По понятиям. Как Приднестровье копирует российские репрессивные законы

Из серой зоны — в черную?

Приднестровский регион Молдовы уже более 30 лет живет по собственным правилам. У этого непризнанного — в том числе Россией — образования есть свои власти, силовые структуры и суды. При этом Москва продолжает сохранять там военное присутствие и финансово поддерживать регион — в том числе за счет поставок газа и надбавок к пенсиям.

Несмотря на то что жители Молдовы относительно свободно перемещаются между двумя берегами Днестра, на Левобережье ситуация с правами человека — особенно с правом на свободу выражения мнения — в последние годы последовательно ухудшается.

Уже несколько лет де-факто власть в регионе сосредоточена в руках холдинга «Шериф» — крупнейшей коммерческой структуры Приднестровья. Компания контролирует значительную часть крупного бизнеса — от сети супермаркетов и заправок до футбольного клуба. Под контролем «Шерифа» и его владельца Виктора Гушана находится и партия «Обновление».

На выборах 2015 года «Обновление» получило абсолютное большинство мест в парламенте — Верховном Совете. Консолидация власти на этом не закончилась: в 2016 году пост лидера региона — «президента ПМР» — занял Вадим Красносельский, также выдвиженец «Обновления» и «Шерифа».

На выборах в Верховный Совет, прошедших 30 ноября 2025 года, «Обновление» вновь одержало победу. Большинство кандидатов избирались в своих округах вообще без конкурентов. 

В результате «Шериф» и аффилированные с ним политики контролируют регион уже девять лет. Именно за это время в Приднестровье было принято или начало активно применяться рекордное число законов, ограничивающих политические свободы и свободу выражения мнений. Люди попадают в тюрьмы из-за постов в социальных сетях.

2018 — …

«Иноагенты»

Начали с правозащитников. В 2018 году в Приднестровье приняли закон, запретивший местным некоммерческим организациям (НКО) вести «политическую деятельность» с использованием иностранного финансирования. Отметим, что для приднестровских де-факто властей финансирование из Молдовы тоже «иностранное». 

Прокуратура получила право требовать через суд ликвидации НКО в случае нарушений. В тексте закона нет упоминаний «иностранных агентов», однако фактически он работает по модели российского аналога. Приднестровский закон существенно ограничивает деятельность правозащитников и организаций, работающих на основе иностранных грантов.

Закон вступил в силу в мае 2018 года, и уже осенью у него появилась первая жертва.

Ею стал местный информационно-правовой центр «Априори», работавший в регионе с 2008 года. Центр организовывал открытые лекции и кинопоказы, а одной из его ключевых задач была правовая защита. «Априори» отслеживал и публиковал информацию о ситуации с правами человека в Приднестровье, оказывал юридическую помощь в отдельных случаях и добивался того, чтобы дела приднестровцев доходили до Европейского суда по правам человека.

Прокуроры пришли в «Априори» уже через три месяца после вступления закона в силу. Последовали годы судебных тяжб. В итоге работа центра стала невозможной: в 2024 году «Априори» закрылся.

Других НКО, оказывающих подобную юридическую поддержку, в регионе не осталось.

2019 — …

«Оскорбители»

В Приднестровье уже давно действует запрет на «отрицание положительной роли российских миротворцев» в регионе. А с 2019 года в местном уголовном кодексе появились новые «оскорбительные» статьи: уголовную ответственность ввели за «оскорбление президента ПМР» и «оскорбление представителей власти». Этот блок стал одним из самых массовых по числу арестов и уголовных дел.

Поводом для обвинения может стать что угодно: пост в социальных сетях или даже фраза, сказанная в личном разговоре и донесенная властям. Большинство известных осужденных по этим статьям — пенсионеры.

В августе 2019 года NewsMaker впервые узнал об аресте супругов Татьяны Беловой и Сергея Мировича из Слободзейского района. Их задержали за посты в телеграм-канале, которые следствие сочло публичным оскорблением Вадима Красносельского. Обоим назначили по три года лишения свободы: Белову освободили через год после «сделки со следствием», Мирович провел в тюрьме два года.

