«Малыши» на службе ВСУ

Что произошло?

«То, что делают украинские вооруженные силы сейчас, — это пиратство», —  уверенно заявил 2 декабря, общаясь с журналистами, Владимир Путин. Разговор шел об атаках на три танкера, произошедших за последние несколько дней.

Вначале 28 ноября недалеко от пролива Босфор пострадали танкеры Kairos и Virat. Ранее они ходили под флагом Гамбии, но, как отметило издание The Insider, недавно были исключены из судового реестра страны за мошенничество с сертификатами. Таким образом, они незаконно выходят в море. В отношении Kairos и Virat введены западные санкции — за причастность к теневому флоту РФ, который используется для перевозки российской нефти сверх установленного «потолка».

В момент атаки Kairos находился в 28 морских милях от побережья Турции и шел без груза в Новороссийск. Агентство Bloomberg сообщало, что перед этим танкер доставил партию российской нефти в индийский порт Парадип. После того как было обнаружено возгорание в районе машинного отделения, 25 членов экипажа эвакуировали.

Примерно в это же время в 35 морских милях от побережья Турции был атакован танкер Virat, также шедший в Россию. На борту находились 20 членов экипажа, но их эвакуировать не стали. Утром 29 ноября Virat подвергся новому нападению.

Источники целого ряда украинских СМИ сообщили, что речь шла об успешных атаках морских беспилотников Sea Baby (официально Киев свою причастность не подтверждал). Как отмечали в конце октября в Службе безопасности Украины (СБУ), к тому моменту эти беспилотники уже использовались для успешных атак на 11 российских кораблей, включая фрегаты и ракетоносцы. Именно это, как говорят в СБУ, вынудило ВМФ России перевести свою главную базу из Севастополя в Новороссийск.

При этом тогда же, в конце октября, была представлена усовершенствованная версия Sea Baby: теперь беспилотник может действовать в любой точке Черного моря (радиус был увеличен с 1 тыс. до 1,5 тыс. км), нести более тяжелое вооружение (до 2 тонн полезной нагрузки) и использовать искусственный интеллект для более точного наведения на цель. Именно эти усовершенствованные дроны, по словам источников украинских СМИ, и были использованы в конце ноября. А 2 декабря стало известно еще об одной атаке.

По данным Marine Traffic, танкер ходит под российским флагом. Турецкая сторона сообщила, что местом назначения была Грузия, хотя грузинское Агентство морского транспорта назвало эту информацию не соответствующей действительности. Так или иначе, судно получило повреждения (хоть, вероятно, и незначительные) и своим ходом дошло до турецкого порта Синоп.

Почему у России не получится отрезать Украину от Черного моря?

«Удары по торговым судам в пределах нашей исключительной экономической зоны свидетельствуют о тревожном обострении ситуации, — прокомментировал 1 декабря первые два случая президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. — Мы никоим образом не можем оправдать эти нападения, которые угрожают безопасности судоходства, жизни и окружающей среде». При этом глава государства добавил, что Анкара пристально следит за переговорами по урегулированию украинского кризиса и готова внести вклад в эти процессы.

Тем временем в последовавшем заявлении Путина никакой нацеленности на урегулирование не чувствовалось. «Какие ответные меры могут быть у нас? — задался он вопросом, общаясь с журналистами. И сам же на него ответил: — Во-первых, мы расширим номенклатуру наших ударов по портовым сооружениям и по кораблям, по судам, которые заходят в украинские порты. Второе — если это будет продолжаться, мы рассмотрим возможность (я не говорю, что мы это будем делать, но рассмотрим возможность) ответных мер в отношении судов тех стран, которые помогают Украине осуществлять эти пиратские операции. Самый радикальный способ — это отрезать Украину от моря, тогда ей невозможно будет заниматься пиратством в целом, в принципе. Надеюсь, что украинское военное руководство, политическое руководство, а также те, кто стоит за их спиной, подумают, стоит ли продолжать такую практику», — добавил Путин.

Опрошенные «Новой-Европа» военные эксперты абсолютно уверены, что отрезать Украину от моря в прямом смысле вооруженные силы РФ сейчас физически неспособны. «Для этого необходимо полностью захватить Херсонскую, а также Николаевскую и Одесскую области. При нынешнем темпе продвижения армии РФ на это уйдут годы, если не десятилетия», — заявил военный исследователь Кирилл Михайлов.

Научный сотрудник Центра международной и оборонной политики Университета Куинс (Канада) Максим Старчак отметил, что «Россия в целом может создать блокаду Украины, закрыв Керченский пролив с одной стороны и разместив корабли у Одессы с другой». «Однако и возможностей противодействия много, — добавил эксперт. — Россия не может существенно усилиться в Черном море без согласия Турции, а Черноморский флот ослаблен. Российские корабли могут быть атакованы беспилотниками, ракетами большой дальности или береговой артиллерией. А морская акватория у Одессы может быть заминирована».

