Рождество цвета хаки
Светлый праздник в России всё дальше от Христа: патриарх призывает к репрессиям «изменников», Путин уподобляет военных Спасителю
Патриарх мимо Евангелия
Для начала — два текста. «Вокруг этих идей, этих понятий <о государственности. — Прим. ред.> всенепременно должен быть общественный консенсус. Если же кто-то выпадает из этого консенсуса, то есть такое определение: изменник Родины, со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями».
И второй. «Они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря. Тогда наконец он предал Его им на распятие». Второй текст — отрывок из Евангелия об осуждении Иисуса Христа римским прокуратором по требованию иудейской религиозной верхушки (Иоан., 19:15–16). Авторство первого отрывка установить сложнее, хотя для тех, кто в теме, в нём отчетливо слышатся железные нотки характерных для патриарха Кирилла интонаций. К «юридической» расправе над «изменниками Родины» он призвал в своем рождественском интервью нынешнего года, делая вид, что не знаком с евангельским рассказом о Христе.
Иисуса казнили по «политической» статье — за «провозглашение себя царем». Он многократно объяснял, что Его царство — «не от мира сего», но тогдашние предшественники Кирилла предпочли придать проповеди Христа политическое звучание, испугавшись новоявленного религиозного конкурента. Их логика — в точности так же, как и у Кирилла, — строилась на том, что Родиной является политический режим: тогда — Первый Рим, власть кесаря (сегодня — «Третий», диктатура Путина). Политические репрессии оборвали видимую для мира часть земной жизни Христа, но ими сопровождалось и само Его Рождество. Прямо из Вифлеемской пещеры Святое семейство вынуждено было бежать в эмиграцию — в Египет (Матф., 2:4), где оставалось до смерти царя Ирода Великого — по сути, назначенного Римом губернатора Иудеи. Чем не тема для рождественской проповеди? Тем более, в наше время из России вынуждены бежать сотни тысяч людей — примерно по тем же мотивам, что и Святое семейство две тысячи лет назад.
Глава РПЦ в дни праздника вообще много говорил о войне — как в интервью, так и в проповедях Рождественского цикла.
Благодаря «СВО» его церковь смогла наконец выкристаллизовать новое учение, которое зрело в ней на протяжении всех десятилетий противоестественного союза с тоталитарной атеистической властью.
«Специальная военная операция, — постановил пару лет назад Всемирный русский народный собор во главе с патриархом, — является Священной войной, в которой Россия и ее народ, защищая единое духовное пространство Святой Руси, выполняют миссию “Удерживающего”», то есть самого Бога. Тот же собор определил, что отныне смыслом жизни является не спасение души и соединение с Богом, а «русская традиция, святыни русской цивилизации и великая русская культура». Такое вероучение явно противоположно христианству, главная книга которого провозглашает: «Нет больше ни иудея, ни грека» (Гал., 3:28) и «Наша родина — на небесах» (Фил., 3:20).
РПЦ — партия
Чем дальше в лес, то есть чем дольше длится широкомасштабная война, тем труднее РПЦ натягивать сову на глобус: использовать христианские источники для оправдания войны и постоянно увеличивающегося числа ее жертв. И РПЦ постепенно перестает ее использовать. Какие-то цитаты из Евангелия и элементы «старого» вероучения еще присутствуют в церковнославянском богослужении — в расчете на его слабое понимание массовой аудиторией. В пространстве же пропаганды патриарх, епископы и духовенство Московского патриархата выступают в роли политруков, обращаясь к лексике и категориям кремлевской пропаганды, ну или в крайнем случае — к кровавым эпизодам из Ветхого Завета, которые в христианстве принято толковать «духовно», метафорически. В РПЦ же их стали толковать буквально, настаивая на «особых» привилегиях одной отдельно взятой страны и одного отдельного взятого народа, на их праве уничтожать другие народы, которые мешают «избранному». Такой подход характерен для примитивных, шовинистических форм религиозности, которые даже в неоязычестве встречаются нечасто. Понятно, что с развитыми, монотеистическими / универсалистскими формами религиозности его не совместить никак. Вопрос о христианской идентичности РПЦ уже устарел: сегодня пришло время усомниться, что это организация является религиозной, — во всех смыслах этого слова.
Учение об «общественном консенсусе», «изменниках Родины» и о «русскости» как смысле жизни, которое проповедует Кирилл, — идейный вызов Иисусу Христу и Его последователям.
Если бы Христос находился в рамках такого «консенсуса», то не был бы казнен, а если бы был патриотом и национал-шовинистом, то не основал бы мировую религию.
Более того, он «возмущал народ» (Лук., 23:5), призывал «сложить оружие» (Матф., 26:52), брататься с врагами, не сопротивляться им силой (Матф., 5:39) и очень жестко критиковал власть (Иоан., 8:44). С точки зрения патриарха Кирилла, сегодня такой персонаж — классический «изменник Родины», экстремист и практически революционер, «со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями». То есть синедрион и Понтий Пилат, поддержанные «общественно консолидированной» толпой, в общем-то, были правы тогда, почти две тысячи лет назад. Ну, с точки зрения «российских традиционных ценностей».
Консенсус трещит
Однако «Бог поругаем не бывает» (Гал., 6:7). Именно на фоне патриарших заклинаний об «общественном консенсусе» он резко посыпался в той самой Z-среде, на которую, очевидно, и были рассчитаны агитки г-на Гундяева. Триггером стали неожиданно решительные, порой за гранью международного права, действия США в Венесуэле и в Северной Атлантике. Точнее, не сами действия, а отсутствие внятной реакции на них Кремля и, похоже, неспособность ослабленной четырехлетней войной РФ как-то защищать свои интересы за пределами довольно узкой полосы активных военных действий в Украине. Лично к патриарху претензий пока нет: вероятно, он не успел лично освятить танкер «Маринера», спешно поднявший российский флаг. Претензии у православно-патриотического лагеря появились к самому божественному автократу, который, по своей привычке, куда-то спрятался и не оказал решительного отпора «американскому агрессору». Граждане России, которых на захваченном США танкере было совсем немного (двое; остальные — граждане Украины — вот так ирония — и Грузии. — Прим. ред.), оказались под арестом, силы ВМФ РФ никак защищать судно не стали, а Путин никак всё это не прокомментировал. Выражаясь словами Швондера, «это какой-то позор».
Но позор — полбеды. Для православных патриотов, воспринимающих реальность в духе постановлений Всемирного русского народного собора и проповедей патриарха, любая слабина божественного Правителя, а тем более серьезное геополитическое поражение ведут к его десакрализации. Сотрудник затулинского Института стран СНГ Юрий Баранчик в своем телеграм-канале считает, что Путин внутренне решил проиграть войну. «Мы теряем и так небольшую сферу нашего влияния, — переживает общественник. — Мы либо изменимся, либо проиграем». Глава Ассоциации православных экспертов РПЦ Кирилл Фролов обвиняет своих соратников по православно-патриотическому лагерю в сдаче позиций. «Вы не дураки, вы предатели», — заключает Фролов. На его канале «Православное Сопротивление» панические нотки из уст разных Z-блогеров бьют через край: «Мы потеряли год… Если не получается, надо отойти в сторону». До прямого призыва к отставке «дедушки, который оказался м…ком» остается один шаг. Вот о чём бы побеспокоиться патриарху на эти святки…