Другим известным фигурантом стал пенсионер Михаил Ермураки. В 2020 году ему предъявили обвинения сразу по всем трем «оскорбительным» статьям. Поводом стала написанная им статья, которую он передал директору одной из школ Тирасполя. По показаниям директора, во время разговора Ермураки «неоднократно оскорблял лидера региона». Сам разговор она записала на диктофон. В 2023 году пенсионера приговорили к трем годам лишения свободы. На свободу Ермураки вышел в 2025 году под давлением Кишинева, в возрасте 73 лет.

По статье об «оскорблении российских миротворцев» уголовное дело завели и против дворника Павла Догаря из Бендер. В ноябре 2022 года его обвинили в «отрицании положительной роли миротворческих войск России» из-за поста в фейсбуке. Процесс засекретили, а самому Догарю пришлось бежать из Приднестровья. Вернуться домой он не может до сих пор.

По «оскорбительным» статьям в Приднестровье преследовали и молодого комика, и местного оппозиционного политика — женщину старше 70 лет. 

И это лишь отдельные примеры.

2019 — …

«Экстремисты»

С тех пор как холдинг «Шериф» фактически сконцентрировал власть в регионе, в Приднестровье заметно активнее стали применять статьи, связанные с «экстремизмом». В частности, несколько уголовных дел завели по обвинениям в «призывах к экстремистской деятельности» — в том числе за высказывания в интернете и СМИ.

Так, в 2020 году уголовное дело «за экстремизм» возбудили против 22-летней журналистки Ларисы Калик. Поводом стала небольшая книга с анонимными интервью солдат «приднестровской армии», в которых молодые люди рассказывали о личном опыте службы. Военной информации книга не содержала. Под угрозой уголовного преследования Калик была вынуждена покинуть регион и до сих пор не может вернуться.

В том же 2020 году в непризнанной республике приняли «Стратегию противодействия экстремизму», которая расширила полномочия местных силовых структур. При этом формулировки, определяющие, что именно может считаться экстремизмом, стали еще более размытыми.

Одним из наиболее известных дел последних лет стало преследование жителя Тирасполя Виктора Плешканова. В 2022 году, после начала полномасштабного вторжения России в Украину, он открыто выражал поддержку Украине в социальных сетях. Позже Плешканова задержали — после того как он купил в Тирасполе ткань для украинского флага и в частном разговоре сказал: «И пусть МГБ (местная спецслужба) обосрется».

Плешканова длительное время содержали в СИЗО, а затем приговорили к трем годам и двум месяцам лишения свободы за «публичные призывы к экстремизму через интернет и СМИ». Суд проходил в закрытом режиме. Позднее выяснилось, что главным основанием для обвинения стал предполагаемый пост в фейсбуке: «Слава Украине. Смерть ПМР», существование которого обсуждалось лишь со слов свидетелей: следствие не представило скриншотов или иных доказательств. В 2024 году Плешканова освободили по указу о помиловании. В заключении он провел около двух лет — из-за публикации в соцсети.

По статьям об «экстремизме» преследовали и других местных активистов и оппозиционных политиков. Некоторым удалось покинуть регион. Активист из Рыбницы Геннадий Чорба провел год в тюрьме за публикации, связанные с пандемией COVID-19, и из-за протеста против ограничений на выезд из Приднестровья.

Отметим, что подобная практика во многом повторяет тенденции последних лет в России, где оппозиционеров включают в списки «террористов и экстремистов», а целые организации объявляют угрозой безопасности.

2022 — …

«Изменники Родине»

Актуальной стала в Приднестровье и еще советская статья за госизмену. По ней в регионе можно получить до 20 лет лишения свободы. Стоит отметить, что наказание за госизмену есть во многих признанных странах мира. Разница в том, что в Приднестровье нет доступа к правосудию, а «измена Родине» трактуется крайне широко.

