Настоятеля домашнего прихода одной из «альтернативных» православных церквей, еще действующих в России, иеромонаха Никандра (в миру — Евгения Пинчука) арестовал 17 октября Верхотурский городской суд Свердловской области — как водится, поначалу на два месяца. Но есть достаточно оснований предполагать, что о. Никандр не скоро выйдет на свободу: его подозревают по особо чувствительной для режима статье — ч. 2 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма»). Максимальное наказание по этой части статьи — семь лет лишения свободы.
Как удалось выяснить «Новой газете Европа» в общине преподобного Симеона Верхотурского в Верхотурье, которая относится к Русской православной церкви заграницей (синод митрополита Агафангела (Пашковского) — РПЦЗ(А)), их настоятеля увезли сотрудники ФСБ после обыска у него дома. Несколько дней назад в одном из телеграм-каналов о. Никандр назвал «красавчиком» Дениса Капустина (псевдоним — Никитин) — основателя «Русского добровольческого корпуса» (РДК), воюющего в составе иностранных подразделений территориальной обороны Вооруженных сил Украины и признанного властями РФ террористической организацией. Сам Капустин был заочно приговорен одним из российских военных судов к пожизненному лишению свободы. Несмотря на то, что в составе РДК, по данным украинских источников, всего около 200 бойцов, он является самым известным подразделением ВСУ, объединяющим российских граждан (в этом ряду также находятся легион «Свобода России» и «Сибирский батальон»). Создатель РДК Капустин-Никитин — бывший футбольный фанат и активист ряда праворадикальных движений России, Германии и Швейцарии; ранее он имел ВНЖ Германии, но после участия в столкновениях фанатов ему запретили въезд в Шенгенскую зону.
Иеромонах Никандр. Фото: личный архив
Иеромонаху Никандру 53 года, в РПЦЗ(А) он служит с 2007-го, был пострижен в монашество и рукоположен в священный сан в монастыре этой церкви в Псковской области. В самом начале «СВО», летом 2022-го, о. Никандра уже привлекали к уголовной ответственности за «дискредитацию ВС РФ» — тогда обошлось без ареста, а приговор оказался максимально мягким: 100 тысяч рублей штрафа и обязательные работы. В интервью «Новой газете Европа» иеромонах рассказывал о своих украинских корнях и неудачном опыте жизни в монастыре РПЦ, где он участвовал в кампании противостояния епископу, который выстраивал иерархию подчинения с помощью специфических сексуализированных практик. «Состав преступления» о. Никандра три года назад силовики усмотрели в нескольких его постах во «ВКонтакте», написанных на эмоциях в самом начале «СВО» и довольно быстро удаленных (но компетентные органы успели сделать скриншоты»). В тех постах о. Никандр критиковал в основном патриарха Кирилла и руководство РПЦ, которые, вопреки очевидным евангельским заповедям, взялись оправдывать и героизировать агрессию. Верхотурский иеромонах назвал это «смертным грехом», а также признал «наличие антихристов» в руководстве РФ. По словам о. Никандра, силовики обратили внимание на эти посты благодаря доносам сотрудников Екатеринбургской епархии и Верхотурского монастыря РПЦ, на чьей «канонической территории» служит иеромонах, которого в РПЦ считают «раскольником» и «самозванцем», похищающим паству. О. Никандр всячески подчеркивает, что он не радикал и патриот России: «Украина в этом конфликте — пострадавшая сторона, которая имеет моральное право на защиту своей территории… хотя я ощущаю себя русским». После выплаты штрафа и завершения обязательных работ он даже переименовал свой аккаунт в фейсбуке на «Никъ Русский» и воздерживался от каких-либо высказываний на тему войны в Украине, на территории которой (в Одессе) размещается кафедра предстоятеля РПЦЗ(А) митрополита Агафангела (Пашковского).
