«Даже одна воронка от снаряда может уничтожить ценные данные»

— Как война влияет на археологическое наследие? 

— Любая человеческая деятельность, связанная с использованием земли, неизбежно влияет на археологическое наследие. В то время как строительство дорог или плотин обычно сопровождается превентивными раскопками (например, на Мариупольском кладбище перед строительством «Азовстали» в 1930-х годах), война игнорирует такие меры. Военные операции и строительство укреплений — основные причины разрушения наследия. 

Линия Суровикина, простирающаяся от Луганской области до российской границы, состоит из нескольких рядов траншей шириной более 2 метров и глубиной 1 метр. Если такие сооружения пересекают памятник каменного века или древнее захоронение, ущерб становится катастрофическим. 

Наглядный пример произошел в 2018 году в кременских лесах, где археологи обнаружили стоянку охотников-собирателей возрастом около 8000 лет до н. э., которая была в значительной степени разрушена траншеями времен Второй мировой войны. Солдаты, копающие в этих местах, редко замечают небольшие артефакты, такие как кремневые скребки или наконечники стрел, что приводит к утрате истории.

—Какие археологические проекты в Украине были приостановлены из-за войны?

— С момента российской оккупации Крымского полуострова и частей Донецкой и Луганской областей в 2014 году все официальные украинские археологические проекты на этих территориях были приостановлены. Это также остановило престижные международные экспедиции, такие как работы в Херсонесе Таврическом. 

Например, в 2012 году в Крыму действовало не менее 63 экспедиций (включая совместные украинско-российские). К 2014 году было подано только два отчета, и они касались предыдущих сезонов; новых раскопок не проводилось. Аналогично, в Луганской области число экспедиций сократилось с семи в 2013 году до одной в 2014 году. 

С начала полномасштабного вторжения в 2022 году сфера деятельности украинских ученых еще больше сузилась: фактически приостановились систематические исследования на всех прифронтовых и оккупированных территориях.

— Что известно о незаконных раскопках на оккупированных территориях?

— Согласно украинскому законодательству, любые археологические исследования, проводимые на временно оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей и Крыма с 2014 года, считаются незаконными и несанкционированными. При этом, в то время как ситуация в Крыму хорошо задокументирована, о Донбассе известно меньше.

В период с 2017 по 2022 год в Луганской области было выявлено по меньшей мере три значительных незаконных экспедиции. Например, в Лутугинском районе проводилась студенческая практика с раскопками поселения бронзового века. В том же районе Луганский областной краеведческий музей проводил раскопки курганов. Впоследствии курганы были уничтожены при строительстве крупного животноводческого комплекса. 

Также с начала полномасштабного вторжения систематические исследования в Луганской области уступили место «поисковым отрядам», которые извлекают военную технику или фиксируют предполагаемый ущерб культурному наследию в пропагандистских целях, игнорируя основную роль России как агрессора в этом разрушении. 

В оккупированной Донецкой области раскопки сместились к побережью Азовского моря в районе Новоазовска. В настоящее время строительство новой трассы из Ростова-на-Дону в Крым (в обход Мариуполя) вызвало масштабные раскопки с участием российских частных компаний совместно с местными коллаборационистами из Донецка и Крыма. 

читайте также

Культурный снос

«Новая-Европа» рассказывает, как оккупационные власти «новых территорий» избавляются от памятников и другого наследия Украины

читайте также

Культурный снос

«Новая-Европа» рассказывает, как оккупационные власти «новых территорий» избавляются от памятников и другого наследия Украины

— Можно ли говорить о систематическом вывозе артефактов? Какие памятники и типы находок наиболее уязвимы?

— Трудно дать однозначный юридический ответ относительно степени системности этого процесса, однако, на мой взгляд, незаконный вывоз и перемещение археологических артефактов, вероятно, начался еще в 2014 году с оккупацией частей Донецкой и Луганской областей и аннексией Крыма. Это затрагивает музеи всех уровней подчинения.

С 2022 года этот процесс усилился. Вывоз коллекций из музеев Мелитополя, Мариуполя и Херсона стал целенаправленной деятельностью оккупантов. 

Примечательно, что Мариупольский музей также подвергся обстрелу, что привело к безвозвратной утрате части его коллекции. Не следует также забывать о музеях при высших учебных заведениях и школах. Например, во время оккупации Луганской области в 2022 году Попаснянский краеведческий музей имени Семёна Иоффе был разграблен после использования российскими военными в боевых целях. Есть все основания полагать, что подобных случаев множество. 

Археологические артефакты часто вывозятся с оккупированных территорий под предлогом «реставрации» или «временных выставок». Яркий пример — перемещение артефактов из заповедника «Каменная Могила» (Запорожская область) в музей Херсонеса (Севастополь). Хотя ГУР четко фиксирует наличие 37 объектов из «Каменной Могилы» в Севастополе, Россия часто практикует «гастроли» украденных экспонатов между региональными музеями РФ в пропагандистских целях.

