28 ноября осужденная за убийство адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой газеты» Анастасии Бабуровой Евгения Хасис освободилась из колонии из Мордовии. После этого она дала интервью Ксении Собчак, в котором рассказала о своем участии в убийстве, о подписании контракта с Минобороны и о расцвете «русского патриотизма».
«Новая-Европа» пересказывает главное из интервью.
«Смесь Че Гевары с интеллигентом»
В 2011 году Хасис и ее парня, одного из лидеров ультраправой группировки «Боевая организация русских националистов» (БОРН) Никиту Тихонова признали виновными в убийстве Маркелова и Бабуровой. Тихонова приговорили к пожизненному сроку, а Хасис — к 18 годам лишения свободы. Ранее девушка уже рассказывала о том, как они познакомились, подробно. В интервью Ксении Собчак она заявила, что националист «свел ее с ума» тем, что был похож на «смесь Че Гевары с интеллигентом».
«Я Никиту очень сильно любила такой немножечко больной любовью, немножечко фанатично, очень остро переживала наши отношения. И для меня всё, что произошло, это была большая, пусть трагичная, пусть с революционными знаменами, но история любви», — сразу сказала Хасис.
Она вспомнила, что последний раз общалась с Тихоновым во время досследования по делу лидера БОРНа Ильи Горячева в 2012 году. Потом, по ее словам, было 10 лет тишины. Только в 2022 году они увиделись по видеосвязи во время заседания Верховного суда. Когда Тихонова спросили, кто такая Хасис, он ответил: «Моя подельница».
«Это событие поставило точку в моем отношении к Никите. То есть до этого момента, несмотря на какие-то там личные травмы, я верила и надеялась, что у нас могут быть еще какие-то отношения. И это контрольный [выстрел], потому что для меня это была история не про уголовников до этого. И термин “подельница” для меня звучал не просто унизительно. Его мог бы использовать кто угодно, но не надо было ему так говорить», — заявила Хасис.
Хасис и сама была участницей БОРНа. После 16 лет в колонии она все еще не считает национализм чем-то однозначно плохим.
«В моем представлении это экстремальная форма патриотизма, когда люди видят развитие своей страны, вот именно России, в максимально национальном русле», — сказала героиня интервью.
Сейчас девушка допускает, что может влюбиться в мужчину другой национальности, и допускает межрасовый брак. В то же время она считает, что необходимо ограничивать доступ иностранцев к производству определенных ресурсов, давать максимальное развитие российским производителям. Помимо этого, она указывает на «развитие консервативных ценностей: семья, вера» и попытку «заниматься воспитанием подрастающего поколения в духе той культуры, которую можно считать исконно русской».
«Я согласна, что было бы неплохо ограничить миграцию в Россию. Но это связано с не моей любовью и нелюбовью к той или иной нации. Я как бы взрослая тетенька, я всё понимаю. А это связано с тем, что всё это должно жестко регулироваться и давать возможность предоставления рабочих мест внутри страны населению», — высказалась Хасис.
По ее мнению, «если говорить о русском национализме в хорошем смысле, то расцвет русского патриотизма все-таки произошел в нашей стране».
В интервью девушка вспомнила, что во время ее участия в БОРНе всю группировку, по словам ее лидера Ильи Горячева, поддерживали в администрации президента России. Например, он рассказывал, что был куратор, «контролировал все действия этой организации, перед которым он отчитывается за все проведенные мероприятия». Тот уже «ходил под Владиславом Сурковым» — бывшим зампредом правительства РФ.
«Я признаю свою вину в соучастии в убийстве Станислава Маркелова. По приговору суда я не виновна в убийстве Анастасии Бабуровой», — заявила Хасис.
Девушка рассказала Собчак, что националисты выбирали «целями для политических убийств» тех людей, которые «триггерили» общество. Например, по ее словам, Маркелов был не просто адвокатом, а еще и общественным деятелем, который громко говорил о своих «идеологических взглядах».
«Это был яркий такой представитель так называемой либеральной движухи того времени. И темы, которые выбирал для себя Маркела, были непростые. Если выражаться языком современным, то Маркелов откровенно дискредитировал действия российской армии во времена чеченской кампании и ветеранов чеченской кампании. Близких им людей и ту часть общества, которая была патриотично настроена, эти высказывания задевали очень сильно», — говорит Хасис.
