Пиратские партии

Кто запрещает интернет

В России новая волна запретительных мер в интернете началась в феврале 2026-го, с объявлений о том, что Роскомнадзор (РКН) начнет замедлять работу мессенджера Telegram. За полгода до этого власти начали ограничивать звонки в Telegram и WhatsApp под предлогом защиты граждан от телефонных мошенников. 

Формально технические ограничения вводит и администрирует РКН, но публичным лицом этой кампании стало Минцифры и лично глава ведомства Максут Шадаев. Он объяснял ограничения тем, что Telegram не исполняет российские законы и игнорирует требования об удалении запрещенного контента.

При этом сам Шадаев вряд ли выступает активным инициатором новых запретов. Скорее его роль связана с тем, чтобы продвигать и «смягчать» решения, которые были ему продиктованы. Например, после того как в СМИ появилась информация о том, что Минцфиры решило обязать пользователей платить за VPN, Шадаев рассказал, что его ведомству предстоит найти «сложный компромисс». 

«В чате обсуждался вопрос введения административной ответственности за использование VPN. 

Как пишет «Вёрстка» со ссылкой на источники в Администрации президента (АП), инициаторами новых ограничений выступает скорее силовой блок и, в частности, ФСБ. В середине февраля Путин наделил ведомство формальным правом ограничивать связь. При этом россияне живут с регулярными отключениями интернета уже около года. 

Почти тогда же глава спецслужбы Александр Бортников в очередной раз высказал претензии к мессенджеру Telegram. Бортников дал понять, что у ведомства есть вполне конкретные вопросы к компании Дурова с силовой точки зрения. 

«[Ведем ли мы переговоры] c Дуровым? Сейчас нет. <...> Мы раньше разговаривали, ни к чему хорошему это не привело, к большому сожалению, понимаете? Он преследует свои корыстные интересы, которые в конечном итоге реализуются наличием большого количества правонарушений: как детской преступности, о которой мы постоянно говорим, террористических актов, диверсий», — сказал Бортников. 

При этом объектом критики депутатов силовики не становятся — достается только исполнителям, Роскомнадзору и Минцифры. Которое один из депутатов даже предложил переименовать в «Министерство цифровой деградации». 

Цифровая борьба депутатов

Одним из первых резко и громко в начале февраля выступил против ограничений глава «Справедливой России» Сергей Миронов — он назвал блокировщиков «идиотами и мерзавцами», и призвал их самих отправиться на передовую, обратив внимание на то, что бойцы российской армии пользуются мессенджером для связи с родными и для связанных с войной денежных сборов. 

Интересно, что именно представитель «эсеров» Леонид Левин как глава комитета Госдумы по информационной политике в 2019 году одобрил принятие заложившего основу для инфраструктуры блокировок закона о «суверенном интернете». «Никаких дополнительных ограничений свободы слова или свободы распространения информации законопроект не несет», — заявил тогда Левин.

Лидер самой молодой парламентской партии «Новые люди» Алексей Нечаев тогда же, сразу после Миронова, предложил премьеру Михаилу Мишустину ввести мораторий на новые блокировки на год, «чтобы люди смогли наконец строить планы и верить, что завтра будет лучше».

Тема ограничений в интернете поднималась и на съезде «Новых людей» в начале марта. По словам представителей партии, такие ограничения должны быть «точечными и обоснованными, а не массовыми». А Нечаев на этом съезде намекнул: если бы не его партия, сервисы бы сразу блокировали, а не замедляли. «У каждого безумия есть граница — и эту границу кто-то держит», — заверил он.

На прошлой неделе глава фракции Владислав Даванков, комментируя новости об ограничении ВПН, призвал Минцифры «остановиться». По его словам, новая инициатива ведомства о плате за использование ВПН приведет к созданию в стране «цифрового неравенства». 

«Давайте скажем прямо: эта инициатива не блокирует VPN. Она делает полноценный интернет привилегией для богатых. А остальные — а таких в стране большинство — окажутся в интернете для бедных», — написал политик в своем телеграм-канале. 