В 2022 году в регионе задержали Вадима Погорлецкого. Предлогом стало то, что он сфотографировал воинскую часть. За это он получил семь лет тюрьмы. Позднее статью обвинения изменили на госизмену, а дело засекретили. В итоге Погорлецкого приговорили к 16 годам лишения свободы. С августа 2022 года Погорлецкий перестал выходить на связь. Правозащитники, кишиневские власти и международные миссии всё это время требовали освобождения активиста. 

В ноябре 2025 года он вышел на свободу под давлением международных дипломатов и Кишинева. Фактически Погорлецкий провел в заключении три года — за фотографию.

2024 — ...

«Пропагандисты нацизма»

Год назад в Приднестровье расширили список статей, связанных с «экстремизмом». Так, согласно новым поправкам, «использование по отношению к Приднестровской Молдавской Республике наименования “Транснистрия” равнозначно проявлению нацизма и приравнивается к экстремизму». В законе есть оговорка, что, если нет признаков «пропаганды нацизма», употребление этого термина возможно. Но кто и как будет проверять контекст, не ясно. Нарушение грозит штрафом или арестом на срок до 15 суток.

Отметим, что в латинской транскрипции Transnistria — устоявшееся обозначение Приднестровья в румынском языке, не обязательно имеющее целью отсылку к региону «Транснистрия» времен Второй мировой войны. 

На момент публикации данных о том, были ли уже решения по этой статье, нет.

2025 — …

«Пропагандисты нетрадиционных ценностей»

Летом 2025 года Верховный Совет Приднестровья принял новый пакет законопроектов, направленных на «запрет пропаганды нетрадиционных ценностей среди взрослых и детей». Под «нетрадиционными ценностями» в Тирасполе понимают трансгендерный переход, однополые отношения и отказ от рождения детей (чайлдфри). 

За «пропаганду нетрадиционных ценностей» теперь грозят штрафы. Физических лиц будут штрафовать на сумму €100. Если преступление совершили в отношении несовершеннолетних через СМИ или в интернете, а также иностранные граждане (в том числе имеются в виду и граждане Молдовы) или лица без гражданства, штраф будет выше. 

Правозащитник кишиневской ассоциации Promo-LEX Вадим Виеру рассказал NM, что за 2025 год массовых судебных решений по новым статьям с реальными арестами не было. 

Новые приднестровские законы во многом повторяют политику России в отношении ЛГБТ-сообщества и гендерно-чувствительных вопросов. В России ограничения вводили постепенно: начав с запрета «пропаганды ЛГБТ» для детей в 2013 году и продолжив в 2024 году признанием «ЛГБТ-движения экстремистской организацией». С 2024 года в России также запрещена «пропаганда чайлдфри». В Приднестровском регионе местные де-факто власти запретили распространение всего спектра «нетрадиционных ценностей» сразу.

Дорога в суды Кишинева «перекрыта»?

Одним из способов попытаться защитить свои права для жителей Приднестровья еще недавно было обращение в молдавский суд или правоохранительные органы, а затем — в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). 

Но с 2022 года даже это стало сложнее. В Уголовный кодекс Приднестровья добавили статью о «содействии иностранным государствам в уголовном преследовании должностных лиц... Приднестровья». Нарушение этой статьи предполагает штраф или лишение свободы на срок до пяти лет. В случае, если под статью попадает организованная группа лиц, срок тюремного заключения для каждого участника может увеличиться до восьми лет.

Таким образом, попытки защитить себя через суды или прокуратуру в Кишиневе могут обернуться для жителей региона риском получить еще один тюремный срок.

«Это ответная реакция Тирасполя на “Закон о сепаратизме”, принятый Кишиневом. В местный “Уголовный кодекс” были внесены поправки, расширяющие понятия “государственная измена” и “шпионаж”. Любой контакт жителя региона с правоохранительными органами Молдовы (подача жалобы в полицию или прокуратуру РМ на действия приднестровских чиновников) теперь может трактоваться Тирасполем как действие, угрожающее безопасности региона. Это создало беспрецедентный барьер. Люди боятся подписывать документы и обращаться за помощью к правозащитникам из Кишинева, опасаясь, что это квалифицируют как “сотрудничество с иностранными спецслужбами”. Мы наблюдаем резкое снижение количества официальных обращений из-за страха репрессий», — пояснил правозащитник Promo-LEX Вадим Виеру. 