Собчак также спросила, почему саму Хасис, к примеру, задевало то, что Маркелов защищал семью Эльзы Кунгаевой в рамках дела Юрия Буданова (полковник Юрий Буданов в марте 2000 года похитил 18-летнюю Эльзу Кунгаеву из ее дома, подверг допросу, пыткам и изнасилованию, затем избил девушку до смерти. Его суд длился три года, сначала его признали невменяемым, но затем это решение отменили, и в июле 2003 года Буданова приговорили к 10 годам лишения свободы за убийство и похищение. — Прим. ред.). Хасис указала, что сам Буданов не признавал, что совершал военное преступление:
— Он выполнял боевое задание, защищая собственную родину. И эта позиция Буданова, с моей точки зрения, абсолютно четко, правильно сформулирована. И почему я, например, как обычный человек, который является патриотом своей страны, должна ставить под сомнение слова полковника, который и день и ночь находится на передовой. Почему я должна верить Маркелову, который сидит дома на диване и пьет кофе, и слушать его мнение?
По словам Хасис, еще за день до убийства Маркелова она не знала о своем участии в нем. Ранее ее роль должен был исполнять другой националист, который уже несколько месяцев следил за адвокатом.
«[Никита] мне сказал, что мне надо будет просто приехать, встать в определенное место, сообщить по рации, в каком направлении движется Станислав Маркелов, налево или направо, и уйти. Всё остальное меня не касается», — говорит Хасис.
Она признается, что понимала, что Маркелова убьют, но не «осознавала это до конца».
«Я много что прокручивала в своей голове за эти годы. Я предполагала: “А что если бы я сказала, что там девушка? А что если бы я не сказала, что он туда идет? А что если бы я просто сказала: "Никита, я никуда не поеду, у меня маникюр"”. Я не снимаю с себя ответственности, эта трагедия — часть моей жизни. Я виновата в той степени, в которой я виновата, я понесла за это ответственность, и я буду нести ее для себя внутри до конца своих дней. Я ничего не отрицаю, ни в коем случае не пытаюсь выставить себя такой влюбленной дурой, которая уж прям совсем ничего не знала и не понимала. Знала, понимала, ответственность понесла», — заявила Хасис.
Она также говорит, что с убийство Бабуровой — «это не про политическую борьбу», это «трагедия девушки, которая случайно оказалась в это мгновение с этим человеком».
Также Хасис вспоминает, что в день убийства после выполнения своей части преступления она отпросилась с работы и поехала домой, где уже был Тихонов. По ее словам, там был «бытовой антураж»:
— Он просто сидел в семейных трусах, пил кофе. Я зашла, спросила: «Как дела?» Он сказал: «Всё нормально». Я приняла душ, приготовила ужин. Всё, мы сели. Мы в тот вечер вообще фактически не разговаривали.
При этом о том, что убийство произошло, Хасис узнала в тот же день из интернета. Сама девушка была уверена, что никакой ответственности за свое соучастие не понесет. Она поняла, что ее могут арестовать, только в тот момент, когда в квартиру к ней с Тихоновым пришли сотрудники ФСБ. Все свои дальнейшие действия на суде Хасис связывает с попытками уменьшить срок для своего парня.
«На суде с моей стороны ничего играть было не надо. Я на амбразуру была готова залезть там, прыгать на вот этой решетке и защищать его там. Мне было четко сказано адвокатами, что я должна его защищать, отрицая всё на свете и добиваясь всеми силами и правдами и неправдами того, чтобы нам поверили», — заявила она.
По ее словам, в 2014 году она также дала показания на других участников БОРНа только потому, что взамен ей обещали заменить пожизненное заключение для Тихонова на другой срок.
