Кто виноват 2.0

Потому что любой контур завтрашнего дня, который сегодня будет предложен обществу в качестве концепта политической перспективы, столкнется с суровой реальностью в лице Роскомнадзора, повсеместной цензуры, беседами с кураторами в штатском, либо (если беседа неверно понята) — с суровыми людьми в форме. Власть боится разговора о будущем. Сильнее она боится только самого будущего. Этот страх перед неизбежными переменами во многом подтолкнул Россию к военно-политическим маневрам на востоке Европы и едва не привел к открытому столкновению с НАТО.

Вопрос «Что делать?» в русской политической традиции и культуре, как известно, всегда идет рядом с вопросом «Кто виноват?» Ответ на это вопрос был опубликован в масштабном исследовании «Washington Post», из которого весь чиновничий российский класс узнал то, о чем догадывался еще в феврале, но обсуждал только шепотом и в тех местах, где, быть может, нет прослушки. Оказывается (для внимательных читателей пока еще относительно независимого телеграма это не новость), российские чекисты при планировали «блицкрига» выбирали в Киеве квартиры в престижном районе Оболонь с видом на Днепр, и обсуждали, у кого и когда нужно забрать ключи. Полнейшее игнорирование политических реалий Украины вкупе с коррупцией, ложью, предательством и непрофессионализмом заложили именно тот фундамент «Кремлевской СВО», который вылился в сценарий полугодовой кровавой битвы на окраине Европы, и который в равной степени не устраивает ни один из финансово-политических кланов внутри России. «Игры вдолгую» не планировалось. Ну и кто же ответит за провалы февраля-марта?

Владимиру Зеленскому пришлось уволить многих окружавших его влиятельных силовиков, включая друга детства — тогдашнего главу СБУ. В Москве никаких кадровых решений принято не было. Во-первых, Кремль традиционно панически боится признавать собственные ошибки, во-вторых, не любит принимать решения под давлением ситуации и обстоятельств. И главное — в-третьих, кадровый резерв российской политики и административного корпуса настолько иссяк, что заменить проваливших все свои миссии военачальников, политиков, силовиков — просто некем. Остальные, вероятно, еще слабее и менее профессиональны, чем те, кто пока еще на орбите. В отсутствии свежего кадрового ветра на политической сцене продолжается брожение старых «элит», разбавленных фриками всех мастей.

Исследователи ФСБ Андрей Солдатов и Ирина Бороган называют их «новых дворянством», я бы сказал, что силовики сегодня это каста — своего рода новые политические тамплиеры, страта, чья жизнь регламентируется собственной этикой, понятиями, клановой порукой, статусными рамками и даже местами проживания. Численность ФСБ, по данным Солдатова, составляет более 260 тыс. чел. (вместе с пограничными войсками). Однако эта цифра не учитывает значительный корпус сотрудников, прикомандированных к другим силовым ведомствам, органам государственной и муниципальной власти, государственным и частным организациям, ВУЗам и частным компаниям, работающим в стратегических отраслях экономики.

По мнению автора исследования «Силовики в российской политике» Бетины Ренц из Университета Ноттингема (Великобритания), аппарат прикомандированных сотрудников может численно превышать штат самой ФСБ РФ вдвое. Кроме того, согласно исследованиям Академии военных наук Народно-освободительной армии Китая, к ФСБ РФ имеют отношение еще не менее 10-12% сотрудников всех российских силовых ведомств (включая МО, МВД, ФСИН и ФССП). Если прибавить сюда чекистов, выведенных за штат (действующий резерв), численность ФСБ приблизится к 2 млн человек, которые оккупировали как систему управления страны, бизнес, так и все остальные экосистемы России, включая культуру и просвещение.

Для сравнения — всю газовую отрасль России создают всего 500 тыс. работающих, всю российскую металлургию — всего 200 тыс. В сфере среднего образования в России занято всего около 1,2 млн служащих…

«Каста силовиков», как принято считать, пользующаяся доверием вышедшего из той же шинели Президента, сегодня охраняет бункер российской власти, решает — кому входить туда, а кому — в СИЗО, она играет роль и телохранителя власти, и ее душехранителя, и мыслехранителя. И роль пресс-службы, конечно, тоже. Ибо, как мы помним, кто управляет информацией — управляет миром. И телом.

Но все войны имеют обыкновение заканчиваться. Что же может пришедшая к власти «каста» сегодня и (самое главное) завтра предложить населению родной страны? Утренники в школах под буквой Z, цензуру в СМИ, выезды из страны по разрешению, очереди за похоронными деньгами, черные списки книг и актеров и небольшие гонорары на платных митингах. Каста завоеванные за полгода позиции сдавать не будет и после возвращения страны в суровую реальность быта и актуального выбора пути. То есть строить завтрашний день российскому обществу придется именно под контролем силовиков.

И это плохая новость для Кремля и Белого Дома, где, как недавно писал политолог Аббас Галлямов, «есть здравомыслящее крыло, которое не хочет дальнейшего сползания страны в военно-спецслужбистское безумие». Но остановить опухоль можно лишь путем мягкого аппаратного и политического маневра внутри Кремля. Революцию в Москве представить сложно, да она и не нужна — все должно решаться на выборах. «Новая русская перестройка» должна опираться на новую экономическую модель и свежие силы, готовые говорить о будущем и — главное — его строить. Рудименты эпохи в виде «чекистской крыши», которая к тому же постоянно подставляет Кремль (снова вспоминаем «Washigton Post») для него обуза, а не институт власти.

Важнейший элемент этой реформы — омоложение и ротация руководящего состава (впрочем, это в полной мере относится и к руководству страны) — никаких 5-летних сроков правления, никаких «обнулений» в угоду политическим старцам. Доверие, ответственность, справедливость — вот «три кита», на которых должна строиться концепция новой власти и ее спецслужб. Вы скажете, это не реально? Но ведь этот путь был пройден многими авторитарными режимами в той же Восточной Европе всего 30 лет назад, где вслед за обретением реальной политической независимости была проведена люстрация силовых служб и их комплексная реформа.

Россия тогда пошла другим путем. Я помню, как в августе 1991-го на Лубянской площади снесли памятник Дзержинскому. «Железный Феликс» всего лишь переехал в престижный район Парка Культуры рядом с Крымским мостом и смотрит сегодня на Москва-реку. Беря пример со своего идола, новые чекисты на «Гелендвагенах» выбирают в Киеве квартиры с видом на Днепр. Что может быть символичнее, страшнее и пагубнее для страны и самих чекистов