11 лет обучения, а жить когда?

Увольнение по собственному

28 ноября преподаватель Сеченовского университета доктор медицинских наук Антон Ершов отработал последний день в вузе. Ему пришлось написать заявление по собственному желанию после того как он раскритиковал в СМИ закон о наставничестве для выпускников мединститутов. 

В интервью изданию NGS55.ру Ершов заявил, что государство пошло по «тупиковому пути», когда решило принуждать выпускников медвузов проходить обязательную отработку с наставниками. Он подчеркнул, что многие студенты теперь не захотят работать в системе здравоохранения.

Антон Ершов — доцент по специальности «патологическая физиология», доктор медицинских наук. В Сеченовском университете он преподавал около шести лет. Общий стаж его работы — около 17 лет. До переезда в Москву Ершов работал в Омском государственном медицинском университете. Сегодня Ершов — врач-эндокринолог и владелец онлайн-клиники.

От комментария «Ветру» о своем увольнении Ершов отказался, сообщив, что «новость уже потеряла актуальность». В своем телеграм-канале он так комментировал свой уход:

«Было бы здорово, чтобы руководство многих ЛПУ и вузов, про МЗ я молчу, осознали, что столь не самые их корректные методы по борьбе с инакомыслием могут уйти максимально в публичное пространство. В мире именно на общественном мнении и открытом обсуждении экспертами плодов законотворческой деятельности появлялись и появляются самые продуманные законы. Жаль, что у нас просто сверху насаждаются крайне непродуманные инициативы, а народ не слышат в упор — не понимая, что далее народ будет делать всё, чтобы не попасть под действие такого норматива. И в результате того эффекта, которого достичь хотели законотворцы, просто не будет». 

«Ну что сказать — профессор с яйцами, а система без головы. Так многие умы и покидают нашу необъятную», — выражают поддержку Ершова его коллеги-медики. 

Увольнение преподавателя за мнение — не первое в вузе. В конце ноября здесь была ликвидирована кафедра эндокринологии № 1, а ее руководитель, известный эндокринолог Валентин Фадеев уволен. И, как писал «Медвестник», увольнение Фадеева может быть связано с его критикой системы медобразования. Летом 2025 года в программе на РБК он заявил, что сегодня медицинское образование превращается в бизнес. 

— Причина закрытия кафедры эндокринологии — заведующий высказался против существующих порядков и тенденций в сфере здравоохранения и медобразования. Он публично указал, что и первое и второе больше нацелены на зарабатывание денег, нежели на воспитание и взращивание грамотных врачей и создание хороших условий для их трудовой деятельности, — рассказал «Ветру» один из студентов Сеченовского университета (фамилия и курс не называются в целях безопасности). — Спустя недолгое время кафедру, конечно, вновь открыли, но уже с другим преподавательским составом. Основная проблема — по всей видимости, нельзя свободно и уж тем более против высказываться о решениях власть имущей верхушки. И когда мы увидели в СМИ высказывания Ершова, то поняли, что за такое, хоть и по-человечески правильное, но инакомыслие его вынудят уволиться. 

Увольнения в вузе громко не обсуждают, только кулуарно, со «своими», рассказывает «Ветру» сотрудник университета с 25-летним стажем в медицине Евгений (фамилия и должность не разглашаются в целях безопасности). 

— То, что нет обсуждения, — ничего выдающегося. Ситуация в учреждении — отражение ситуации в стране в целом. Сегодня наш коллектив состоит из трех категорий. Первая — это патриоты власти. Вторая — «наше дело крайнее, не ввязываемся». И третья категория, самая малочисленная, 5–10%, — это думающие и анализирующие, как Ершов. Если кто-то из этих людей открывает рот публично, где бы то ни было, — они тут же убираются из учреждения. Ершов — всего лишь частный пример. Многие случаи просто не получают огласки. А в целом, во многих живет страх, — говорит собеседник издания.

Сегодня Ершова поддерживают его студенты — нынешние и бывшие. 

— Я думаю, что все студенты Антона Валерьевича со мной согласятся, что он преподаватель от бога. И его увольнение — это удар по будущему поколению врачей. Антон Валерьевич еще и лучший врач-эндокринолог, которого я встречала, — рассказала «Ветру» студентка третьего курса Сеновского университета Мария Лукинова. 

