Рецепт приготовления суда
В ЕС начали готовить трибунал для расследования преступлений России в Украине. Он что, действительно, сможет наказать виновных?
В январе 2023 года Европейский парламент принял резолюцию с призывом создать трибунал для расследования преступления агрессии со стороны России. И хотя очевидно, что завершения войны в ближайшее время ожидать не приходится, европейские лидеры хотят создать еще один инструмент давления на Москву. Проблема в том, что наиболее очевидные пути создания трибунала — через ООН или Международный уголовный суд — натолкнутся на российское вето или противоречия между странами «глобального Юга» и «глобального Севера».
Как эти проблемы собираются преодолевать в Европе, будет ли похож трибунал по Украине на Нюрнберг или Югославию, а также сможет ли он внести свою лепту в раскол российских элит — для «Новой-Европа» вместе с депутатами Европарламента, политологами и международными экспертами разбирался Денис Левен.
Почти сразу после полномасштабного российского вторжения в Украину начали раздаваться призывы привлечь виновных к ответственности и судить их международным судом. Первой с идеей создать Специальный трибунал выступила Парламентская ассамблея Совета Европы — соответствующая резолюция была принята 28 апреля 2022 года. Ее поддержали страны Балтии, Польша, Нидерланды, Великобритания, Франция и Германия. С одобрением инициативы выступила и Парламентская ассамблея стран НАТО, а чуть позже была получена поддержка и от главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен. Наконец, 19 января 2023 года Европарламент принял резолюцию с призывом создать трибунал, чтобы расследовать преступления России, совершенные во время агрессии против Украины
Может показаться странным, что к созданию трибунала для расследования преступлений агрессии приступили, когда война еще далека от завершения и, более того, неясно, каким именно это завершение будет. Но если мы обратимся к совсем недавнему по историческим меркам опыту, мы увидим, что такой подход имеет прецеденты.
Наследие Югославии
Одна из последних крупных войн в Европе происходила в 1990-е годы между частями распадающейся Югославии. Международный трибунал по Югославии был учрежден единогласным решением Совета Безопасности ООН в 1993 году — в период, когда активные военные действия еще велись в Хорватии, Боснии и Герцеговине, и до окончания основной фазы гражданской войны между бывшими республиками Югославии оставалось два года (а отдельные акты насилия продолжались и в конце 1990-ых). Помимо прочего, этот трибунал способствовал началу нового витка дискуссии о международном гуманитарном праве — главным образом, о создании универсального механизма для расследования военных преступлений и преступлений против человечности.
Цель югославского трибунала заключалась в «судебном преследовании лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии».
Сегодня декларируемая цель нового трибунала по войне России в Украине в резолюции Европарламента обозначена как привлечение к ответственности политического и военного руководства России и Беларуси,
Проблема на сегодняшний день заключается в том, что Международный уголовный суд может расследовать и уже расследует военные преступления на территории Украины, но не может заниматься преступлением агрессии со стороны России.
Несмотря на то, что Украина не является подписантом Римского статута, учредившего МУС, документ допускает, что страна может разрешить осуществление юрисдикции суда на своей территории в отношении подозреваемых. Преступление агрессии, однако, обладает особым статусом: в его отношении юрисдикция суда фактически распространяется только на подписантов статута и только с их формального разрешения. Россия подписала статут в 2000 году, но так его и не ратифицировала. А в 2016 году по распоряжению Владимира Путина страна и вовсе отказалась от участия в нем.
От Юга и до Севера
В ситуации, когда Международный уголовный суд не имеет законных оснований судить «преступление агрессии» со стороны России, можно было бы использовать для создания трибунала Совет Безопасности ООН. Но странно было бы рассчитывать, что Россия, будучи постоянным членом Совбеза, не воспользуется правом вето и не заблокирует резолюцию. Именно поэтому европейские лидеры уже сегодня понимают, что придется искать другой источник легитимности — в том же ООН есть еще Генеральная Ассамблея. Кроме того, существуют в целом подходящие для этой задачи разного рода международные соглашения.
Так называемый «смешанный» подход подразумевает, что трибунал может быть основан на украинском праве, но с привлечением международных судей и международного суда в Гааге.
Несмотря на то, что поддержка Генассамблеи была бы очень желательна, признает Лагодинский, юридически такой «смешанный» вариант возможен. Его преимуществом стало бы отсутствие необходимости добиваться широкой международной поддержки. Однако если нет поддержки, то нет и достаточной легитимности.
В конечном счете, подытоживает Лагодинский, процесс создания трибунала и реформы МУС вполне могут идти параллельно. Но важно, чтобы страны Запада «сделали домашнее задание» и присоединились к работе по осуждению преступлений со стороны России.
Сигнал элитам — или повод для ресентимента?
У столь раннего создания трибунала есть, однако, не только технические причины, но и политическая цель. «Создание трибунала может приблизить конец войны», — рассуждает в разговоре с «Новой-Европа» депутат Европарламента из Литвы Андрюс Кубилюс. Это случится, если «российские элиты начнут понимать, что будущее России с обвиняемым в преступлениях Путиным никуда не ведет».
Кроме того, у трибунала есть важнейшее символическое значение. «Покушение на мир — это самое тяжкое международное преступление», — напоминает Кубилюс. Именно для предотвращения таких преступлений была создана ООН, именно этим преступлением занимался Нюрнбергский трибунал. Так что важно продемонстрировать реакцию международного сообщества.
