Атомизация Европы

16 апреля на финской АЭС «Олкилуото», расположенной на одноименном острове на севере страны, заработал крупнейший в Европе ядерный реактор. Событие долгожданное, учитывая, что из-за войны поставки газа и электричества из соседней России прервались в мае прошлого года. И хотя с помощью российской электроэнергии Финляндия покрывала лишь 14% внутреннего спроса на электричество, новый энергоблок, как предполагается, в одиночку возместит их: энергии, которую он вырабатывает, должно хватить на отопление более 5 миллионов домов. Финляндия рассчитывает, что реактор прослужит ей как минимум 60 лет.

Одновременно 15 апреля, после 60 же лет использования мирного атома, правительство Германии отключило три последних АЭС от сети. Правда, из-за войны и вызванного ею энергетического кризиса это произошло на несколько месяцев позже, чем планировалось. И Финляндия, и Германия смогли преодолеть трудности и избежать коллапса энергосистем в связи с обрывом поставок из России, но, как и до войны, разошлись в своих дальнейших энергетических стратегиях — особенно в том, что касается атома.

Атом вместо России

«Из-за войны в Украине и связанного с ней энергокризиса все больше и больше стран ЕС начинают рассматривать атомную энергетику как эффективный способ электрификации общества, — объясняет депутат Европарламента от Финляндии из Европейской народной партии Хенна Вирккунен. — Исторически мы всегда стремились сократить зависимость от кого бы то ни было и традиционно поддерживаем высокий уровень национальной готовности». Согласно свежему исследованию, поддержка атомной энергетики в Финляндии сегодня выше, чем когда-либо: положительно к ней относятся 68% финнов, а отрицательно — только 6%. Но энергетическая независимость — лишь одна из причин внимания Финляндии к атому. «Мне кажется, популярность атомной энергии объясняется тем, что она одновременно обеспечивает безопасное электроснабжение и помогает решить проблему климата», — считает Вирккунен.

Климатический кризис сегодня действительно находится на первом плане в политической повестке Евросоюза, считает Николя Берманс, эксперт по энергетике и климату европейского Института устойчивого развития и международных отношений (IDDRI). Из-за постоянного сжигания ископаемого топлива в атмосфере накапливаются парниковые газы, содержащие углерод. Они ведут к глобальному потеплению, поэтому сегодня главная цель развитых стран в борьбе с изменением климата — декарбонизация энергетического сектора. Такой подход играет почти безуглеродной атомной генерации на руку.

К 2035 году Финляндия обещает добиться климатической нейтральности. При этом финское правительство — единственное в Европе, заручившееся дома поддержкой «зелёных». Несмотря на то, что и здесь протест против атомной энергетики был краеугольным камнем экоактивизма, в 2020 году финский «Зелёный союз», будучи членом правящей коалиции, пошел на исторический шаг и признал, что ради отказа от ископаемого топлива энергетика должна задействовать все доступные устойчивые опции, в том числе атомную генерацию. Победившая на последних парламентских выборах коалиция рассчитывает сделать еще больший упор на атом как «основу энергетической политики».

Атомная энергетика в целом играет важную роль в финской стратегии «зелёного» перехода.

объясняет председатель парламентской фракции «Зеленых» Атте Харьянне изданию Alliance for Science. Сейчас у Финляндии есть пять ядерных реакторов, которые вкупе покрывают более 40% внутреннего спроса на электроэнергию, но финские «зелёные» открыты для новых атомных проектов. В том числе они готовы компенсировать совместный с Росатомом проект АЭС «Ханхикиви-1», отмененный из-за войны, строительством другого реактора. Финляндия стремится не зависеть от поставок из соседней России и вырабатывать «чистое» электричество.

Немецкие амбиции

Добиться климатической нейтральности к 2035 году обещает и Германия, которая, пока Финляндия запускала новый ядерный реактор, напротив, отключила последние работавшие АЭС у себя. «Все политические движения в Германии, кроме крайне правых, поддерживают этот шаг. Через пару месяцев уже никто не будет скучать по атомным электростанциям», — рассказывает «Новой-Европа» Михаэль Блосс, депутат Европарламента от немецкой партии «Союз-90/Зелёные», которая входит в правящую коалицию в Германии. Правда, судя по результатам недавнего опроса, почти две трети немцев против окончательного закрытия оставшихся в Германии АЭС. В немецком правительстве и обществе всегда были сторонники атомной энергетики, и накануне отключения некоторые из них вышли на протесты.

