Кроме депутатов и чиновников руководящего звена на федеральном и региональном уровне, в выборку вошли также руководители некоторых подведомственных органам власти структур — государственных унитарных предприятий и учреждений.
Во многих случаях этим структурам частично переданы полномочия органов власти: они распоряжаются бюджетом, контролируют реализацию федеральных и региональных проектов и принимают управленческие решения.
Например, структуры, отвечающие за строительство или дорожное хозяйство, могут быть оформлены как отдельные организации, но при этом действовать в интересах профильных министерств, — как, например ФГУП «Главное управление специального строительства» Минобороны, занимающееся строительством объектов военного назначения, или ГКУ «Управление дорожного хозяйства Башкортостана». Вероятно, такое устройство позволяет обходить жесткие ограничения для госструктур — в финансах, закупках и кадровой политике.
Руководителей государственных организаций, не имеющих публично-властных полномочий и занятых преимущественно хозяйственной деятельностью — производством или услугами (заводы, комбинаты, научно-исследовательские, образовательные и медицинские учреждения), — мы в выборку не включали.
Данные собраны по открытым источникам — публикациям в СМИ. В результате чиновники менее заметных позиций внутри управленческой иерархии — руководители департаментов и отделов — представлены неполно: о них, как правило, пишут либо когда они оказываются фигурантами в делах с участием федеральных и региональных элит, либо в отсутствие более громких дел.
Это создает перекос в структуре выборки — доля дел с не самыми публичными фигурантами существенно занижена. По нашим данным, среди задержанных в 2026 году их число сопоставимо с количеством министров и заместителей министров, что маловероятно в реальности.
В анализ не включены депутаты и чиновники оккупированных территорий Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей.