Обыкновенный садизм

Фото было сделано мной в первую декаду марта, на киевском проспекте Победы, рядом с метро «Шулявская». Аллея городов-героев под цифрами «1941-1945» сохранилась еще с советских времен. Правда, сейчас перед ней на тротуарных плитах стояло фанерное сооружение с надписью «Мины». Никто из редких прохожих не заступал за него, не проверял, что там: любительская инсталляция или может рвануть.

В промежуток между воздушными тревогами я, пересилив собственные страхи, решила быстрым шагом пройти, сколько получится, от дома в сторону центра города. Метро на отрезке не работало, станции перепрофилировались в бомбоубежища. Пахло гарью. Попадание крылатой, баллистической или еще черт знает какой ракеты, не сбитой ПВО, кроме взрыва, вызывало пожары.

День был ясным, солнечным, холодным. Транспорт по проспекту практически не ходил. Весь в противотанковых «ежах» и бетонных блоках, он превратился в укрепрайон на случай уличных боев при прорыве российских войск с западного направления, которое городская власть назвала самым опасным. Война зверела рядом, в сосново-озерной, санаторно-курортной зоне столицы — в Ирпене, Ворзеле, Буче, Гостомеле и во многих десятках пригородных сел, где счастливчики имели коттеджи или дачи, где в последние годы стали покупать в кредит или арендовать квартиры вынужденные переселенцы из Донецкой и Луганской областей, раньше освобожденные от своего жилья «русским миром». В начале полномасштабного вторжения эти благословенные места, что с боями заслонили собой Киев, попали в «серую зону», где снаряды летали над головой с обеих сторон, а спустя неделю — в оккупацию. Можно спроецировать их судьбы на столицу, если бы оборона не сдержала натиск противника…

Топоним «Буча», согласно толковому словарю, означает «шум, большой крик, столкновение». Википедия утверждает: «Бучей» называется некий взрывозащитный комплект, что есть на вооружении в российской армии. «Стараниями» воинской части 51460 64-й отдельной мотострелковой бригады РФ новое определение месту теперь придется подбирать очень долго. 64-я бригада сделала все для того, чтобы о прежде неизвестной Буче заговорил весь мир.

«Зачистки», когда по дворам ходили вооруженные люди в форме, со списками. Искали бывших военных, участников АТО, чиновников, гражданских активистов, вытаскивая очередного «нациста» на казнь — кто уж попался, без разбора. Сотни убитых, растерзанных, изнасилованных, связанных, опять изнасилованных и опять убитых. Белые повязки на рукавах не помогали.

Тела раздавленных танками на улице Пушкина и улице Лермонтова. Люди пытались, видимо, эвакуироваться, бежать, поверили в «зеленый коридор», в чудо. Гибли целыми семьями: например, бабушка, мать и отец, дети. Кого-то «денацифицировали» из гранатомета прямо в легковушке. Кого-то с сумкой и переноской с котом, — просто для куража. Многие жители две-три недели просидели в подвалах и погребах без света, отопления, связи, практически без еды. Воду топили из снега, нагревали над пламенем свечи…

Украинские и иностранные журналисты писали из первых уст истории беженцев, которым удавалось вырваться из ада в те дни. Теперь в процесс документирования преступлений российской армии в Киевской области вовлечены тысячи национальных и международных экспертов. Помогать украинской полиции прибыл отряд жандармов из Франции, они специализируются на технических и научных вопросах расследования и опознания тел. Но масштаб бедствия все равно превосходит возможности. Да и война России против Украины продолжается в полную силу.

Населения в Буче было около 50 тысяч, а в самый черный отрезок времени, по данным городского головы Анатолия Федорука, 3500 жителей. Федорук тоже всю оккупацию провел в городе, местные активисты знали. Никто не выдал. Теперь они, как свидетели военных преступлений, не молчат.

«Освободители» не разрешали сразу хоронить убитых — операция устрашения «нацистов» имела и такую составляющую.

Позже родственникам давали возможность вырыть неглубокие могилы у подъездов, в мерзлом грунте, на бывших ухоженных клумбах и газонах. Российские военные удивлялись другому: «Во у нациков дома! Мебель, техника… И это ж еще не столица!» Самая дикая фаза началась, когда россияне поняли: Киев им не взять. На территории местного храма Андрея Первозванного в братскую могилу легло 280 горожан. По данным Генпрокурора Украины Ирины Венедиктовой, число жертв в Буче превысило 400 человек, 90 процентов из них — с пулевыми ранениями.

На геноцид в «украинской Сребренице» в режиме реального времени смотрели даже из космоса — например, американцы. Хотя, как ни кощунственно произнести такое, сравнение с боснийской трагедией не вполне корректно: в 2022 году ядерная держава напала на безъядерную, обеспечив размах зверств на большей части ее территории, а не на локальном участке.

