«Именем русского народа приговаривается к смертной казни»

Приговор по «делу Старовойтовой» был оглашен 30 июня 2005 года, обвиняемые к этому времени провели под стражей три года, и осенью 2022-го Юрий Колчин вышел на свободу, отсидев от звонка до звонка. Первым делом после освобождения он явился в военкомат и попросился «на СВО». Несмотря на возраст, а ему за шестьдесят, он был уверен: «на СВО» оценят его навыки, как-никак в юности успел поучиться в Рязанском десантном училище, служил в десантно-штурмовом батальоне.

Вторым шагом Колчина было признание, которого от него ждали 20 лет:

«Одна из черных страниц»

В восемь часов вечера 24 ноября 1998 года в тысячах квартир по всей России погас свет и зажглись свечи. Граждане России прощались с выдающейся женщиной, правозащитницей, бескомпромиссным политиком Галиной Старовойтовой. В тот день ее похоронили на Никольском кладбище Александро-Невской Лавры в Санкт-Петербурге.

Галина Старовойтова была убита в ночь с 20 на 21 ноября. В тот вечер она прилетела из Москвы в Петербург вместе с помощником Русланом Линьковым. Она собиралась участвовать в избирательной кампании, ее блок «Северная столица» выдвигал кандидатов в питерский парламент. С этим была связана одна из версий относительно мотивов убийства: якобы Старовойтова везла из Москвы миллион долларов на выборы, целый портфель наличных, и этот портфель будто бы даже видела в самолете стюардесса. Этот момент особенно педалировала в суде защита, стремясь доказать: никакой политики в убийстве не было, банальный разбой. На «коммерческой» версии настаивал в суде Жириновский. Подтверждения эта версия не нашла. У Галины Старовойтовой в бумажнике были полторы тысячи долларов, они остались на месте.

Как покажут потом биллинги телефонных соединений, в аэропорту Старовойтову поджидал сотрудник ЧОПа «Благоверный князь Александр Невский». Как только она сошла с самолета, чоповец позвонил своему начальнику — Юрию Колчину, а тот — другому своему подчиненному Виталию Акишину. Последний дежурил возле дома 91 на набережной канала Грибоедова. В этом доме была питерская квартира Галины Старовойтовой.

Из аэропорта «Пулково» до центра Петербурга вечером можно доехать за 15 минут. Около 23 часов машина, встречавшая Старовойтову, подъехала к ее дому, депутат зашла в подъезд, помощник нес за ней дорожную сумку. На лестнице их ждали два киллера, одним из которых был Акишин, другим, как утверждало обвинение, переодетый в женщину сотрудник того же ЧОПа Олег Федосов (так и не найден). Раздались выстрелы, Галина Старовойтова погибла на месте, Руслан Линьков получил три ранения, в том числе в голову и позвоночник, но выжил.

Уголовное дело было возбуждено по статье 277 УК РФ о посягательстве на жизнь государственного деятеля (теракте). Следствие вела ФСБ. Директор службы Владимир Путин сделал заявление: «Я знал ее лично. У нас были хорошие отношения… Это отвратительное убийство. Это одна из черных страниц нашей новейшей истории». Он пообещал, что убийство будет обязательно раскрыто. И в 2002 году были арестованы пять человек, все так или иначе связаны с ЧОП «Благоверный князь Александр Невский». У ключевых обвиняемых были найдены членские билеты ЛДПР.

Первый кандидат в заказчики

Офис «Благоверного князя…» находился в здании на улице Демьяна Бедного. В том же здании располагалась и питерская приемная депутата Госдумы от ЛДПР Михаила Глущенко. У его однопартийцев отношения с Галиной Старовойтовой вообще не складывались: «Какие бы мы ни выдвигали политические инициативы, она тут же пыталась их блокировать», — жаловался в суде их лидер Жириновский. Глущенко в Петербурге знали не только как депутата от ЛДПР, но и как «Мишу Хохла» — боксера, лидера силового блока «тамбовского» преступного сообщества. Известен был еще один факт из биографии депутата-жириновца: в юности он сидел за групповое изнасилование несовершеннолетней, потом проходил принудительное лечение в психиатрической больнице. Глущенко стал кандидатом № 1 в заказчики.

