысили налоги. «Очевидно, что дефицит снижаться не будет. Отсюда попытки найти «справедливое» решение, чтобы платили те, кто сейчас не платит», — сказал нам российский налоговый юрист, который попросил не называть его.

Дойные коровы

Не удивительно, что спикер Совфеда Валентина Матвиенко призвала «разрабатывать новые источники доходов «глубинного залегания»». Одна из таких глубин, по ее мнению, — это трудоспособные безработные, которых нужно обложить сбором в ФОМС в размере 45 тысяч рублей в год.

На эту же тему высказывались министр труда Антон Котяков и мэр Москвы Сергей Собянин. Из заявлений всех этих чиновников следует, что они считают необходимым обложить сборами тех, кто не имеет медицинских противопоказаний к работе, но либо ее не ищет, либо не имеет официального трудоустройства. Эти люди не платят взносы на медицину и пенсии и даже часто получают пособия из бюджета. Собянин жаловался, что Москва тратит на неработающее население 180 миллиардов рублей в год, и не все эти люди — матери, студенты и инвалиды.

При этом в заявлениях чиновников присутствует терминологическая путаница: говоря о безработных, они скорее всего имеют в виду не только тех, кто зарегистрирован в таком статусе в центре занятости, но и экономически неактивных граждан (кто не работает и официально не ищет работу), а также занятых в теневой экономике.

Кроме того, власти в последнее время сделали несколько противоречивых заявлений о том, как собрать больше денег с самозанятых — плательщиков налога на профессиональный доход (НПД). Вначале Совет Федерации предложил уже с 2026 года сворачивать НПД (37% от его сбора идет в ФОМС). А правительство заверило, что он будет действовать вплоть до 2028 года, как и планировалось, — но уже пора «обсуждать новую конструкцию».

Еще одна группа, из которой можно получить больше денег в фонды, — мелкий бизнес. Власти пока прямо не говорили о том, что надо взять с этой категории занятых на медицину и пенсии. Однако налоговая реформа 2024 и 2025 годов, во время которой малому бизнесу два раза подряд снижали порог для уплаты НДС, показала, что именно эта группа — вполне перспективная дойная корова.

В тени и на свету

По расчетам «Новой-Европа», с самозанятых, малого бизнеса, а также с тех, кто не работает официально и ничего не платит в казну, можно собрать дополнительно до 1,6 трлн рублей страховых взносов. Эти подсчеты «близки к правде», сказал нам российский налоговый юрист (который попросил не называть его из соображений безопасности), он считает, что, как минимум, «сотни миллиардов точно можно собрать».

Ежегодные 45 тысяч рублей в ФОМС, о которых говорит Матвиенко, и минимальный взнос в СФР 59241 рубля вместе кажутся большой суммой. Однако в месячном исчислении это менее 8700 рублей в месяц — то есть в 3,5 раза меньше, чем в среднем платят российские работодатели за работников. Для них суммарные взносы с фонда оплаты труда в оба фонда — 30% (до зарплаты в 230 тыс рублей в месяц, потом уже 15,1%), а средняя номинальная зарплата — 99 тысяч рублей. Правда, работники об этом чаще всего не подозревают.

По оценке Минтруда, в России сейчас около 5 млн «теневиков». По нашим расчетам, от них можно было бы получить до 520 млрд рублей в ФОМС и Соцфонд вместе взятые. Еще порядка 166 млрд рублей в оба фонда можно было бы взять с безработных. Это «скорее вопрос социальных последствий и отграничения реально неимущих от тех, кто скрывает доходы», считает поговоривший с «Новой-Европа» налоговый юрист.

Выявлять тех, кто получает зарплату в конверте, — очень сложная задача. Для ее решения правительство разработало план борьбы с нелегальной занятостью на срок до 2027 года. Федеральные власти выставляют контрольные показатели для губернаторов по снижению нелегальной занятости. У Минтруда есть ряд индикаторов, по которым он начинает «подозревать» работодателей в том, что они платят «черную» зарплату, и тогда чиновники проводят выездные проверки предприятий. Например, если компании начисляют большому числу работников зарплату меньше минимального размера оплаты труда, режут фонд оплаты труда, но оставляют на работе сотрудников, а также заключают контракты с большим числом самозанятых.

Гораздо проще взять с тех, кто уже платит налоги, и их доходы прозрачны. «Поэтому пошла речь о самозанятых — я думаю, что вменить им взносы за самих себя вполне реально», — сказал налоговый юрист.

ФОМС уже сейчас получает от самозанятых около 35 млрд рублей в год, и повышение налога на 1 процентный пункт даст еще около 7 млрд.

По мнению поговорившего с нами налогового юриста, точно так же ничего не мешает властям поднять платежи и для индивидуальных предпринимателей. При этом уже даже из-за нынешнего повышения НДС многие из них будут вынуждены уйти в тень, пишет финансовый аналитик Олег Анисимов. А собеседники Forbes говорят не только о переходе в теневой сектор, но и об остановке работы части малых компаний из-за роста налоговой нагрузки. Если отменить режим самозанятости в его нынешнем виде, то 40% плательщиков НПД уйдут в тень, сообщила платформа по расчетам с самозанятыми «Консоль» со ссылкой на свое исследование.

Поговоривший с нами налоговый юрист не разделяет такие пессимистические прогнозы: «Массовым явлением это не станет». Он не верит, что после повышения сборов все нынешние ИП и самозанятые перестанут платить налоги, потому что в основном этот бизнес использует для расчетов банковские переводы: «Сейчас все транзакции технически можно отслеживать. Пока переводы на карту не «атакуют» больше по политическим мотивам». Настоящая «тень» может быть только там, где государство никак не видит транзакции, — то есть просто наличные неучтенные деньги, а налоги и взносы с других доходов государство имеет все возможности администрировать, заключает он.