Противоречивые диверсии

Линия границы Курской области с Украиной протянулась на 200 км и никогда не имела инфраструктуры погранвойск, за исключением традиционных погранпереходов. Жители ходили на Украину и обратно как к себе домой. То же справедливо и для граждан соседней страны. «Спецоперация», разумеется, изменила все коренным образом. Сегодня Курская область — тыл действующей армии.

Как же в этом случае на этой территории допускаются диверсии?

От границы до взорванного моста два с половиной часа быстрой ходьбы — в основном, через поля. Наиболее вероятно использование разведывательно-диверсионной группой гражданской одежды, а то и транспорта с российскими номерами. Хотя для подрыва такого небольшого моста можно использовать специальную взрывчатку носимую на теле, ее надо не так уж много.

В художественных фильмах РДГ привычно взрывают мосты и устраивают громкие покушения. В действительности же их главная задача — разведка и целеуказание. Именно этим и прославились группы авианаводчиков в Сирии, обеспечивавшие точные координаты целей, часто с огромным риском.

В нашем случае РДГ отправили взрывать вовсе не стратегический объект связи или гарнизонный склад боеприпасов, а лишь небольшой мост. Через сутки-двое он снова будет в строю. При обнаружении же противником разведчик при всей его квалификации мгновенно становится одиноким бойцом в окружении. Налицо риск и не адекватный ему объект.

Ну и зачем все это?

А ведь событий таких уже довольно много. Таким образом, не исключено, что ВСУ пытаются создать зону активных действий на границах России и Белоруссии, атакуя гражданские и плохо прикрытые военные объекты в приграничной полосе для отвлечения резервов от более важных участков театра военных действий. Если угроза диверсий и обстрелов с дальних дистанций станет постоянной, командование ВС РФ рано или поздно задумается об укреплении зоны ПВО, усилении границы частями Росгвардии.

Это называется отвлечение сил. И происходит оно в тот момент, когда совсем рядом, южнее Харькова, для России решается судьба «специальной операции», на счету каждый штык. Формально борьбой с диверсиями в приграничной полосе должны заниматься части ФСБ и «Росгвардии». И для этого надо объявить уже режим не чрезвычайной ситуации, а чрезвычайное положение — особый правовой режим органов государственной власти и управления, предприятий, учреждений и организаций в отдельных районах для защиты от внешней угрозы. Но это уже политический шаг, и захотят ли его сделать власти — неизвестно.

Ведь ВС РФ имеют огромную номенклатуру целей, которые пока еще не трогали. Следует понимать, что в стране пока еще ходят поезда, работают автобусные линии и даже комбайны ведут кое-где посевную.

А самое главное — Украина производит свою электроэнергию и, несмотря на обстрелы локальных подстанций, почти бесперебойно снабжает ей граждан и промышленность. То же самое можно сказать о связи. Российская армия и командование могут усилить давление на инфраструктуру в ответ на диверсии украинской армейской разведки на своей территории. Пока что большая ее часть, включая мосты через Днепр, важные для снабжения населения и войск Правобережной Украины функционирует.

То, что сделало командование ВС США при бомбардировках Сербии с самого начала, Генштаб ВС РФ отложил на потом. При этом ответить, является ли разрушение украинских электросетей и дорог очередной «красной линией» для союзников Украины неизвестно — но основные меры уже приняты. С поставками ВСУ дальнобойных американских ракет вполне может начаться обстрел российских городов и других целей в зоне 300 км от границы. И тогда отвлечение сил на территорию России перерастет в куда более серьезную эскалацию.

Есть и важнейшее обстоятельство, которое в связи со взрывом моста под Курском имеет отношение ко всем гражданам России. Зеленский неспроста категорически отрицает причастность к таким актам. Если в Москве громогласно объявят о нападении извне, появится формальный повод объявить мобилизацию, которой там пока избегают. Это в итоге реально может изменить баланс сил на фронтах.