Корабли Черноморского флота, уверен военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко, «не решатся выходить в открытое море со своих баз, понимая опасность нанесения по ним ударов украинских дронов». Вместе с тем, добавил он, «у России есть целый спектр средств, при помощи которых она может атаковать корабли, идущие в Украину, — это и морские дроны, и воздушные беспилотники, и различные ракеты». Также свою роль может сыграть российская авиация.

Военный эксперт Давид Гендельман согласен: «Морскую блокаду не обязательно устанавливать конвенциональными средствами — патрулированием акватории кораблями Черноморского флота, проверкой судов и так далее». По его словам, вооруженные силы РФ могут устроить ее так же, как украинцы, у которых черноморского флота вообще нет: морскими и воздушными дронами и ракетами.

Кирилл Михайлов также считает, что «удары противокорабельными ракетами берегового и воздушного базирования вполне возможны».

Может ли Путин устроить блокаду иначе?

Таким образом, технически блокада в том или ином виде возможна. Однако это был бы рискованный шаг. «В таком случае речь пойдет о существенной эскалации, и неизвестно, есть ли для этого у российского руководства политическая воля», — отметил Кирилл Михайлов.

А Давид Гендельман в связи с этим напомнил о ситуации с йеменскими хуситами, которые атаками на суда перекрыли Баб-эль-Мандебский пролив и резко снизили трафик через Суэцкий канал. «Само начало атак по судам может вынудить многих судовладельцев прекратить рейсы на этом маршруте, даже если по ним самим еще не прилетело», — провел он параллели с ситуацией, которая теоретически — после заявления Путина — может возникнуть в Черном море.

Небольшие последствия эскалации на Черном море стали видны уже в понедельник:

Для маршрутов в российские порты ставки выросли до 0,65−0,8% против 0,6% ранее.

Тем временем Максим Старчак обратил внимание на то, что атаковать союзников Украины Путин не решался почти четыре года, и «с чего бы он решился сейчас — непонятно». Таким воинственным заявлением, по мнению эксперта, Путин «показывает, сколь важны для него танкеры». Возможно, предполагает собеседник «Новой-Европа», «этот вопрос будет для Путина предлогом для заявлений о невозможности договориться с Украиной».

Показательно, что слова Путина прозвучали буквально за пару часов до его встречи с высокопоставленной американской делегацией, которая привезла в Кремль черновик мирного плана. По итогам встречи российская сторона объявила, что «компромиссы пока найдены не были».

Что еще мы знаем об атаках на танкеры?

Украина и ранее атаковала российские танкеры в Черном море — события последних дней уникальны лишь тем, что произошли не в северной части акватории, в российских территориальных водах или вблизи них, а на юге — неподалеку от берегов Турции.

Не раз атаковала гражданские суда и Россия. При этом речь шла о ракетных ударах, и часто целями были порты, а не корабли как таковые. Например, в 2022 году под ракетные удары попали Yasa Jupiter, Namura Queen, Millennial Spirit, Lord Nelson, Helt, Banglar Samriddhi. Все они ходили под флагами стран, нейтральных к конфликту. Кстати, после атаки на турецкий сухогруз Yasa Jupiter Реджеп Тайип Эрдоган выступал с осуждением действий России в Украине, называя российское вторжение «неприемлемым».

Подобное происходило и позднее. Например, в сентябре 2024 года российская ракета поразила грузовое судно, перевозившее украинскую пшеницу в Египет. В момент атаки судно проходило через исключительную экономическую зону Румынии.

В октябре того же года были еще три атаки: по груженному кукурузой судну Paresa (шло под флагом Сент-Китса и Невиса), пришедшему в порт Одессы зерновозу Optima (Палау) и находившемуся в порту Черноморск контейнеровозу Shui Spirit (Панама).

Инциденты происходили также весной 2025 года. 1 марта российская баллистическая ракета повредила в порту Одессы контейнеровоз MSC LEVANTE F (Панама) и балкер SUPER SARKAS, транспортировавший более 21 тыс. тонн кукурузы и сои на экспорт. «Это уже 29-е гражданское судно, которое получило повреждения в результате российских атак», — подчеркнул тогда вице-премьер Украины Алексей Кулеба. И на этом счет не остановился.

Кроме того, Россию обвиняли в том, в чем Путин во вторник обвинил Украину, — в пиратстве. Именно так эксперты охарактеризовали события 13 августа 2023 года. В тот день большой патрульный катер «Василий Быков» Черноморского флота России открыл предупредительные стрельбы по торговому судну Sukru Okan (шло под флагом Палау), которое находилось в непосредственной близости от территориальных вод Турции и Болгарии. Стрельба началась после того, как судно не отреагировало на требования остановиться для досмотра на предмет наличия запрещенных грузов. В воздух поднялся вертолет Ка-29 с группой российских морских пехотинцев. После радиопереговоров грузовое судно снизило скорость, и группа досмотрщиков высадилась на его палубу. Никакого оружия обнаружено не было.

