Дважды войти в одну и туже камеру

Беспорядки, оправдание терроризма, АУЕ

В среду стало известно, что на отбывающего наказание политзаключенного Арсения Турбина завели новое уголовное дело, сообщила его группа поддержки. Турбин — школьник, собиравшийся поступать в МГИМО, отбывает пятилетний срок за антивоенные листовки. Теперь его обвиняют в участии в массовых беспорядках. В декабре, по данным группы поддержки, ему пытались приписать участие в «экстремистской организации АУЕ», но дело не завели.

Собеседник «Новой газеты Европа», связанный с поддержкой Турбина, рассказал, что в колонии, где сидит Арсений, волнения действительно были, но пока нет никакой информации о том, что именно делал Турбин и на чём основывается обвинение. Пока лишь известно, что «множество людей дают показания против него».

19 марта на свободу должен был выйти 20-летний Никита Уваров из города Канск Красноярского края. Он был арестован тоже в 15 лет, как и Арсений, только в 2021 году и провел за решеткой пять лет по знаменитому своей абсурдностью «Делу канских подростков». Трех школьников в Канске тогда задержали за расклейку листовок в поддержку политзаключенного Азата Мифтахова, и обвинили в участии в террористической организации в том числе на основании того, что компьютерной игре Minecraft школьники построили здание ФСБ, и затем его разрушили.

— Такой организации, как АУЕ, не существует. Силовики и Верховный суд, вынесший решение о признании экстремистской вымышленной организации, связывают ее с так называемой криминальной субкультурой. Вся пенитенциарная система пропитана ею снизу доверху. ИК-31 Красноярского края, где отбывал наказание Никита, говоря обывательским языком, «красная». То есть правила там устанавливает администрация, там нет самостоятельных криминальных авторитетов. Это колония для первоходов. По сути, криминальную субкультуру там навязывает сама администрация. Например, разделение на «мужиков» и «обиженных» там контролирует администрация колонии, — рассказывает блогер Иван Асташин, десять лет проведший в местах лишения свободы.

Администратор телеграм-канала «Оперативный обзор» отметил в разговоре с «Новой газетой Европа», что

Анархиста Азата Мифтахова задержали в 2019 году, подозревали в причастности к вооруженной борьбе с силовиками, но в результате осудили на шесть лет по обвинению в закидывании петардами районного офиса «Единой России». В 2023 году его пытались обвинить в участии в якобы существующей террористической организации «Сеть», но в 2024 году дали еще четыре года за «оправдание терроризма».

— Для уголовного дела хватило показаний двух заключенных, которые рассказали, что Азат якобы говорил, что оправдывает взрыв в приемной Архангельского ФСБ [в 2018 году]. Явная причина — Азат не признает вину ни по одному эпизоду, не идет на сотрудничество с силовиками, — рассказывает собеседник, знакомый с его уголовным делом.

В 2022 году московского муниципального депутата Алексея Горинова посадили на шесть лет за «дискредитацию армии», которую Горинов якобы допустил, заявив на районном совете депутатов о неуместности детских праздников во время войны. В 2024-м его осудили еще на три года по показаниям других заключенных за якобы оправдание терроризма.

— Причина преследования — месть за активную позицию и публичность, — считает собеседник «Новой газеты Европа», знакомый с делом Горинова.

Джихад и похабные карикатуры на Путина

Практика навешивания новых уголовных дел на людей, которые были посажены по причинам, связанным с политикой, началась во второй половине 2010-х.

Нижегородец Илья Романов, участник левацких движений с 1980-х годов, с 2002 по 2012 годы отбывал наказание в Украине за принадлежность к вооруженной группе, попытавшейся создать Причерноморскую Советскую Республику. Для этого радикалы хотели захватить часть украинской территории.

После отсидки Илья поехал в родной Нижний Новгород. В те времена еще никто не стремился насаждать украинцам «русский мир», так что Романов не вернулся в Россию героем. Он перебивался случайными заработками, а осенью 2013 года ночью в парке испытывал самодельную петарду и ему оторвало кисть руки. Романова вновь арестовали и по террористическому делу дали 10 лет уже в России.

В 2017 году Илью этапировали в больницу ФСИН, причем пытались там лечить от заболевания, которого на самом деле не было.

— Посадили в палату с тремя зеками, одним из них был [Сергей] Журавлёв, москвич, с 18-летним сроком за контрабанду кокаина, из какой-то подкрученной семьи. У него свободно было спиртное и наркотики. Илья, застрявший в 90-х, на всё забил и бухал, утратил бдительность. Звонил без конца всем, тусил в фейсбуке с планшета этого Журавлёва и даже не выходил из аккаунта, — рассказывает его супруга Лариса Романова.