Колчин не просто соседствовал с депутатом в одном здании. Когда-то он служил у Глущенко водителем. Считается, что первую судимость за хранение оружия он получил потому, что взял на себя оружие, найденное в жигулях-«девятке» Глущенко.

— ЧОП «Князь Невский» было личной бригадой боевиков Миши Хохла, — рассказал «Новой-Европа» бывший бригадир «тамбовского» ОПС Алексей. — Колчин с Глущенко были знакомы еще с конца 1980-х. Их обоих арестовали, когда в машине Глущенко во время досмотра были обнаружены две гранаты и пистолет. Тогда Колчин взял всю вину на себя, а Миша, хоть и провел полгода в «Крестах», в итоге пошел лишь свидетелем. Колчин получил около двух лет, потом Глущенко взял его к себе, помог легализоваться как частному охраннику, несмотря на судимость.

Когда шел суд над исполнителями убийства, один из сотрудников «Благоверного князя…», выступая как свидетель, рассказал: в ЧОПе, где по два раза на дню Колчин устраивал молебны, Старовойтову не любили, называли «врагом народа», рассказывали, что никакая она не Старовойтова, а «крашеная еврейка» и еще «английская шпионка», и именно депутат Глущенко стал давать чоповцам указания по слежке за Старовойтовой.

Когда в суде о фигуре Глущенко спросили Владимира Жириновского, тот принялся защищать товарища по партии словами: «Он действовал как житель города, как известный бизнесмен, а не как член ЛДПР». И действительно, вся парламентская активность Глущенко описана на сайте Думы словами: «Не брал бюллетеней». Чем могла помешать ему Старовойтова — политик с мировым именем? Считалось, что в Москве Глущенко защищал бизнес-интересы «тамбовских», а в Петербурге должен был обеспечить прохождение в ЗакСобрание и других членов ОПС. И тому и другому Старовойтова, возможно, хотела помешать, но вряд ли всерьез могла.

В июне 2009 года Глущенко был арестован. Но обвинения по делу Галины Старовойтовой ему сразу не предъявили. Взяли его за вымогательство, позже вменили тройное убийство, совершенное в 2004 году на Кипре. Одним из убитых был экс-депутат Госдумы от ЛДПР, авторитетный предприниматель из «тамбовского» ОПС Вячеслав Шевченко. Для Глущенко он был не только товарищем по партии и по Думе, но еще и партнером по бизнесу на Кипре.

Имя Вячеслава Шевченко фигурировало в материалах дела еще на этапе следствия. И в суде по «делу Старовойтовой» его тоже называли одним из вероятных заказчиков убийства. Но, как и в случае с Глущенко, дальше версий дело не пошло.

Кем была Галина Старовойтова

Она стала правозащитницей еще в советские времена. Окончила психологический факультет ЛГУ, защитила кандидатскую на тему «Проблемы этносоциологии и иноэтнические группы в современном городе». С 1977 года — научный сотрудник Института экономики Академии наук СССР, затем — старший научный сотрудник Центра по изучению межнациональных отношений при Президиуме АН СССР.

В начале 1980-х Старовойтова как этнопсихолог участвовала в экспедициях на Кавказ, там познакомилась со старейшинами, ее стали уважительно называть улемой — ученым человеком. Потом это позволит ей вызволить из чеченского плена более двухсот российских военнослужащих. В конце 1980-х она уже считалась ведущим специалистом в СССР по межнациональном отношениям и выступала за самоопределение жителей Нагорного Карабаха, предлагала не доводить дело до обострения, попытаться мирно решить вопрос с передачей региона Армении.

Когда Жириновский выступал свидетелем в суде, он утверждал, что если кто и был заинтересован в устранении Старовойтовой как политика, то не его партия, а коммунисты — в частности потому, что она была активным сторонником люстрации. После развала СССР она год проработала советником президента Ельцина и именно тогда пыталась внести в Верховный Совет законопроект «О запрете на профессии для проводников политики тоталитарного режима». Под «проводниками политики» подразумевались работники партаппарата КПСС и штатные агенты спецслужб. Вступи в силу такой закон, они не смогли бы занимать любые должности в исполнительной власти и преподавать. Но вряд ли коммунисты всерьез воспринимали эту инициативу. Депутаты не поддержали законопроект ни в 1992 году, ни в 1997-м, когда она попробовала внести его повторно. Против выступали не только коммунисты, но и Борис Ельцин. «Меня тоже в этот список внесете?» —поинтересовался он.

С началом Первой чеченской Старовойтова заняла активную антивоенную позицию, организовала в Парке Горького в Москве митинг, на который пришли больше 10 тысяч человек. Позже она говорила, что, если бы тогда пришли не десять, а двести тысяч, «может быть, война в Чечне не приняла бы такого масштаба».

Депутатом Госдумы Старовойтова была избрана в 1995 году. Она баллотировалась по одномандатному округу в Петербурге, а не по партийному списку, а уже после избрания возглавила партию «Демократическая Россия».

Братья-братки

В том же 1995 году коллегами Старовойтовой по Думе стали Михаил Глущенко, Вячеслав Шевченко и еще один авторитетный «тамбовец» — Михаил Монастырский. Все трое были совершенно не известны избирателям, зато близко знакомы питерскому РУБОПу. У каждого в анамнезе была уголовная ответственность по разным «симпатичным» статьям вроде изнасилования, вымогательства, мошенничества, перепродажи краденого из музеев. В парламент они попали по спискам ЛДПР, и в самой Думе тогда говорили, что за «проходное» место в списке каждый заплатил по 300 тысяч долларов. Такого рода «избранников» Старовойтова открытым текстом называла бандитами.

— В Думе тогда таких, как Глущенко и Шевченко, было довольно много, — рассказал «Новой газете Европа» бывший депутат. — Все понимали, что это обычные бандиты, которые покупали мандаты не для того, чтобы участвовать в законотворческой деятельности, а чтобы приобрести депутатскую неприкосновенность. Глущенко на заседаниях почти не появлялся, а Шевченко реально посчитал себя великим политиком. Насколько я помню, он подал более 150 законодательных инициатив. К статусу народного избранника серьезно относился.

В 1998 году Старовойтова и ее блок «Северная столица» участвовали в кампании по выборам в ЗакСобрание Петербурга. В те времена депутаты питерского парламента еще могли всерьез помешать чьим-то бизнес-интересам. Кроме того, Старовойтову прочили в губернаторы Ленобласти, и шансы на выборах 1999-го у нее могли быть очень высокими. В числе предполагаемых соперников называли Владимира Жириновского. И даже если сам лидер ЛДПР не имел таких планов, «тамбовские» члены его партии меньше всего хотели видеть такую губернаторшу в регионе своего бизнеса.

Вячеслав Шевченко и его младший брат Сергей (судимости за мошенничество и вымогательство) были в числе крупнейших питерских бизнесменов. Их бизнес начинался с того, что сначала из-под «тамбовской» крыши, а потом самостоятельно они отжимали лучшую недвижимость на Невском проспекте в Петербурге. В частности, им принадлежат отличные объекты в «золотом треугольнике» в центре Питера — вокруг перекрестка Невского и Садовой. Из самых известных — кондитерские бренды «Север» и «Метрополь», казино Golden Dolls, галерея бутиков «Гранд Палас», открывшаяся на месте их же ночного клуба «Голливудские ночи». В части предприятий бизнес-партнером братьев был Михаил Глущенко.

— Миша в бизнесе не очень разбирался, на нем было силовое прикрытие, — говорит бывший бригадир «тамбовцев». — А вот старший из братьев Шевченко, Вячеслав, имел предпринимательскую чуйку, благодаря ему холдинг «Норд», где учредителями числились как братья, так и жена Глущенко, процветал. К концу 1990-х, когда пошла легализация, Шевченко уже не нуждались в помощи Глущенко, но общие дела вели и в депутаты пошли вместе.

Еще в 2009 году адвокат Юрий Хабаров, защищавший тогда Михаила Глущенко, говорил (аудиозапись есть в распоряжении «Новой-Европа»): «Основной бизнес Михаил Иванович вел вместе с братьями Шевченко. Империю они создавали вместе. Там несколько крупных зданий в центре города, компания “Норд”, гостиница строится. Не все отношения, к сожалению, были оформлены, но Глущенко ежемесячно получал от братьев бонус — 50 тысяч долларов». Общий бизнес подтверждало и следствие.

Частью бизнеса братьев Шевченко были гастроли малоизвестных поп-групп под именами знаменитостей. В 1998 году петербургский журнал «Телеман» разоблачил одну такую аферу, когда зрителей собирали в «Голливудских ночах» на липовую Prodigy. Потом «Санкт-Петербургские ведомости» рассказали о встрече с поддельными музыкальными Pet Shop Boys. Оба раза журналистов таскали на «стрелки» в те же «Голливудские ночи», избивали, вымогали у них деньги. Редактор «Телемана» подал заявление в полицию, но всё шло к тому, что историю замнут. Журналист обратился к Галине Старовойтовой, и она вмешалась. Есть рассказ о том, что в «Голливудские ночи» приглашали на беседу и саму Старовойтову, а уходила она якобы под слова Шевченко-младшего: «Раньше, чем я сяду, ты будешь лежать, жидовская сука!» Источник, цитирующий конкретно эти слова, не самый надежный, но в публичных выступлениях Старовойтова обвиняла в рэкете обоих Шевченко. После этого появилось уголовное дело в отношении братьев по факту вымогательства. Шевченко-старший быстро уехал из страны.

читайте также

«Ее убили из страха»

Галина Старовойтова — легендарный политик, которая хотела (и могла) стать президентом России. «Новая-Европа» рассказывает, что известно о ее смерти

читайте также

«Ее убили из страха»

Галина Старовойтова — легендарный политик, которая хотела (и могла) стать президентом России. «Новая-Европа» рассказывает, что известно о ее смерти

Суд над младшим проходил уже после гибели Старовойтовой. Сначала Сергея Шевченко отпустили из СИЗО якобы по болезни, а потом он получил приговор, над которым хохотал весь Питер: семь с половиной лет, но условно.

В 2004 году, как уже было сказано, старший брат, Вячеслав, был убит на Кипре. А в июне 2009-го бывший помощник Старовойтовой Руслан Линьков вдруг вынул из рукава копии «предсмертной записки» Шевченко, которую ему прислал «таинственный человек». В записке Шевченко называет Глущенко посредником в убийстве, а заказ якобы шел «из недр ЛДПР».

Поскольку мы знаем дату гибели предполагаемого автора документа, понятно: если записка не подделка, создана она была еще до начала суда над исполнителями убийства. Цитируем с сохранением орфографии и пунктуации оригинала:

«Приговаривается к смертной казни»

Глущенко, арестованного по делу об убийстве на Кипре, допросили насчет Старовойтовой. К этому времени уже прочно сидел сразу по массе обвинений создатель и лидер «тамбовского» ОПС Владимир Барсуков (в ноябре 2009-го он получит первый приговор за рейдерство — 14 лет). Поимкой Барсукова Следственный комитет страшно гордился, на него стали перекидывать чуть ли не все питерские глухари. Адвокат Юрий Хабаров, защищавший в 2009 году Глущенко, говорил, что следствие открытым текстом предлагало его доверителю: признайся в организации убийства, дай показания на Барсукова как на заказчика, выйдешь на свободу с чистой совестью по сроку давности, который по 105-й уже истек. Позже и второй адвокат, Александр Афанасьев, подтверждал: его клиенту обещали смягчить наказание.