«Высадка на судно Sukru Okan в международных водах была пиратством в чистом виде, грубым нарушением Устава ООН, Конвенции ООН по морскому праву и других норм международного права. Это произошло потому, что Москва продолжает действовать так, будто всё Черное море — российское озеро, в то время как международное сообщество не доносит до нее обратного», — отмечал тогда глава консалтинговой компании Bosphorus Observer, анализирующей морскую активность в турецких проливах, Йорюк Ишик.

Как раньше нападали на торговые суда?

Торговые суда на протяжении всего существования судоходства были уязвимы для нападений, особенно в военное время. «Если верно, что торговое судоходство может иметь решающее значение с точки зрения способности страны вести военные действия, то столь же верно и то, что противоборствующая держава будет стремиться воспрепятствовать этим усилиям по поставкам», — пояснял нехитрую логику американский контрадмирал, военный теоретик и профессор Хорас Б. Робертсон-младший.

Показательны, например, атаки немецких подлодок на торговые суда в Первую мировую войну. Изначально тактика была такой: подлодка всплывала, после чего экипаж досматривал остановленное судно и позволял гражданским покинуть его, перейдя в безопасное место. Но затем тактика изменилась — из-за того, что Британия использовала корабли-ловушки (внешне выглядели как торговые суда, но были оборудованы мощным вооружением; они должны были провоцировать подлодки на всплытие и затем атаковать их). В результате в феврале 1915 года Германия объявила акваторию вокруг Британии зоной военных действий и начала топить гражданские суда без предупреждения. Это вызвало возмущение нейтральных стран. После гибели американских граждан на лайнерах Lusitania и Arabic Германия временно отказалась от тактики, но затем вернулась к ней в феврале 1917 года. Только за период с февраля по апрель 1917 года немецкие подлодки потопили более 500 торговых судов.

Во время Второй мировой войны торговые суда также регулярно подвергались нападениям. Примеры можно найти и в конце XX века: в ходе ирано-иракской войны 1980–88 годов 340 торговых судов получили повреждения, 11 были потоплены, около 30 млн тонн груза повреждено.

Как устроено право на атаку?

В секретариате ООН развитие ситуации в Черном море прокомментировали традиционной для себя обтекаемой фразой о том, что «атаки на гражданских лиц и гражданскую инфраструктуру, включая объекты энергетики, запрещены международным правом».

Это действительно так. Еще после Первой мировой войны государства нацелились на кодификацию прав торговых судов, результатом чего стал Лондонский морской договор 1936 года. К 1939 году все воюющие страны Первой мировой войны, за исключением Румынии, присоединились к документу, где, в частности, отмечалось:

В нынешних условиях более важен Дополнительный протокол I к Женевским конвенциям (1977). В статье 48 там сказано, что стороны обязаны различать гражданские объекты и военные цели и направлять свои атаки исключительно на последние. Статья 49(3) уточняет, что Протокол применим и к войне на море, если она затрагивает гражданских лиц.

Больше конкретики дает «руководство Сан-Ремо по международному праву, применимому к вооруженным конфликтам на море», принятое в 1994 году. В частности, там говорится, что торговые суда под флагами нейтральных государств могут быть атакованы, если:

• •обоснованно подозреваются в перевозке контрабанды или прорыве блокады и отказываются остановиться;
• •участвуют в военных действиях противника;
• •действуют в качестве вспомогательных судов вооруженных сил противника;
• •ведут разведку;
• •находятся в военном конвое;
• •вносят иной эффективный вклад в военные действия, например, перевозя военное имущество.

В Киеве дают понять, что как минимум последний пункт относится к атакованным в Черном море судам. К примеру, украинский капитан 3-го ранга запаса, ранее служивший в военной разведке, пояснял на условиях анонимности порталу Крым.Реалии: так как поступления от продажи российской нефти за рубеж наполняют бюджет страны-агрессора, который сейчас более чем на 30% состоит из военных расходов, то перевозящие нефть танкеры — это законные военные цели.

Тем временем Александр Коваленко обратил внимание на «существенную разницу между торговыми судами, заходящими в порты Украины, и российским теневым флотом»: «Танкеры, входящие в теневой флот России, фактически находятся вне закона и осуществляют контрабанду нефтепродуктов. Даже если российский танкер идет под флагом третьей страны, но при этом внесен в список санкционных и нарушает законодательство, он считается законной целью для ВСУ». Таким образом, продолжил собеседник «Новой-Европа», «атаки по этим танкерам украинскими средствами поражения — морскими или воздушными, — хоть и вызывают у некоторых стран дипломатические вопросы, но не являются нарушениями международного права». Александр Коваленко отметил, что Турция «выразила обеспокоенность происходящим поблизости от своих территориальных вод, но не более того».