Уралвагонзавод, прощай!

Oxxxymiron. Ойда

В начале сентября Оксимирон внезапно вернулся в Россию, чтобы снять новый клип. Результат — очередная проверка на экстремизм по доносу общественного движения «Зов народа». Он, можно сказать, и приехал на зов народа, аудитория Окси в России исчисляется миллионами, а они — телегу в СК.

Он предвидел такой вариант. Об этом сказано прямым текстом: «Передаю привет СК и прокуратуре!» Есть в «Ойда» и другие вещи, за которые в РФ сейчас по головке не гладят. Забавный петербуржский сепаратизм: «Ингрия будет свободной!» Бело-синий флаг оппозиции: «На нашем флаге Белый снег и синяя река (И всё)». И все — это значит, нету красного, нету крови. Антивоенные заявления: «Нахуй стариков Что лакают кровь чужих сынов». Возмущение бессердечием шоу-бизнеса:

«Эстрада больна

Рядом война

Пляшут канкан

За говна пирога»

Это, кстати, вполне совпадает с позицией Прилепина, возмущенного тем, как элитка и культурка ведут себя во время войны.

Все это есть, донос с точки зрения доносчиков справедлив. Но в нем звучат слова «действия, направленные против России», а вот это уже неправда. Оксимирон называет Россию домом, больше непригодным для жизни, и предлагает пересобрать его. Это главная мысль:

«Ой, заберите дом,

А мы пересоберем!»,

— поется в припеве. Но дом не перестает быть домом. В кадре мелькают Владимирская, Пять углов, проходные дворы, набережные. Не разрушим, а соберем заново.

Человек, рискуя свободой и безопасностью, приехал в родной город и спел песню о родине, о ее будущем. Если это действия против России, то какие тогда за?

«Ойда», как и почти все песни Мирона, буквально напичкана культурными референсами. «Проклятый старый дом» пришел сюда из песни «Короля и Шута». Вилли Вонка — из книжки Роальда Даля «Чарли и шоколадная фабрика». «Говна-пирога» — Летов. Я убил в себе империю» — Летов, только у него государство. Да, убил, но империю, а не родину.

«Зачем он вернулся, пока непонятно», — имитирует Мирон новостные сообщения. А затем и вернулся, чтобы все это сказать. «Хозяин багровеет, нас не выселить никак» — редкий случай сегодня, когда поступки и слова не расходятся.

ДДТ. В Раю одиноко…

В новой песне Шевчука нет слов «война», «Путин», «Россия», «агрессия», «репрессии», но по своей безысходности и трагичности она превосходит сотни песен, где есть эти слова. Он поет: «Как разобраться нам с тем, что было?», это беспощадный вопрос.

«Как победить в проигранной драке?» — уже никак, жизнь уже прожита, «мои ошибки, мои провалы, к сожалению, уже не исправить». И это, пожалуй, самое страшное, что мы осознали нынешней зимой: все было зря, все напрасно. Мы построили Рай, в котором нет Бога, нет любви, а какой же рай без любви и Бога? Так не бывает.

Все это поется, вернее даже, произносится, спокойным, почти бесстрастным голосом (что не очень свойственно Шевчуку). Кадр в легкой дымке, лица неподвижны, фигуры бесплотные и, кажется, вот-вот исчезнут. Крещендо, эмоциональный взрыв, тутти трубы и клавиш — и вновь тишь да гладь, «царит безнадега, одна кольцевая дорога».

Все это плохо вяжется с высказыванием Шевчука о «жопе президента», с его имиджем бунтаря. Да, пришла война, не заметить ее невозможно, молчать и смириться нельзя. Но если вы внимательно следили, последние годы Шевчук почти не высказывался на общественные темы и не пел об этом. Он держался немного в тени, в стороне от прямых протестов, с головой уйдя в творчество. «Творчество в пустоте» — так называется его предыдущий альбом. Он напоминает путешествие по аду, мучительное движение в пустоте, в мире разрушенных смыслов. Куда? К самому себе.

С каждым альбомом он становится все глубже, объемнее и одновременно спокойнее, как человек, который понял, что да, плохо, но иначе уже не будет.

«Рай» — песня из нового альбома «Творчество в пустоте — 2», который выходит в начале октября. Движение по выжженной земле продолжается.

Ермен Анти и Art Chaos Community. Уралвагонзавод, прощай!

Ермен Анти, лидер легендарной казахско-русской панк-группы «Адаптация», записал альбом с новым составом. «Груз 2022» писали в самый разгар войны сразу в трех городах — Актобе, Питер, Тбилиси. И хотя песни еще довоенные, звучат они так, как будто написаны только что, есть даже попытки заглянуть в будущее:

«Тебя снова кинет мачеха-Родина

И вся кавалерия с ней заодно».

Нет никаких сомнений, что кинет, к этому все идет.

Суггестивная, полная метафор поэзия Ермена патологически честна, он не пытается посмотреть на ситуацию «под другим углом зрения», смотрит прямо и не отводит взгляд:

«Я вижу людей, марширующих в трансе,

Печать на лицах, стокгольмский синдром…

…Я чувствую, что всё катится в пропасть,

И падать придётся до самых глубин…»

Уралвагонзавод, как написал мне Ермен, «символ милитаристского, оболваненного пропагандой Зомбилэнда», те люди, которые рисуют сейчас буквы Z на машинах. А в реальности — огромная производственная корпорация в Нижнем Тагиле (имени Дзержинского, кстати). В 2011 году начальник цеха Уралвагонзавода Игорь Холманских сообщил Путину о том, что он с мужиками готов приехать в Москву и разобраться с протестующими. После этого обращения Уралвагонзавод стал мемом. А Холманских — полномочным представителем президента в округе.

Ермен, впрочем, смотрит в будущее с надеждой. Это так называемый исторический оптимизм:

«История мира даёт мне надежду —

Всё будет не так, как задумал горком.

Весна и молодость славят свободу

Они кричат этим старцам: «Go Home!»

Недавно он пел эту песню на концерте в Тбилиси перед русскими эмигрантами. Для них она звучит иначе, в другом контексте. Они действительно сказали Уралвагонзаводу «прощай». Давай, до свиданья.

«Уралвагонзавод» — явный хит. Это большая редкость в панк-роке, а в нынешней протестной музыке — тем паче. Очень мало сейчас умных и злых песен, которым хочется подпевать. В записи приняли участие питерский гитарист-виртуоз Вадим Курылев (группа «Электропартизаны») и Маша Любичева, солистка группы «Барто». «Прощай, я уезжаю» — поет Маша. А гитара Курылева звучит так мощно и торжественно, что это не может быть поражением, это музыка победителей.