— объясняет «Новой-Европа» Николя Берманс. — Но иногда возникают факторы, которые дополнительно влияют на отношение европейцев к атомной энергетике». Первый — это резонансные аварии на АЭС, вроде Чернобыля и Фукусимы, которые тормозят развитие атомных проектов по всему миру. Именно из-за рисков, связанных с ядерным производством, в Германии на протяжении последних двадцати лет в правительстве был широкий консенсус, связанный с отказом от атомной энергетики. Теперь, когда эта страница перевернута, немецкий министр охраны окружающей среды и ядерной безопасности Штеффи Лемке заявила, что закрытие атомных станций сделает Германию более безопасной страной.

Правда, постепенный отказ Германии от атомной генерации привел к тому, что в последние десять лет ее заместили импортное электричество и уголь — самый грязный вид ископаемого топлива. Но партия «зелёных» не жалеет о своем решении: от угля Германия тоже откажется к 2030 году, а конечной целью политиков заявлен переход к по-настоящему возобновляемой энергии — солнца и ветра. Атомная же энергия только отвлекает от истинно «зелёных» перемен и, по мнению Михаэля Блосса, «позволяет занять выжидательную позицию там, где нужны немедленные действия».

Закрытие АЭС немецкие «зелёные» назвали «окончательным вступлением в эпоху возобновляемых источников энергии». Германия действительно активно развивает солнечную, ветряную и гидроэнергетику. По словам Николя Берманса,

«В основе такого впечатляющего прогресса лежит в том числе решение отказаться от атомной промышленности», — считает эксперт. Более того, на фоне отказа от угля и атома новое немецкое правительство пообещало к 2030 году довести долю возобновляемой энергетики в производстве электричества до 80%, а к 2035 году — до 100%.

Правда, из-за нынешних погодных условий солнечные и ветряные электростанции в Германии работают всего на 4% и 11% мощности соответственно, поэтому сразу после отключения немецких атомных реакторов стране пришлось закупать больше электроэнергии у польских угольных ТЭС и, как ни странно, у французских АЭС. Хотя Германия и до этого импортировала атомную электроэнергию из Франции — и зависела от нее настолько, что прошлой осенью продлила жизнь своим реакторам из-за того, что больше половины французских АЭС вышли из строя.

И все же на данный момент победу в Германии празднуют противники атомной энергетики, а главным триумфатором стала «зелёные», последовательно отвергающие атом. Их партия, как и многие другие политические эко-инициативы в Европе, уходит корнями к антиядерным движениям 1970-х, которые выступали против ядерного оружия, а заодно и мирного атома.

Споры об атоме

Всего в Евросоюзе на данный момент работают 103 реактора в 13 странах, и они производят четверть всей необходимой блоку электроэнергии. Однако к 2025 году жизненный цикл трети реакторов подойдет к концу, и поэтому именно сейчас настало время определиться с будущим европейского атома. Финские «зелёные» задали тренд на мирный атом, который постепенно набирает популярность среди экоактивистов Северной Европы. Но лишь немногие члены ЕС сегодня действительно развивают атомную энергетику.

«На развитие атомных проектов уходит много времени: от решения построить АЭС до момента запуска может пройти 10-15 лет, — говорит Николя Берманс. — Хороший тому пример — новый финский реактор». Строительство энергоблока «Олкилуото 3» действительно заняло много времени и продлилось на 14 лет дольше, чем планировалось. Более того, за это время и так недешевый проект подорожал почти в три раза. В энергоблоке установлен реактор типа EPR, современный, качественный и с более высокими стандартами безопасности. Именно поэтому его было так сложно построить и в том числе поэтому он стал первым реактором, запущенным в Европе за последние шестнадцать лет.

Вообще, атомная генерация — не самая конкурентоспособная на рынке энергетики, и это главное препятствие для ее развития, считает Берманс.

