Параллельные пихты

Базар у Кремля

В конце ноября 2025 года на Красную площадь в Москве завезли трехметровые русские ели из Пермского края для украшения к Новому году. Композицию в декабре дополнят пихты из Дании. Их каждый год заказывает ГУМ — главный универсальный магазин, который делит площадь с Кремлем.

— Мы первую партию крупномеров завезли, но там будут еще и датские. Сейчас там ГУМовский каток смастерят — туда много датских елок уйдет. Вдоль магазина поставят 22 дерева и внутри сильно украшать будем, — рассказывает «Ветру» Владимир Борисов, совладелец интернет-магазина «Елки.Биз» — одного из поставщиков украшений для ГУМа.

К Новому году на Красной площади откроется каток и рождественский базар с елками — заработок от него небольшой, но продавцу приносит репутационную прибыль и возможность раздать флаеры.

— Никто не идет на Красную площадь, чтобы покупать елку. Гораздо лучше продажи на трассах, рядом с торговыми центрами и в спальных районах, — отмечает Борисов.

Самое продаваемое в России дерево — ель обыкновенная. На рынках ее реализуют примерно за две тысячи рублей за полтора метра. В 2020 году российские лесничества продали 360 тысяч елей, сосен и пихт из государственных лесов. В 2023 году Рослесинфорг сообщал о более скромной цифре в 60 тысяч деревьев. Еще около 10 тысяч срубают незаконно сами жители.

Объемы, которые до начала санкций ввозили в Россию датские фермеры, сравнимы с этими показателями. Как сообщили «Ветру» в «Датской ассоциации рождественских деревьев», в 2021 году страна продала на российские базары 250 тысяч «рождественских деревьев», еще 30 тысяч — в Беларусь. Деревья массово продавались на рынках у торговых центров Metro и Ikea.

Война в Украине и последующие санкции никак не повлияли на поставки импортной пихты, отмечает Борисов. Представители его магазина до сих пор ездят в Данию, чтобы отобрать нужные им деревья.

— Лазаем по плантации, вешаем свои этикетки на те елки, которые хотим, чтобы нам привезли. Поставщик нам показывал бумагу — рекомендации Европейского союза производителей рождественских деревьев: мол, не продавать елки русским… Пусть дети не будут радоваться, и станет всё серым и тусклым! У нас есть поставщик, который наплевал на эти рекомендации. Единственное, что просит, — не афишировать, — делится Борисов.

Пихта Нордмана

В Дании работают 2400 плантаций, которые выращивают новогодние деревья. Их площадь превышает 20 тысяч гектаров — это полпроцента территории всей страны. Дания — крупнейший в мире экспортер елей и пихт: ежегодно из 11 миллионов выращенных деревьев 9,3 миллиона отправляются в другие страны.

Как сообщили «Ветру» в «Датской ассоциации рождественских деревьев», в 2024 году страна продала на экспорт пихт и елей на 160 млн евро. Половину из них поставили в Германию. Другую половину — во Францию, Великобританию, Голландию, Швецию, Польшу и даже Норвегию.

Самое популярное дерево на датских плантациях — пихта Нордмана. Ее открыл финский ботаник Александр фон Нордман во время экспедиции на Кавказ летом 1836 года. Эти деревья пышнее обыкновенных елей, они долго не осыпаются и могут простоять до трех месяцев в горшках.

Новогоднее дерево превратилось в серьезный бизнес для датчан после Второй мировой войны. К 90-м годам Дания выращивала восемь миллионов елок в год, отправляя две трети в другие страны.

— У нас есть свои секреты выращивания пихты Нордмана. Нам повезло жить в стране с благоприятным климатом для этого дела. У нас нет экстремальной погоды: зимой здесь не так холодно, а летом не так сухо. Благодаря этому удается добиться успехов в бизнесе, — рассказывает «Ветру» управляющий директор «Датской ассоциации рождественских деревьев» Клаус Йеррам Кристенсен.

Выращивание дерева занимает 8–10 лет. За этот срок специалисты корректируют форму елки несколько десятков раз и удобряют почву, чтобы пихта имела идеальный зеленый цвет.

Клаус Кристенсен считает, что потеря российского рынка не сильно ударила по Дании, которая продает деревья в 41 страну мира.