Что касается вывоза предметов из зон активных боевых действий, тот тут очевиден контраст намерений: многие предметы, обнаруженные украинскими военными при рытье укреплений, сознательно передаются в украинские музеи или Институт археологии НАН Украины. Ключевой пример — эвакуация средневекового монументального искусства, такого как «половецкие бабы» (каменные статуи). Их регулярно вывозят из зон боевых действий для предотвращения повреждений, как это было в Изюме, где такие статуи трагически пострадали от обстрелов. 

— Как возможно отследить путь вывезенных артефактов?

Это сложная задача, которой занимаются правоохранительные органы и инициативные группы, отслеживающие СМИ, соцсети, форумы коллекционеров и военные чаты. Однако я убежден, что подавляющее большинство случаев остается неотслеженным. 

Например,

Более того, если солдат погибает или теряет свои вещи, судьба этих артефактов становится еще более неопределенной. Существует множество подобных сценариев, и ни один из них не оставляет официальных записей, что делает практически невозможным ведение полного учета этих потерь.

читайте также

Оккупируя историю

Как Россия ставит мемориалы на завоеванных территориях Украины, смешивая героев времен Второй мировой и Киевской Руси с «героями СВО»

читайте также

Оккупируя историю

Как Россия ставит мемориалы на завоеванных территориях Украины, смешивая героев времен Второй мировой и Киевской Руси с «героями СВО»

— Есть ли случаи, когда российские специалисты «завершают» украинские исследования на оккупированных территориях?

— Мне не известны конкретные случаи, когда российские специалисты прямо «завершали» украинские исследовательские проекты, хотя недавнее прибытие археологов из Воронежа и Липецка — специалистов по мезолиту и неолиту — в Луганский областной музей можно рассматривать как сигнал.

В Крыму археологические памятники, ранее исследованные украинскими экспедициями, сейчас изучаются местными археологами, которые с тех пор интегрировались в российские институциональные структуры. Эту ситуацию можно рассматривать одновременно как продолжение и как присвоение предыдущих результатов. 

— Как сейчас осуществляется мониторинг ущерба археологическому наследию в Украине? 

— Один из основных методов — анализ спутниковых снимков высокого разрешения. Для эффективного проведения такой работы исследователи должны обладать глубокими региональными знаниями и доступом к обширной базе данных археологических памятников.

Кроме того, мониторинг включает OSINT-методы (расследования по открытым источникам) — анализ публикаций в соцсетях, фотографий из зон боевых действий и сообщений военных корреспондентов. Беспилотники также предоставляют важные визуальные данные.

читайте также

«Искандерами» по Пушкину

Как российские ракеты уничтожают культурное наследие в Одессе

читайте также

«Искандерами» по Пушкину

Как российские ракеты уничтожают культурное наследие в Одессе

— С какими основными трудностями сталкиваются археологи при работе на деоккупированных территориях?

– Систематические исследования на деоккупированных территориях не возобновлены. Большинство работ ограничивается мониторинговыми миссиями и локальными оценками наиболее пострадавших объектов. 

Основная проблема сейчас — разминирование. Археологи могут получить доступ к объектам только после тщательной очистки территории от мин и неразорвавшихся боеприпасов.

Также исследователи сталкиваются с масштабными повреждениями памятников, вызванными строительством оборонительных сооружений, таких как траншеи, блиндажи и капониры. Это добавляет новый уровень к археологическому процессу: 

— Как часто удается спасти культурные объекты до того, как они будут уничтожены или украдены?

— Я уже упоминал эвакуацию половецких статуй как ключевой пример. Это часть более широких экстренных мер по эвакуации, когда музейные коллекции перемещаются на временное хранение в тыловые районы, вдали от зоны боевых действий.

Что касается археологического наследия, согласно Второму протоколу к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, такие объекты не должны использоваться в военных целях. Исключение допускается только в случаях, когда военные действия напрямую угрожают жизни личного состава. Однако, как показывает текущая война, эти протоколы и ограничения часто игнорируются. 

Наиболее сильно страдают археологические памятники (поселения, городища и стоянки), а также грунтовые могильники и курганные захоронения. Рельеф полностью изменяется в результате бомбардировок и артиллерийских обстрелов, а траншеи и капониры уничтожают всё на своем пути. В таких условиях никакие ограничения не соблюдаются. 

— Как профессиональное сообщество реагирует на ситуацию с археологическим наследием в Украине?

– Профессиональное сообщество, естественно, решительно осуждает разрушение и разграбление археологического наследия. Эти вопросы подробно освещаются в статьях, а также регулярно обсуждаются на конференциях и мероприятиях высокого уровня, например, ЮНЕСКО.

Коллеги из других стран оказывают значительную поддержку украинским археологам. Эта солидарность имеет решающее значение для удержания темы украинского культурного наследия в повестке дня и для того, чтобы эти преступления не оставались незамеченными. 

— Какие шаги сейчас необходимы для защиты археологического наследия?

— Самыми основными условиями являются прекращение военных действий и восстановление верховенства права. 

Защита и документирование археологического наследия в системном масштабе возможны только после окончания войны и строгого соблюдения международных правовых норм на затронутых территориях.