Риторика против блокировок и ограничений в интернете находит отклик у населения. По данным ВЦИОМ, «Новые люди» — сейчас самая популярная в России системная партия, после «Единой России». 

«Это результат усталости людей от политики запретов и ограничений всего и вся, следствие запроса на нормальную жизнь, основанную на здравом смысле, а не на фобиях и запретах», — написал политолог Александр Кынев. 

Коммунисты и ЛДПР, в свою очередь, наперегонки разработали законопроекты в защиту цифровых прав граждан. Фракция КПРФ внесла в Думу законопроект, который бы запрещал блокировать доступ граждан к интернету без решения суда и без основания в виде кибер-атак на критическую инфраструктуру регионов. 

«Мы завершаем работу над проектом закона о базовых цифровых правах граждан, включая, например, свободу выбора способа общения: никто не может быть принужден к использованию определенных мессенджеров или социальных сетей, — сказал «Коммерсанту» депутат-коммунист Сергей Обухов.

Законопроект ЛДПР также звучит максимально свободолюбиво и обещает установить базовые принципы: «Равный доступ к интернету для каждого жителя страны, свободу выражения мнения в интернете и свободу выбора того способа общения внутри цифровой среды, который удобен и предпочтителен каждому конкретному пользователю». 

Лидер партии Леонид Слуцкий, в свою очередь, заявил, что «задачи безопасности игнорировать нельзя», но любые ограничения «должны быть понятны людям». После того как депутата от ЛДПР Андрея Свинцова исключили из партии за слишком активную поддержку новых запретов, Слуцкий заявил, что либерал-демократы выступают против «любых избыточных ограничений». 

В итоге из оппозиционных партий наименее ярко отработала тему «Справедливая Россия». Выделить можно только заявление депутат-справедливоросса Михаила Делягина, который в начале марта писал, что в Госдуме перестал работать Wi-Fi и мессенджер MAX. 

«Даешь цифровой детокс и свободу от дурных новостей! No news is best news! Парламент и народ едины — это и есть истинная демократия», — иронизировал тогда Делягин в своем телеграм-канале.

Капкан «Единой России»

«Отбить обратно у государства свободное частное цифровое пространство будет непросто, но КПРФ вместе с коллегами из некоторых других фракций, по меньшей мере, продолжит обозначать эту проблему и добиваться ее решения в пользу граждан», — заявлял также уже упомянутый депутат-коммунист Обухов. 

Он прав лишь отчасти: думская оппозиция действительно может обозначить эту проблему, но защитить интернет от государства им будет не то что непросто, а невозможно. Ведь голосов «Единой России» достаточно, чтобы «протащить» любую нужную инициативу или заблокировать неудобную (депутатов ЕР в Думе этого созыва — 325 из 450). 

Например, глава думского IT-комитета Сергей Боярский говорил, что ни WhatsApp, ни Telegram никто не собирается блокировать из одной лишь вредности, и если эти компании решат «работать по российским законам», открыть офис в России и сотрудничать в борьбе с мошенниками, проблем у них не будет. Это удобная формулировка, которую часто любит повторять и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков: мол, блокировки происходят в рамках российского закона.

Но полностью дистанцироваться от последствий этой политики партия власти не может. Даже сама «Единая Россия» оказалась зависима от системы ограничений, которую помогает легализовывать. Вот уже месяц Минцифры не может внести сайт «Единой России» в «белые списки» сайтов, доступных при отключениях связи. По словам члена генсовета партии Сергея Перминова, вопрос «всё еще в работе».

В этом и состоит главный парадокс нынешнего положения «Единой России». С одной стороны, именно ЕР отвечает за принятие новых законов о запретах и за общую «нормализацию» ограничений. С другой, эта тема настолько токсичная, что даже партии власти не хочется становиться ее публичным лицом. Особенно накануне выборов и на фоне тающих рейтингов.

На этом фоне «системная оппозиция» действительно может набрать дополнительные политические очки, критикуя ограничения. Но в конечном итоге и коммунисты, и ЛДПР, и другие думские оппозиционеры остаются полностью управляемыми силами без реальной возможности влиять ни на свободу интернета, ни на что-либо еще.