Тираспольский правозащитник Степан Поповский, впрочем, допускает, что пока эта мера официально действовать не будет. Де-факто власти еще не утвердили все документы, касающиеся этой поправки.

По словам Поповского, в случае Приднестровского региона обращение в ЕСПЧ — это почти гарантированный выигрыш. Правозащитник уверен, что Молдова, согласно Конвенции о защите прав человека, обязана искать возможности помочь жителям Приднестровья избежать нарушения их прав. Например, политическими или дипломатическими методами.

Поповский считает, что Кишинев выполняет эти обязательства не в полной степени. По его словам, громкие освобождения — это результат работы международных организаций, а не молдавских властей. Более того, по его словам, обращения в молдавские суды осложняются и языковым вопросом. 

«Делопроизводство в Приднестровье ведется на русском языке. В молдавских судах требуют информацию на румынском. Документов может быть очень много, и услуги переводчика могут занимать много времени и денежных трат», — объяснил правозащитник. 

По мнению правозащитников, гарантированно получить помощь в Приднестровье сейчас невозможно: правозащитные НКО фактически под запретом, местные суды работают в закрытом режиме, а обращение в молдавские органы затруднено.

«Прогноз на ближайшее будущее негативный. Нет никаких сигналов к либерализации. Напротив, контроль будет только усиливаться. Пока Тирасполь чувствует экономическую стабильность (благодаря экспорту в ЕС) и, главное, не чувствует неотвратимости наказания со стороны молдавской юстиции (отсутствие реальных уголовных дел и приговоров против нарушителей прав человека), ситуация меняться не будет», — заключил адвокат Promo-LEX Вадим Виеру.

Сколько вообще пострадавших?

Многие из кейсов последних лет закрылись благодаря усилиям международных дипломатов. Несколько жителей Приднестровья по-прежнему в бегах и не могут вернуться в регион из-за активных уголовных дел. Однако все введенные нормы продолжают действовать и сейчас.

Более точных данных там, однако, не предоставили.

Сколько точно политзаключенных или подвергающихся давлению за свои взгляды в Приднестровье, правозащитники ни с Левого, ни с Правого берега сказать не могут. Многие жертвы боятся обращаться за помощью, в том числе из-за новых запретов. В прокуратуре Молдовы сейчас лежат 35 дел о нарушении прав человека в Приднестровье. Но эта цифра приблизительная. По словам приднестровского правозащитника Степана Поповского, полная информация о политзаключенных в регионе закрыта.

Правозащитник кишиневской ассоциации Promo-LEX Вадим Виеру рассказал NM, что его организация продолжает фиксировать случаи политически мотивированных преследований в Приднестровском регионе. 

«Речь идет о десятках жителей региона, чьи права грубо нарушаются. Что касается людей, находящихся непосредственно в местах лишения свободы, то на данный момент Promo-LEX оказывает юридическую помощь шести бенефициарам, осужденным по откровенно политическим статьям. Важно подчеркнуть: мы говорим только о тех случаях, которые находятся в нашем производстве. Реальное число политзаключенных, безусловно, выше. Из-за атмосферы страха и информационной изоляции многие родственники боятся обращаться к правозащитникам. И мы просто не знаем обо всех случаях арестов. Кроме того, статистика не учитывает тех, кому фабрикуют уголовные дела по общеуголовным статьям для маскировки политических мотивов», — объяснил Виеру.

Узнавать о проблемах с правами человека в Приднестровье становится всё сложнее и по другим причинам. С февраля 2022 года журналистов, приехавших в Приднестровский регион работать без аккредитации местного внешнеполитического ведомства, задерживают, штрафуют или депортируют из региона. 

NewsMaker при этом не известно ни одного случая с 2022 года, чтобы репортерам из Кишинева официально разрешили работать в Приднестровье, за исключением посещения заседаний Объединенной контрольной комиссии. Редакция NewsMaker также отправляла запросы на аккредитацию в 2024 году, но ей было отказано. Все местные СМИ подконтрольны местным властям и холдингу «Шериф».