— Сейчас экспорт в Россию и Беларусь невозможен. Это попросту запрещено. Конечно, цены на деревья были лучше, когда мы экспортировали в Россию. Но транспортировка была серьезной проблемой даже во времена, когда это было легально. По сравнению, например, с Германией: ты просто загружаешь деревья в грузовик и едешь туда, — говорит Кристенсен.

Из Дании с любовью

Несмотря на трехлетнее эмбарго, российские рождественские рынки и интернет-магазины активно предлагают елки из Дании, а датские фермы до сих пор имеют версии сайтов на русском языке, как например, небольшая семейная плантация Кнудсен рядом с коммуной Хольстебро или одна из пяти крупнейших датских ферм Global Nature Trees вблизи Орхуса.

В Россию пихты попадают с помощью реэкспорта, предполагает Кристенсен.

— Это не импорт напрямую из Дании. Возможно, их сначала продают в Турцию или бывшие советские республики, такие как Грузия или Казахстан, и потом реэкспортируют оттуда. Кроме того, это не обязательно датские елки, это может быть пихта из Польши. Рынок рождественских елок в Европе составляет 45 миллионов штук. Деревья выращивают много где: в Норвегии, Швеции, Германии, Франции, Бельгии, Голландии, Австрии, Венгрии, Румынии, — объясняет Клаус.

Владелец магазина Elka.biz Владислав Пухарев, у которого два десятка елочных базаров в Москве, рассказал «Ветру», что поставщики могут везти датскую пихту транзитом из Польши в Грузию, по пути выгружая часть деревьев в России.

Подобную схему «ложного» транзита в 2024 году описало издание «Важные истории». По данным журналистов, в 2023 году во время транзита через территорию России пропали санкционные товары на пять миллиардов долларов: они ехали в страны Центральной Азии и на Кавказ, но до конечных покупателей не доехали. На практике товар пересекает границу ЕС по транзитной декларации, но в буферной приграничной зоне его переоформляют на импорт в Россию.

— Как это везут — это проблема таможенного брокера. Наша задача — получить товар здесь, — отмечает Пухарев. Он подчеркивает, что он «этими схемами не занимается».

С начала действия санкций в 2022 году цены на импортные елки выросли в три раза, говорит он. Средняя стоимость датской пихты — восемь тысяч рублей за метр. По оценкам Пухарева, 90% спроса на его базарах приходится на русскую елку.

Склоны Аппалачи и Краснодарский край

Еще одно популярное импортное новогоднее дерево — пихта Фразера. От пихты Нордмана ее отличает сильный цитрусовый запах и более запутанные ветви. До 2022 года поставщики привозили ее из Америки, но в начале войны в Украине власти США ввели запрет на ввоз в Россию ряда товаров, в том числе древесины.

— В благодатные времена мы ездили за Фразером в Америку, на склоны Аппалачи в Северную Каролину. Учили мексиканцев, какой формы нравятся деревья русскому потребителю. Пофигу, что везти за семь морей, в Москве главное — обосновать, почему елка дорогая. Народ с руками оторвет. Сейчас мы подобное дерево нашли в Шотландии. Это гористая страна и море рядом, Фрайзер там вырастает побогаче, чем в остальной Европе, — объясняет Борисов.

Несмотря на то, что Шотландия не входит в Евросоюз, проблемы с доставкой оттуда в Россию тоже есть.

— Например, звонит водитель очередной фуры, и говорит: меня не пустили на паром. Владелец сказал: у тебя номера русские, я твою машину на свой паром не пущу. Он едет в объезд 300 километров. А чтоб на границе его развернули, конфисковали, — такого быть не может, — рассказывает Борисов.

В России вырастить пихты Нордмана и Фразера очень сложно из-за холодных зим, говорит Клаус Кристенсен.

— Нам часто задают вопрос, как же так: у нас такая большая страна, а мы ездим за границу покупаем. Ну вот так вот — не растет она! Бананы у нас тоже не растут, — подчеркивает Владимир Борисов.

Владислав Пухарев считает, что при желании на юге России тоже могут появиться плантации, как в Дании.

— В Краснодарском крае пытаются. Вырастить дерево несложно, но нужно его сформировать, чтобы пихта имела правильную форму. А это сложно. Нужно ехать перенимать опыт, покупать технологии, специальную технику, вызывать специалистов, а не просто посадить и ждать, — объясняет он. — Под санкциями мы всего четвертый год, а пихта растет десять лет до первой срезки. Соответственно, лет через пять мы увидим плоды.

Юлия Куликова