Война в Украине
Про полномасштабное вторжение в Украине Хасис узнала подробно из телефонного разговора с подругой. По ее словам, ее первой реакцией был шок. Со временем она сформировала полноценное мнение об СВО:
— Те ребята, которые на фронте реально рискуют жизнью, у которых была альтернатива жить спокойно, заниматься всем, что они они любят, но они выбрали находиться там в интересах всех нас... Не поддерживать их сейчас, не помогать им по мере возможностей для меня неправильно. Вот это 100%. Для меня СВО, прежде всего, — это те чувства, которые испытывают люди, которые непосредственно в этом участвуют.
По словам Хасис, к ним в колонии больше двух лет назад приезжали вербовщики и звали подписать контракт с Минобороны. Девушкам предлагали работу в медицинской службе на фронте. Хасис подписала контракт. В колонии началась подготовка к отправке заключенных на фронт, но в какой-то момент им сообщили, что никто никуда не поедет.
«Мы же понимаем, что у меня есть определенные взгляды, и мои взгляды, можно сказать, — это экстремальная форма патриотизма. Я там, где моя страна, это не обсуждается. Всё. Для анализа всего остального я, наверное, слишком глупа, я девочка», — заявила Хасис.
Ей также известно, что осужденные Илья Горячев и Никита Тихонов хотели бы принять участие в войне в Украине. По ее мнению, таким способом они бы пытались сделать что-то «полезное для страны».
28 ноября, за четыре дня до записи интервью, освобождение Хасис из колонии приехали снимать журналисты «Осторожно, Собчак».
«Я всё понимаю, я плохой, но живой человек. И я понимаю, что любой зритель хочет, чтобы злодей страдал. Но я живой человек, и ничто человеческое мне не чуждо. Это был мой день. Я ждала его 16 лет. И простите, я позволила себе в этот день быть счастливой», — заявила Хасис.
Она также рассказала о своей жизни в колонии. Например, Хасис сообщила, что в начале заключения выписывала себе «Новую газету». Националистка сообщила съемочной группе, что даже связывалась с редакцией, чтобы «высказаться», но не получила такую возможность.
«Ни для кого не секрет, что “Новая газета” занимала очень жесткую позицию по отношению и ко мне, и к Никите Тихонову во время судебного процесса, и после судебного процесса. Понятна их мотивация, но методы, которые они использовали в попытке очернить меня и Тихонова, были не очень чистые.
Порой это была откровенная ложь, а порой – откровенные оскорбления. У меня было ощущение, что я нахожусь в средневековье, меня посадили в клетку, выставили на площадь, позвали людей и предложили закидать меня помидорами, а при этом мне завязали рот», — заявила Хасис.
Помимо этого Хасис поделилась своим отношением к Надежде Толоконниковой, с которой они отбывали наказание в одной колонии. Тогда участница Pussy Riot жаловалась на условия содержания, а Хасис заявила, что та просто «хайповала»:
— Мы общались нормально, встречались в библиотеке. Мы даже ходили друг к другу в гости, вместе пили чай, обсуждали что-то, где-то спорили, но это было абсолютно без конфликта, это была обоюдная история. Потом Надя сходила на свидание к Пете Верзилову и через несколько дней решила уйти на голодовку, ее закрыли на безопасное содержание, больше ее никто в колонии не видел. Хотя реально всё было нормально.
Также Хасис отбывала наказание в одной колонии с Дарьей Треповой (в 2024 году суд приговорил ее к 27 годам колонии по обвинению в теракте в петербургском баре «Патриот», где погиб Z-блогер Владлен Татарский. — Прим. ред.). По ее словам, когда девушка появилась в исправительном учреждении, то сама Хасис не искала общения с ней.
«Для меня это в плане идеологическом, и сам поступок были очень неприятной историей. Мне не хотелось с ней сталкиваться. Но я со стороны немножечко наблюдала за девочкой. У меня не сложилось такого мнения, что Дашу использовали вслепую. Она вела себя очень по-разному, поведение какое-то вызывает недоверие в целом к тому, что она говорит», — отметила Хасис.
В конце интервью Собчак спросила гостью выпуска о том, за кого она бы проголосовала на последних президентских выборах, если бы у нее была такая возможность. Хасис указала, что не может объективно судить и дать какой-то четкий ответ.
«В целом позиция — кто начал, тот пусть и заканчивает, наверное, неплохая», — заключила Хасис.