В 2015 году с такой же целью ФСБ допросила Юрия Колчина, тогда еще сидевшего в колонии. В обмен на показания против Барсукова как заказчика следователь Никитин обещал УДО или перевод в колонию-поселение. А сидеть Колчину на тот момент оставалось еще семь лет. Он назвал заказчиком Барсукова. Но чекисты, как обычно, клиента «кинули», и свой срок Колчин, несмотря на «правильные» показания, отсидел до конца без всяких УДО и поселений.

Вот что говорит он теперь: «Данные показания я не подтверждаю, квалифицирую их как ложные… Еще раз утверждаю о том, что лично мне о его [Барсукова] причастности к убийству Старовойтовой Г. В. известно не было». Это цитата из последних его показаний. Это его объяснение датировано мартом 2023 года, к этому времени он был на свободе пять месяцев. Записывали показания адвокаты Барсукова. И можно было бы решить, что отсидевшего киллера снова чем-то соблазнили. Но к этому времени в многотомном «деле Старовойтовой» уже много лет значилось имя заказчика, названного тем же Колчиным.

«Дело Старовойтовой» с самого начала вел следователь ФСБ Сергей Козлов. В 2005 году он еще давал комментарии журналистам, в 2010-м продолжал искать заказчика. К сожалению, связаться с ним сейчас по прежнему номеру «Новой-Европа» не удалось. Иначе он мог бы рассказать, как получилось, что поиск заказчика, названного давным-давно, так затянулся.

В 2009 году, вскоре после ареста Михаила Глущенко, Юрия Колчина из колонии в Архангельской области этапировали в Петербург. Сам Колчин теперь говорит, что это было «примерно в 2010–2011 годах», но более точные даты сохранились в новостях, тогда это довольно широко обсуждалось. По его словам, именно тогда он «допрашивался следователем Козловым Сергеем Ивановичем» и назвал ему «заказчиком убийства Старовойтовой Г. В. Шевченко Вячеслава Алексеевича». Телефон Колчина, по которому он еще недавно отвечал, теперь молчит, поэтому мы не смогли задать ему новые вопросы о том, кто всё-таки поручал ему организовать слежку за Старовойтовой, а потом и убийство. Но у нас есть его рассказ, собственноручно подписанный:

Мы цитируем объяснение, которое взяли с Колчина защитники Барсукова. Записал их адвокат Константин Кузьминых. К сожалению, в конце 2024 года он скончался, но до этого рассказывал о том, как это происходило.

«Когда мы записывали показания Колчина, старались не отвлекаться на его эмоциональные оценки и фиксировать всё юридическим языком, — говорил Кузьминых. — Мне запомнилось, как Колчин в лицах изображал то, что происходило на той встрече в офисе Шевченко. Когда Шевченко встал из-за стола, уперся руками в стол и заявил: “Именем русского народа, за предательство и преступную деятельность, направленную на развал России, приговаривается к смертной казни!”».

Очень может быть, что Колчин действительно так цитировал, а Шевченко и вправду так говорил. Всей этой компании всегда был присущ пафос. Вспомните хотя бы молебны в ЧОПе дважды в день. В уголовном деле была характеристика Колчина: «В структуре индивидуально-психологических особенностей… выступают черты: активность, лидерство, настойчивость, смелость, упорство, проблема престижа, амбициозность, честолюбие, упорство в отстаивании своих убеждений…»

Заказчик убийства Галины Старовойтовой до сих пор официально не назван, обвинение не предъявлено никому. Вячеслав Шевченко — видимо, неинтересно, за мертвого «звездочки» не дадут. Барсуков до сих пор подозреваемый, и тут проблема, видимо, с мотивом, потому что со Старовойтовой они не пересекались нигде. Как объяснил «Новой-Европа» адвокат Сергей Афанасьев, защищающий Барсукова, именно по этой причине вполне однозначные показания Колчина — единственного, кто точно знает заказчика, — к делу пока не приобщены. Защита не торопится настаивать на этом, пока обвинение не предъявлено официально. А следствие, видимо, не стремится «заменить» живого Барсукова мертвым Шевченко.