РПЦЗ(А) — одна из самостоятельных православных юрисдикций, не признанных официальным мировым православием и образовавшихся в процессе распада единой Русской православной церкви за границей (РПЦЗ), который продолжался с 1994 по 2007 годы и завершился ее поглощением Московским патриархатом (РПЦ). Некоторые части РПЦЗ не захотели подчиняться РПЦ и образовали самостоятельные синоды. РПЦЗ в целом существовала как самоуправляющаяся церковь русской эмиграции с 1921-го до начала 2000-х годов; в 1980-е годы она начала принимать приходы на территории СССР. Присоединение РПЦЗ к РПЦ инициировал Владимир Путин в 2003 году, а практическую работу по поглощению церкви возглавил архимандрит (ныне — митрополит) Тихон (Шевкунов). Епископ Одесский и Таврический Агафангел (Пашковский), ныне возглавляющий РПЦЗ(А) в сане митрополита, заявил о непризнании «Акта о каноническом единстве РПЦ и РПЦЗ» 17 мая 2007 года. Его поддержали несколько десятков приходов, к тому времени еще остававшихся в РПЦЗ, но не принимавших «новый курс» ее руководства. В настоящее время центры РПЦЗ(А) располагаются в Одессе и — номинально — в Нью-Йорке. Около сотни приходов находятся в США, Аргентине, странах Западной Европы и на постсоветском пространстве (в частности, в России действуют пять епархий, объединяющих порядка 20 приходов).
Опрошенные «Новой-Европа» эксперты склоняются к тому, что в нынешних реалиях перспективы дела о. Никандра приходится оценивать максимально негативно, и сожалеют, что, пока была такая возможность, он отказался покидать Россию. Если в 2023 году по ч. 2 ст. 205.2 суды в основном назначали штрафы, то в 2024-м уже преобладали приговоры с лишением свободы, а в текущем году — почти только они одни. Кроме того, «патриотически» настроенные депутаты разных уровней постоянно призывают ужесточить наказание по этому составу, рассматривая семь лет как слишком малый срок за «пропаганду терроризма», которая в нынешней правоприменительной практике РФ почти полностью свелась к проявлению симпатий к Украине в той или иной форме.
По подсчетам «Новой газеты Европа», за первые два года «СВО» было репрессировано не менее 59 священников РПЦ, выступивших против войны. Но репрессиям на тех же основаниях в России подвергаются и клирики, не принадлежащие к «господствующей» церкви. Как сообщает проект «Христиане против войны», по состоянию на 8 октября этого года по административным и уголовным статьям были осуждены три клирика Объединения православных общин апостольской традиции (включая его главу — архиепископа Григория Михнова-Вайтенко), два клирика Российской православной церкви — епархии Славянска-на-Кубани (включая 88-летнего архиепископа Виктора Пивоварова), три клирика РПЦЗ(А), три клирика Украинской греко-католической церкви, два клирика Православной церкви Украины и т. д.
Реальное заключение (два года колонии общего режима) отбыл в 2022–24 годах собрат о. Никандра по РПЦЗ(А) иеромонах Иоанн (Курмояров), служивший в Санкт-Петербурге. Его осудили по ч. 2 ст. 207.3 УК РФ («фейки о ВС РФ») за публикацию в конце февраля 2022 года видеоролика «Кто будет в аду, а кто в раю». Сейчас о. Иоанн ждет статуса политического беженца во Франции; летом этого года минюст РФ признал его «иноагентом». Комментируя дело о. Никандра «Новой-Европе», о. Иоанн подчеркнул, что в современных условиях Россию необходимо покидать всем, кто получил хотя бы «первый звоночек» в виде административной статьи о «дискредитации армии». Если же человек уже оказался в СИЗО, то ему необходимы платный адвокат, всевозможные экспертизы и затягивание времени.
Иеромонах Иоанн (Курмояров). Фото: ОВД-Инфо
Иеромонах Иоанн — один из тех российских политзаключенных, которые считают, что «признание вины» в российском суде оправдано, если есть шанс такой ценой получить условный или непродолжительный срок (в случае «признания» российский закон позволяет назначать наказание «меньше минимального»). Сам о. Иоанн «признал» свою вину — и «из трех лет лагеря отбыл в заключении 26 месяцев, пробыв в лагере всего четыре с половиной месяца». Уже после отъезда из страны он обжаловал все судебные акты в отношении себя на территории России, отозвав свое «чистосердечное признание». У о. Никандра уже есть такой опыт: по первому своему делу в 2022 году он «признал вину и раскаялся», что привело к назначению ему штрафа вместо лишения свободы. Наверное, с точки зрения христианского максимализма такая позиция кажется несколько компромиссной, но, рассуждает о. Иоанн, «в этом дурдоме, в который превратилась российская система «правосудия», никому ничего доказать нельзя — просто берегите себя и своих близких».
