Максим Покровский
Максим Покровский
музыкант, лидер группы «Ногу Свело!»

— «Назад Россия!» — наша четвёртая песня с момента начала войны. Ей предшествовали «Нам не нужна война!», «Буква «Зю» и «Поколение Z». 100% музыкального материала, созданного группой за последние два месяца, посвящены этой теме. Другой нет и быть не может. Она сейчас не главная, а единственная.

Мы решили выпустить «Назад, Россия!» 9 мая, в День Победы, и это осознанное решение. Помнить о том, что нет ничего важнее, чем мирное небо над головой, необходимо и остальные 364 дня в году. Но 9 мая — день особенный. И для украинцев он не менее важен, чем для россиян. Как и представители других народов, они плечом к плечу сражались рядом с русскими. Муж маминой тёти, которого я всегда называл дедом, Луценко Иван Илларионович, украинец, прошёл всю Великую Отечественную. Его уже нет в живых, и я не имею права говорить от его имени. Но осмелюсь предположить, что он защищал свою Родину, включая Украину, не ради того, чтобы на неё сейчас падали российские бомбы.

Весёлого вокруг мало. Но стилистика «Оле, оле!», в которой написана песня, не подразумевает иного настроя, кроме воодушевляющего и стимулирующего. Лично мне от этого ещё страшнее. Дожить до того, чтобы призывать собственный народ прекратить бойню посредством футбольной кричалки — это ли не ужас в высшем его проявлении? Но сейчас нужно именно это: взывать к самым обычным человеческим чувствам, таким, как материнская любовь, чувства к своим возлюбленным, любовь к своим детям.

У песни есть версия на английском, она называется «Russia, Go Home!» Я живу в Нью-Йорке, к нам, выходцам из России, здесь отношение, скорее внимательное и учтивое. Пока ещё ни одна живая душа не осмелилась обвинить нас в происходящем. В основном, люди выражают понимание того, что эту историю затеял не российский народ, а его правящая верхушка. Кстати, здесь наши мнения не совсем совпадают, о чём я поразмышлял в песне «Поколение Z».

Текст песни
Оле-оле-оле-оле

Ждут дома мамы солдат.

Оле-оле-оле-оле

Назад, Россия! Назад!
Оле-оле-оле-оле

Ждут дома жены солдат.

Оле-оле-оле-оле

Назад, Россия! Назад!
Оле-оле-оле-оле

Ждут дома дети солдат.

Оле-оле-оле-оле

Назад, Россия! Назад!
Ole-ole-ole-ole

Don't leave your mothers to mourn

Go home, Russia!

Go home!
Ole-ole-ole-ole

Don't leave loved ones to mourn

Go home, Russia!

Go home!
Ole-ole-ole-ole

Don't leave your children to mourn

Go home, Russia!

Go home!
Go Home! DAVAY — DAVAY! DAVAY!
Поделиться
Больше сюжетов
Одна Сатана

Одна Сатана

Антиромком о проблемной свадьбе «Вот это драма!» с Зендеей и Робертом Паттинсоном в российском прокате

«Даже одна воронка от снаряда может уничтожить ценные данные»

«Даже одна воронка от снаряда может уничтожить ценные данные»

Украинский археолог объясняет, что происходит с культурным наследием во время войны — от разрушений до вывоза артефактов

Патриарх подтвердил, что Третьяковка передала РПЦ иконы Богоматери по личному решению Путина

Патриарх подтвердил, что Третьяковка передала РПЦ иконы Богоматери по личному решению Путина

Книга взорванных судеб

Книга взорванных судеб

«Расходящиеся тропы» Егора Сенникова — о том, как сложились жизни «уехавших» и «оставшихся» после 1917 года

Слезинка олигарха

Слезинка олигарха

Как дружба со швейцарцем обошлась экс-владельцу «Уралкалия» Дмитрию Рыболовлеву в один миллиард долларов? Сериал «Олигарх и арт-дилер» рассказывает

Третьяковская галерея безвозмездно передаст РПЦ Владимирскую и Донскую иконы Богоматери

Третьяковская галерея безвозмездно передаст РПЦ Владимирскую и Донскую иконы Богоматери

Основатель группы Krec, рэпер Fuze погиб в результате ДТП

Основатель группы Krec, рэпер Fuze погиб в результате ДТП

«Они на самом деле хотят уничтожить мир или прикалываются?»

«Они на самом деле хотят уничтожить мир или прикалываются?»

Культуролог Андрей Архангельский — о скрытых причинах войны, кризисе веры в будущее и о том, как жить внутри катастрофы

«Руди всегда живет там, где есть свобода»

«Руди всегда живет там, где есть свобода»

Запрещенный в России балет «Нуреев» возрожден и с успехом идет в Берлине. Кирилл Серебренников рассказал нам, как спектакль вернулся на сцену