«Полностью признаю свою вину в том, что для сохранения своей власти вы пойдете на любые преступления»

В последний момент без объяснений обвинение отказывается от этой статьи, по которой, напомню, меня два года продержали за решеткой как террориста и экстремиста. Получается, что десятки силовиков напрасно изображали видимость бурной трудовой деятельности, проводили оперативно-розыскные мероприятия, экспертизы, следственные действия по моему делу вместо того, чтобы защищать граждан от реальных террористов. Теперь мне вменяют только “[Публичные] призывы к [осуществлению] экстремистской деятельности” (ч. 2 ст. 280 УК РФ, до 5 лет. — Прим. авт.).

При этом обе песни, о которых идет речь в обвинении ([публикации] третьей [вменяемой песни] у меня никогда не было и нет), на стихи столетней давности и не имеют никакого отношения ни к Российской Федерации, ни к русским, ни к сегодняшней ситуации в мире. Не я их автор-исполнитель. Не я их выложил в Сеть, они не признаны экстремистскими и не внесены в “запретительные” списки, не блокируются социальными сетями. Они есть у других пользователей “ВКонтакте”, у которых я их и позаимствовал, добавив к себе в плейлист для дальнейшего изучения в рамках своих научных интересов. Если кому интересно, я изучаю воображаемые сообщества, историческую память, исторические нарративы и групповую идентичность, ну и тому подобное.

Таким образом обвинение по данной статье УК не соответствует обстоятельствам дела и так же незаконно.

Происходящее со мной и другими узниками совести наглядно демонстрирует подлинную природу этой власти, которая держится на лжи и насилии. Ее цель — заставить нас быть баранами, марширующими под барабаны, сделанные из их же кожи. Но несмотря на беспощадные репрессии в России были и есть люди, которые не отказались от своих идеалов истины, потому что только истина достойна того, чтобы посвятить ей жизнь. И для меня большая честь волею судьбы оказаться в одном ряду с этими замечательными людьми.

Я полностью признаю свою вину в том, что для сохранения своей власти вы пойдете на любые преступления. [Признаю,] что я виновен в том, что меня не было среди тех героев, которые первыми оказались в застенках за верность своим идеалам. Потому что, в отличие от них, я, как и многие из нас, не нашел для себя ответов на вопрос: что я могу сделать? Теперь я знаю на него ответ и надеюсь, что имею моральное право его сказать.

Во-первых, как бы это банально ни прозвучало: не надо бояться. Нас хотят запугать, потому что любая власть больше всего боится собственного народа.

Во-вторых, никто не может заставить нас выполнять преступные приказы — мы выполняем их по собственной воле, всегда находя оправдание собственному малодушию вместо того, чтобы мужественно и честно исполнять свой долг совести. Единственный способ противостоять духовному рабству — оставаться свободными в собственной душе. Ведь свобода не вне, а в нас. И находясь в заключении, я стал свободнее, потому что в тюрьме острее ощущается подлинная свобода — свобода духа.

В заключение хочу вспомнить замечательные сказки, дарящие нам лучики надежды в поглотившей нас тьме: «Дракон» Шварца, «Тараканище» Корнея Чуковского, «Город мастеров…» Тамары Габбе, «[Приключения] Чиполлино» Джанни Родари, «Властелин колец» Толкиена. Не удивлюсь, если завтра по доносу очередного Гнилоуста или Унтера Пришибеева о том, что в этих произведениях содержатся призывы к экстремистской деятельности, их авторов внесут в пресловутый список экстремистов и террористов, в который повезло попасть и мне.

И добавлю, что в любых обстоятельствах не забывать о том, что наша судьба и наше будущее находятся только в наших руках. И только от нас самих зависит то, во что мы превратим свою жизнь — в прозябание или нравственную победу. Спасибо за внимание».

На произнесение последнего слова у Александра Нестеренко ушло ровно пять минут. И столько же времени — всего пять минут — понадобилось судье Ирине Красовой на принятие решения. На само оглашение приговора — тоже пять минут. Нестеренко приговорили к трем годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Напомним, 62-летний преподаватель, доцент Московского государственного технического университета имени Баумана, кандидат философских наук Александр Нестеренко обвинялся в «возбуждении ненависти либо вражды» и «призывах к экстремизму» за сохраненные когда-то на его открытой странице во «ВКонтакте» песни «Ми ростем» и «Батько наш Бандера, Україна — мати» украинской рок-группы «Воплі Відоплясова» («Вопли Видоплясова»), а также песню «Зродились ми великої години» (Марш украинских националистов) и другие в формате аудио и видео.

Читайте также

В ходе слушания сторона обвинения отказалось от статьи о возбуждении ненависти либо вражды, пояснив, что она «излишняя», потребовав назначать наказание только по статье за призывы к экстремизму. Гособвинение запросило ему 4 года с отбыванием наказания в колонии общего режима. Нестеренко свою вину не признает.

Сегодня его пришли поддержать несколько десятков человек, они все еле поместились в один из самых маленьких залов Люблинского суда. Среди них была и супруга обвиняемого Ирина Нестеренко. Она рассказала собравшимся, что они познакомились почти три года назад — на танцах, а поженились минувшим летом уже в следственном изоляторе. Александр Нестеренко лишен свободы с сентября 2024 года, в настоящее время он содержится в московском СИЗО-4 «Медведь». Покидая зал заседания, слушатели благодарили Нестеренко за его проникновенное последнее слово, столь стремительно перешедшее в приговор.

— Настоящая философская речь! — воскликнул один из них.

— Спасибо! — ответил он.

— На апелляции еще вас послушаем! С вами лучше, чем без вас!

Нестеренко смущался. После последнего слова он от души показывал руками сердечко стоявшим напротив его судебного аквариума. А после оглашения приговора только добродушно улыбался — руки у него уже были сведены наручниками, причем за спиной, что исключало возможность демонстрации трогательных жестов.