Пожилой леворадикал без кисти одной руки продолжал неплохо рисовать. Он выкладывал в фейсбук похабные карикатуры на Владимира Путина, а также видео из тюремной больницы с вуду-обрядами против российского президента. К этому контенту силовики интереса не проявили.

— Как-то переписывался Илья, планшет кинул на кровать, а вечером Журавлёва типа куда-то вывели.

И ведь нашли что вкинуть: какие-то бабы с автоматами призывают убивать неверных, ну атеистов то есть. Забавно, что Илья сам атеист, но кому уже что докажешь? — вспоминает Романова.

Она видит много параллелей между историей своего мужа и нынешними политзеками, на которых дают показания сокамерники.

— Ролик отправили [связанному с ФСБ] лингвисту, который, понятно, написал, что это ужас и терроризм. Журавлёв и еще штук 20 зеков (я читала материалы дела) дали показания, что Романов страшный террорист, призывал Путина убить, он опасен. А Илья им жалобы помогал составлять. Я после этого всех зеков ненавижу, зря им помогала вообще, — рассказывает Лариса.

За ролик про джихад Романову дали 5,5 лет колонии, а Журавлёв освободился по УДО. В 2019 году у Ильи в колонии случился инсульт. Ему повезло с супругой-юристкой: Лариса давила на ФСИН, и в 2020 году Илью Романова вообще освободили от наказания как глубокого инвалида. Российское тюремное ведомство не заинтересовано в том, чтобы заключенные умирали в колониях.

Лариса отмечает, что также благодаря показаниям сотрудничавших с ФСИН заключенных примерно в то же время возбудили уголовное дело и добавили срок ранее осужденному за попытку организовать вооруженный мятеж полковнику Владимиру Квачкову. Ему дали полтора года за записанный за решеткой на телефон видеоролик с радикальными призывами. И Квачков, и Романов сидели в Мордовии.

Пытаются сломать

В ОВД-Инфо «Новой газете Европа» рассказали, что в их базе политических преследований есть 41 осужденный, у кого второе преследование появилось в период, когда по первому фигурант уже находился в заключении. Еще четверо ждут приговора.

Подавляющее большинство (16 человек) — фигуранты дел, связанных с войной. В 7 случаях это дела, связанные с запрещенным в России исламским движением «Хизб-ут-Тахрир».

16 человек получили срок по 205.2 УК, по обвинению в публичных призывах к терроризму. 7 — по 321 УК (насилие или угрозы в адрес сотрудников мест лишения свободы или осужденных), 5 — 205.1 УК (содействие террористической деятельности), 3 — 282.2 УК (организация или участие в экстремистском сообществе), 2 — 280.3 УК (дискредитация армии). Еще два десятка статей УК вменялись по одному разу.

Из повторно осужденных политпреследуемых 14 человек разговаривали с сокамерниками и те на них донесли.

В ОВД-Инфо подчеркивают, что их данные могут быть неполными: например, они не включили в эту статистику Арсения Турбина, так как не знакомы с подробностями его уголовного дела.

Руководитель программы «Мемориал. Поддержка политзаключенных» Сергей Давидис в разговоре с «Новой газетой Европа» также рассказал, что речь идет о десятках случаев.

— Нельзя сказать, что каждому политзаключенному непременно навешивают новое обвинение во время отбывания наказания. Но создается впечатление, что эта практика становится более распространенной. Как и всегда [с политическими преследованиями], к этому приводит сочетание разных обстоятельств. В местах лишения свободы есть оперативные отделы, одной из функций которых является раскрытие преступлений. Если преступлений нет, их надо придумать. Политзаключенные — очевидный объект для этого. На кого-то может быть политический заказ, — рассказывает он.

Давидис предполагает, что дополнительные уголовные дела против Михаила Ходорковского, Алексея Навального и Сергея Фургала согласовывались на высоком уровне.

— На более низком уровне есть общая тенденция пониженной толерантности к политзаключенным, нетерпимости, демонстрации строго к ним отношения. Никто не взыщет за фабрикацию против них уголовного дела, а за излишнюю мягкость могут спросить. Особенно вероятно повторное преследование в отношении политзаключенных, которые не покаялись, остались на своих позициях, — отмечает Давидис.

Адвокат Дмитрий Захватов согласен с Давидисом: он считает, что на политзаключенных могут заводить новые уголовные дела ради отчетности перед начальством.

— У ФСИНовских оперов, так же как у ментовских и ФСБшных, есть показатели. Например, раз в год им надо в колонии кого-то разработать до реализации. В этом есть только логика палочной системы, — рассказывает он.