В Бюро реинтеграции Молдовы на запрос NewsMaker отметили, что проблема недопуска журналистов в Приднестровский регион в последние годы всё чаще затрагивается на встречах политических представителей и обсуждается с международными партнерами. 

Что можно сделать?

Эксперты сходятся во мнении, что решить проблемы с правами человека в Приднестровье хотя бы отчасти можно даже из Кишинева. Бывший постпред Молдовы в ООН и Совете Европы, политический аналитик Алексей Тулбуре в комментарии NM отметил, что с правовой точки зрения международное сообщество и Кишинев имеют право вмешиваться в ситуацию в Приднестровье, «поскольку там имеют место массовые нарушения прав человека». 

Хорошим примером подобного вмешательства Тулбуре называет «газовую сделку» зимой 2025 года. Тогда власти Кишинева выдвинули требование к Тирасполю — освободить политзаключенных (был составлен соответствующий список) в обмен на предоставление помощи и разрешение на подачу газа, оплаченного из российского кредита, по территории контролируемой конституционными властями Молдовы. Итогом стало освобождение около десятка человек, в том числе упомянутых здесь Виктора Плешканова и Михаила Ермураки.

По словам Тулбуре, у Кишинева есть еще подобные рычаги влияния на Тирасполь. 

«ММЗ, коньячный завод, рыбницкий цементный завод — все они работают по молдавским документам, используют молдавские печати. Можно ограничить их экспорт, пока не произойдет демократизация региона. Это мое мнение. Кишинев может и должен быть заинтересован в решении проблем прав человека в Приднестровье», — объяснил эксперт.

Тулбуре считает, что ситуацию со временем может улучшить и назначение на должность вице-премьера по реинтеграции бывшего посла Молдовы в Украине Валерия Киверя. 

Отметим, с 2022 года молдо-украинская граница, проходящая вдоль Приднестровского региона, полностью перекрыта. Всю коммерческую деятельность Приднестровье вынуждено осуществлять через контролируемые молдавскими властями территории и таможни.

«До 2014 года Украина в формате 5+2 всегда поддерживала Россию. Потом их позиция изменилась. У некоторых лидеров Приднестровья есть украинское гражданство. Это очень серьезный рычаг влияния. Против этих людей Украина может открыть уголовные дела. У Киева есть каналы общения с Тирасполем, и это очень важно», — добавил Тулбуре. 

Тулбуре считает, что на ситуацию в Приднестровье существенно повлияет мирное урегулирование в Украине, причем вне зависимости от результата текущих переговоров. 

«Если Украину сломают и принудят к капитуляции, если мир будет не в пользу Украины, это негативно скажется и на урегулировании приднестровского вопроса. Если мир будет в пользу Украины, то ситуация будет другая», — сказал эксперт. 

Бывший вице-премьер реинтеграции Молдовы Александр Фленкя считает, что единственный способ изменить ситуацию с правами человека в Приднестровье — полная реинтеграция региона в молдавское правовое поле.

Эксперт отметил, что после февраля 2022 года, когда Россия открыто напала на Украину, сложилась внешнеполитическая конъюнктура, способствующая реинтеграции. Но этого самого по себе недостаточно для воссоединения страны. Первоочередной задачей Фленкя называет экономическую реинтеграцию региона. 

«Необходимо легализовать поставки газа. Терпеть это больше нельзя. За газ нужно платить. За газ должны платить потребители. Поставки газа в Приднестровье должны осуществляться на основе легальных контрактов. Это должно быть транспарентно, ровно на тех же условиях, на которых газ покупают все остальные в Молдове. И когда это произойдет, это запустит необратимые последствия, которые в итоге приведут к реинтеграции сначала экономической и налоговой, а потом и политической. Понятно, что это не вопрос месяцев, но, тем не менее, по прошествии 35 лет, поверьте мне, это может произойти достаточно быстро», — объяснил свою позицию эксперт. 

Екатерина Дубасова, Ольга Гнаткова