Автаркия — мать развала

Экономисту, да и любому профессионалу, гораздо проще разговаривать с человеком, который пытается что-то понять. Трудно, когда собеседник использует слова, которые звучат осмысленно, но в экономическом контексте означают что-то другое, а то и совсем противоположное. «Импортозамещение» звучит, на первый взгляд, хорошо и профессионально — хотя имеет экономический смысл только в редких, специфических ситуациях. В нынешней ситуации оно только ухудшает положение российской экономики.

Ещё хуже со словом «самодостаточность» — кому-то оно кажется привлекательным, но для профессионального экономиста звучит ужасно.

Это означает, что страна неправильно, неэффективно использует свой экономический потенциал и производит куда меньше, чем должна была бы.

Любое импортозамещение — это некоторая потеря эффективности. В какой-то ситуации на неё можно пойти — в этом случае потребители товара, который «импортозамещается», платят дополнительные деньги отечественным производителям. В этом может быть польза — если страна почему-то заинтересована в развитии этой конкретной отрасли, и в одной отрасли это может сработать. Но это не может сработать во всех отраслях одновременно — только если ВВП в целом снизится. Самодостаточной страна может быть только на очень низком уровне развития — значительно более низком, чем был достигнут в России перед началом войны.

Это несложно увидеть с помощью простой, но полезной метафоры. Представьте, что «самодостаточной» стала ваша семья. Все основные продукты потребления — еда и одежда производятся кем-то из членов семьи. Собственно, достаточно еды — допустим для простоты, что все остальное можно купить уже сделанным. Как насчёт «продовольственной самодостаточности»? С одной стороны — это вполне реально проделать: каждый может выращивать картошку и другие овощи, макароны и лепёшки можно сделать из выращенных злаков, на мясо можно вырастить кур и поросят. В «Робинзоне Крузо» это все подробно описано. Каждая семья может это проделать.

Те, кто будет заниматься производством продовольствия — крайне неэффективным в масштабах одной семьи, не сможет заниматься ничем другим — то есть потери, с точки зрения ВВП семьи, будут и в части продовольствия, и в части всего остального. За «самодостаточность» придётся платить очень дорого.

То же самое происходит и на уровне страны. Маленькая страна (Россия производит меньше 2% мирового ВВП) обрекает себя на нищету, если пытается реально обеспечить самодостаточность. Например, если в сборке автомобиля участвует какая-то импортируемая компонента, то, при исчезновении импорта, можно начать ее производить. Это будет дорого и неэффективно — если бы это можно было бы сделать дёшево, то эта компонента производилась бы дома и при конкуренции с импортом. Это отвлекает ресурсы — вместо того, чтобы производить что-то, что производилось, пока импорт был, производится импортозамещение, а тот товар, на который раньше шли ресурсы, теперь не производится.

То есть — внимание — мы отказались от импорта, и ВВП стал меньше! Поскольку импортозамещение делается сначала в производстве наиболее базовых товаров, то экономика в целом примитивизируется — ресурсы перетекают из наиболее передовых отраслей в те отрасли, которые обеспечивают выживание.

И это не единственный механизм «примитивизации за счёт импортозамещения», структурной перестройки экономики при исчезновении импорта. Не менее важно то, что самый простой способ заменить недостающую компоненту — это обойтись без неё. Только что появилась информация о том, что у дилеров Lada закончились машины с автоматической коробкой передач и в ближайшие 1-2 года их не предвидится.

Товар не исчезает, а просто становится более примитивным. И этот процесс при переходе к «самодостаточности» происходит везде: вместо более надёжных товаров появляются менее надёжные (Sukhoi Superjet вместо Боингов и Аэробусов), вместо более качественных — менее качественные (уже снижены требования к автомобильным двигателям).

Международная торговля для страны — один из основных механизмов современного экономического развития. Это то же самое, что участие в разделении труда для отдельной семьи. Конечно, даже для программистки, финансиста или учительницы может быть очень полезно уметь что-то за пределами своей профессии — связать шарф, правильно закрепить клеммы проводов на аккумуляторе или поймать мышь с помощью мышеловки. Однако штопать носки, разбирать карбюратор или выращивать помидоры в современном мире имеет смысл только в качестве хобби. В поколении моих родителей — том, которому сейчас за семьдесят, многие это умели, но в сущности об этом можно только жалеть. Вовсе неслучайно СССР серьезно, на поколение, отставал от лидеров экономического развития по уровню жизни.

Пример СССР показателен и по другим причинам. Советский Союз не был, по существу, под санкциями. Автаркия, изоляция от мировых рынков, неиспользование международной торговли как механизма развития — это был политический выбор. Его можно было поменять — как решительно сделал Китай при Дэн Сяопине, как сделала новая власть после крушения социалистических экономик во многих странах — от Венгрии и Румынии до Вьетнама и Монголии.

Сейчас Россия ведёт невынужденную, неспровоцированную войну против Украины — это конкретный политический выбор. Путь на масштабное импортозамещение и «самодостаточность» — то есть путь в нищету и прозябание — это выбор, который можно не делать.