— Пары по патофизиологии он у нас вел. Вел нестандартно, достаточно строго спрашивал материал, готовиться стоило к каждой паре основательно, — вспоминает врач, а когда-то бывший студент Ершова Михаил. — Так вот, контрольные он нам давал каждый раз непростые, и мне казалось это интересным вызовом. Я каждый раз старался «переиграть» его, выполнить работу лучше всех. Благодаря этому я очень неплохо освоил патофизиологию, отчасти она направила меня в сторону интенсивной терапии и реаниматологии. И вот мы здесь. Теперь я врач анестезиолог-реаниматолог. 

За критику нового закона преследуют не только профессоров, но и студентов медвузов. На днях студентка 5 курса Санкт-Петербургского педиатрического медуниверситета в юмористическом ключе рассказала о законопроекте.

«Я его (прошлое видео) выложила, потому что не знала, что на самом деле представляет собой новый закон об отработках. И чтобы не было таких же непросвещенных, как я, кратко вам скажу, что я поняла. После специалитета мы с вами спокойно можем поступать сразу в ординатуру без всяких отработок. Ординатура будет либо целевая, либо платная. После ординатуры надо будет отработать до трех лет в зависимости от специальности в государственном учреждении, с которым, соответственно, у вас будет договор», — сказала студентка. 

Девушка сообщила, что «наставничество можно не проходить, и за это не будет никакого штрафа». Однако без так называемого наставничества врачу запретят проходить периодическую аккредитацию.

Добровольно-принудительное наставничество

Закон о наставничестве, а фактически — об обязательных отработках для всех выпускников-медиков, Владимир Путин подписал 17 ноября. Закон начнет действовать 1 марта 2026 года. Согласно ему теперь выпускники медвузов будут обязаны отрабатывать по специальности до трех лет в учреждениях, которые оказывают услуги в системе обязательного медстрахования. В основном это государственные учреждения.

Отработка по закону станет называться «наставничеством», так как выпускники ординатуры после первичной аккредитации должны будут работать под руководством наставника. Оно не будет обязательным для допуска к работе, но закон вынуждает пройти его всем — как целевикам и бюджетникам, так и обучающимся за свои деньги. Если медработник не пройдет «наставничество», то по окончании срока действия первичной аккредитации ему придется проходить повторную первичную аккредитацию, а не стандартную периодическую.

Новый закон вызвал шквал критики в медицинском сообществе.

«Система наставничества, прописанная в законе, — чистая фикция. Должности “наставник” нет в номенклатуре медработников. Ни нормативов, ни методичек, ни программ подготовки не существует. Кто эти наставники? Где они подготовлены? Ответа нет, потому что это выдумка чиновников, не имеющая ничего общего с реальной жизнью медицины», — заявил председатель Московского городского научного терапевтического общества Павел Воробьев. 

Главная претензия к закону — срок обучения теперь увеличится до трех лет. Если выпускник поедет на отработку в населенный пункт с населением менее 50 тысяч человек, срок отработки будет меньше — год-полтора. Это же касается работы на территориях ДНР и ЛНР. Впрочем, желающих поехать на оккупированные территории вряд ли окажется много, предполагают в соцсетях. 

«Да там вообще Дикий Запад будет, ни один нормальный медик туда не поедет. Я так понимаю, там штрафбат из провинившихся», — пишут в комментариях. 

В свободное плавание студент-медик сможет выйти только после тридцати лет, говорят в медсообществе. 

«Выглядит вообще вся система максимально эпично и проклято. В 18 лет школьник мужского пола идет в мединститут. В 24 заканчивает мединститут. До 25 лет — армия, ну потому что ее никто из системы не убирал. Потом до 28 лет — отработка по новому закону. 

Потом еще 3 года — отработка, потому что [нужно получить] аккредитацию по новой специальности. Итого в 33–34 года человек становится свободен и может ехать работать где ему хочется. Таким образом через 15–16 лет он сможет как-то выбирать, где ему жить и где работать», — пишут пользователи соцсетей.

Возмущаются и родители будущих студентов: 

«У меня пацан. Ему еще в армию сходить надо. Это, представляете, 6 лет специалитет, 1 год армии, 2–4 года орды (ординатуры). Итого 11 лет. На что ему жить самому и если семья появится? Какая женщина с ним захочет связать жизнь, если он семью не в состоянии прокормить будет, я уже не говорю о других бытовых вещах».

— Не знаю ни одного человека, приобщенного к медицине, кто бы положительно высказывался на сей счет, — рассказал «Ветру» студент Сеченовского университета (фамилия и курс не называются в целях безопасности). — Я считаю полнейшим абсурдом решать вопрос кадрового дефицита в самой сложной в освоении, дорогой и долгой в обучении профессии путем по сути приковывания в «рабской колодке» к трудовому месту вместо создания комфортных условий труда.

Как рассказывает Михаил, чтобы стать анестезиологом-реаниматологом, он учился восемь лет: шесть — в вузе и два года — в ординатуре. По его словам, даже сейчас, после принятия закона, он был пошел учиться в медвуз: медицина, по его словам, — его призвание. Но 11 лет обучения в перспективе — это ненормально, говорит врач:

— А жить когда? Студенту и ординатору и так живется не особо сладко, если нет богатых родителей, мужа, жены. По прошествии восьми лет обучения и полутора лет работы я не могу позволить себе семью, квартиру, машину. 

По его словам, теперь молодым врачам будет еще тяжелее. 

— Может, в краткосрочной перспективе закон и закроет дыры, но в дальнейшем это может вызвать кадровый провал. Престиж профессии и так не бог весть какой. А если абитуриентов будут пугать еще и каким-то закабалением, кто сюда пойдет? А чиновники отчитаются о закрытии ставок, обеспеченности населения врачами, — подчеркивает Михаил. — Будущее врачи могут попасть в неудобное положение. Квартир медикам не предлагают, зарплаты в условных «нуждающихся» регионах будут, вероятно, ниже, чем по Москве и Питеру. Оснащение тоже под вопросом, нагрузка наверняка будет большой. Что в свою очередь может привести к выгоранию молодых врачей. И не особо понятно, что это будет за наставничество. Кому из врачей это надо, из каких средств им будут платить. 

«Придется болт забить на семью»

Впрочем, врачи тоже не спешат идти в «наставники». Как рассказывает «Ветру» заведующая одного из медучреждений в Приморском крае Александра (фамилия и должность не называются в целях безопасности), ее медучреждение остро нуждается в кадрах. Однако чтобы реально обучить молодого специалиста, придется буквально «болт забить на семью и детей, задерживаться на работе, да еще и ответственность нести».

— Сравнивать этот закон с советской практикой по отработкам просто неуместно. Как минимум была другая страна, другой строй. И отрабатывали все, а не только врачи. Были социальные гарантии, а еще статья за тунеядство, — говорит медработник. — Этот закон может решить проблему с кадрами при соблюдении нескольких важных условий. Но для их реализации нужно глобальное преобразование существующей системы, я бы даже сказала, всего общества. И тут нужно мыслить категориями не «затыкания дыр», а брать горизонты на ближайшие лет 20–30. 

Новый закон она назвала популистским. В нем нет четкого определения, кто может быть наставником, какой стаж, квалификация должны быть у врача и какую ему стоит ждать прибавку к зарплате. А региональные медучреждения, да и сами регионы часто не готовы к приезду молодых специалистов — в больницах нет необходимого оснащения, а в регионах, особенно небольших, — инфраструктуры: детских садов, школ, служебного жилья. При этом в самой сфере здравоохранения огромная бюрократия, проблемы с госзакупками, негибкая система ОМС — проблемы, которые до сих пор так и не решены.

— Ну и пресловутая проблема оплаты труда врачей. Не может нормально функционировать система, которая изначально недофинансирована на 500 млрд рублей в год, — говорит Александра. — Это абсурд, но от врачей требуют полной самоотдачи на работе, карают штрафами и тюрьмой, полощут их в СМИ, но при этом платить им не хотят. Нынешние студенты и выпускники медвузов всё это прекрасно видят. Кто захочет идти в такую систему — вопрос риторический.

— Цель закона: заткнуть дыру в дефиците кадров сейчас и немедленно. Это единственная польза закона — для государственной машины. Других плюсов у него нет. В какой-то мере в первое время это может решить проблему кадров — у тех, кто сейчас заканчивает вузы, не остается выбора. А вот многие из тех, кто только планирует поступать, раздумают это делать. И Минздрав понимает, что в перспективе будет отток кадров, — там не идиоты сидят, — говорит Евгений, сотрудник Сеченовского института. 

— Самая простая вещь для привлечения кадров — достойная зарплата и социальные гарантии. Как хорошо этот метод работает, мы все убедились во время ковида. И когда действительно нуждались во врачах, деньги нашлись. Если сейчас такие меры не принимаются, значит, и во врачах не нуждается ни государство, ни население, — рассказала «Ветру» медицинский работник Анна (фамилия не называется в целях безопасности). — Думаю, адекватные родители перестанут отдавать детей в медвузы, в эту кабалу, увидев перспективу до 30 лет содержать своего ребенка и так и не увидеть внуков, потому что в такой ситуации никто рожать не захочет.