В начале апреля The New York Times опубликовала спутниковые снимки Бучи в период с 9 по 21 марта. Тогда, по признанию самой Москвы, город контролировали россияне.

Потому называть преступления против человечности фейком, постановкой украинской стороны, как сейчас стараются кремлевские, — добавлять себе статей для Гааги. Хотя, если честно, до международного трибунала всем нам еще надо дожить.

Сведения о том, что ныне гвардейская, согласно указу Путина, бригада (комбриг, Азатбек Омурбеков, получил звание полковника), которая проявила в Украине «массовый героизм и отвагу», сильна мясниками и садистами-извращенцами, подтверждают открытые источники и данные ГУР Минобороны Украины. Оккупанты были настолько уверены в параде победы на Крещатике, что не особо контролировали подтверждения своих зверств. «Славу» 64-й ОМСБр 35-й армии Восточного военного округа РФ разделили 5-я ОТБр 36-й армии того же округа, 331-й ВДП 98-й воздушно-десантной дивизии РФ, 137-й полк 106-й воздушно-десантной дивизии, 63-й опОН Росгвардии, 155-я бригада морпехов Тихоокеанского флота, и так далее. Список частей и подразделений, совершивших военные преступления в Буче, Гостомеле, Ирпене опубликовал советник главы Офиса президента Украины Алексей Арестович.

Идентификации участников взятия Бучи, Ирпеня, Гостомеля посильно помогли белорусские партизаны, сочувствующие украинцам. Российские мародеры отправляли домой из Мозыря сотни килограммов награбленного, оставляя в почтовых отделениях свои адреса и телефоны.

Ирпень и Буча, кроме расстрелов и пыток, оказались эпицентрами массового насилия над женщинами. И над детьми, нередко в присутствии их матерей. «Девочка, 14 лет, изнасилована пятью оккупантами. Сейчас беременна. Буча. Мальчик, 11 лет, изнасилован на глазах у мамы, ее привязали к стулу, чтобы смотрела. Буча. Девушка, 20 лет, жестокое изнасилование тремя российскими военными, Ирпень. На освобожденных территориях Киевской области сейчас уже доказано 20 таких случаев», — сообщила на брифинге в Киеве омбудсмен Людмила Денисова, справедливо предположив: на самом деле, фактов может быть гораздо больше, но не все готовы к обнародованию трагедий. «Чтобы не рожали украинских нацистов!» — привела омбудсмен слова насильников в форме, сказанные в назидание жертвам.

Чем стало для них известное путинское «Нравится, не нравится…»?

В Гостомеле за 35 дней российской оккупации без вести пропало более 400 человек. «Мы знаем, что они убиты, есть подтверждения, фото- и видеофиксация, но мы до сих пор не можем их найти. Пока еще была связь, очевидцы смогли донести до нас информацию», — говорят в военно-гражданской администрации поселка. Возможно, в Гостомеле — как сейчас Мариуполе! — россияне использовали мобильные крематории, которые таскали за собой?

Преступные фантазии изобретательны настолько, насколько им позволяют реализовываться. Поселок Бородянку Киевской области (репортаж оттуда «Новая газета. Европа» опубликовала на своем сайте), особенно центр с многоэтажными домами, утюжили авиабомбами, добивали «Смерчами» и «Ураганами». Часть жильцов, не успев спуститься в убежища, заживо сгорела в квартирах. Стоны тех, кого завалило в подвалах, слышались еще неделю. Попытки спасти живых пресекались автоматными очередями.

С наслаждением вандалов российские войска громили древний Чернигов. Равняли с землей Ахтырку, что в Сумской, пограничной с Россией области, где значительная часть населения — русскоязычная, то есть, «свои», не «фашисты», если следовать логике Кремля.

Когда я пишу этот текст, российские бомбы и артиллерия продолжают уничтожать Харьков — от инфраструктуры до учебных заведений, монументов и мест выдачи гуманитарной помощи. В Одессе, которую имперская Россия любит как родную, при очередном налете убита прямым попаданием в квартиру трехмесячная Кира, с мамой и бабушкой заодно. Рана Мариуполя с «Азовсталью» кровоточит как сотня Буч…

«Мы просто выполняли приказ», — скажут они потом. И, возможно, по совету адвокатов, призовут суд к гуманизму — надо, мол, отделить солдата от войны.

9 апреля на аллее городов-героев близ метро «Шулявская» произошли изменения. В мусорный бак улетели «Москва», «Ленинград», «Сталинград», «Тула», «Мурманск», «Смоленск», «Новороссийск», а также «Минск» с «Брестом». Ребята из территориальной обороны затянули освобожденные стелы сине-желтыми, в цветах государственного флага, панно — «Харьков», «Чернигов», «Мариуполь», «Буча», «Ирпень»…

Указами президента Зеленского присвоены звания героев новым десяти городам. Из «старых» остались только Киев с Одессой. Ну и Керчь с Севастополем, само собой.

Киев