— говорит эксперт. — Сегодня на них приходится 90% мировых инвестиций в электроэнергию. А в атомную энергетику вкладываются очень немногие: о новых проектах заявляют Китай, Россия и несколько европейских стран».

Кроме того, во многих странах ЕС использование мирного атома кажется невозможным из соображений безопасности и негативного отношения общества. Так, в Дании нет и не было планов инвестировать в атомную генерацию. В Австрии построили одну АЭС, но так и не ввели ее в эксплуатацию. Несколько итальянских реакторов тоже толком не успели поработать и закрылись на волне паники, поднявшейся после Чернобыльской трагедии. Литва давно прекратила выработку электричества на АЭС. Бельгия, Испания и Швейцария также сейчас с разной скоростью сворачивают свои атомные программы.

Главные аргументы противников атома озвучивает Михаэль Блосс:

Проблема зависимости от российского уранового топлива действительно затрагивается в европейских дискуссиях. «Но, во-первых, хранить уран легче, чем газ. Атомные операторы [в Европе] заявляют, что топлива у них на складах хватит еще на несколько лет. То есть даже в случае нехватки урана на международном рынке у нас есть несколько лет на адаптацию, — говорит Николя Берманс. — Во-вторых, Россия не единственный поставщик урана: есть еще Канада, Нигер и другие страны».

При этом война скорее позитивно повлияла на отношение к мирному атому в Европе. Дело в том, что глобальная цель ЕС добиться климатической нейтральности к 2050 году предполагает, что для полного перехода на возобновляемую энергетику необходимо подстраховаться неким переходным топливом, которое закрывало бы перебои в снабжении. В начале 2022 года Европарламент одобрил использование для этих целей природного газа и атомной энергии, но стремительная деградация отношений с Россией не оставила ЕC выбора. «Многие страны рассчитывали на дешевый природный газ в качестве переходного топлива, но теперь это уже не вариант, — объясняет Берманс. — Поэтому интерес к атому возобновился».

Франция, хозяйка самого внушительного атомного арсенала Европы, производит около 70% электричества на ядерных реакторах и планирует построить еще как минимум шесть. Именно на них Эммануэль Макрон делает ставку в вопросе энергетической независимости. Другие страны тоже демонстрируют прилив интереса, отмечает Николя Берманс. Швеция, Словакия, Голландия, Польша рассматривают планы по строительству АЭС; Великобритания недавно сделала атомную энергетику ключевым элементом своей климатической стратегии.

На фоне климатического и энергетического кризиса защитников у атомной энергии тоже прибавилось. Недавно Грета Тунберг назвала «ошибкой» закрытие Германией работающих АЭС и замещение их угольной генерацией. В апреле главы парламентских фракций французской Национальной ассамблеи и немецкого бундестага опубликовали в издании Politico совместное заявление, назвав атомную энергетику «ключом к изменениям». Наконец, в феврале этого года Франция призвала к созданию «атомного альянса» в Европе, который сплотит страны на пути к климатической нейтральности. Помимо Франции, декларацию подписали десять государств ЕС: Болгария, Хорватия, Финляндия, Чехия, Венгрия, Голландия, Польша, Румыния, Словакия и Словения.

Однако противники атомной энергетики продолжают оспаривать любые подобные инициативы: «Представления Макрона об «атомной» Европе — не более чем фантазия.

— считает Михаэль Блосс. «Выход в том, чтобы быстрее и больше строить возобновляемую инфраструктуру», — настаивает эксперт. Но при этом даже он признает наличие проблем со сбором и хранением такого электричества.

Европейская атомная солидарность

Самый очевидный тренд в энергетике сегодня — электрификация всего: транспорта, промышленности, строительства. «Чем дальше, тем больше электричества нам будет нужно», — считает Николя Берманс. Будет ли оно производиться из возобновляемых источников или в ядерных реакторах, зависит уже от ресурсов, которыми располагает каждая конкретная страна. «Большая часть прироста «чистой» энергии придется на солнечные и ветряные фермы — это самый дешевый способ произвести 1 киловатт энергии», — полагает эксперт. Но некоторые страны сохранят долю атомной генерации, особенно если она станет более рентабельной: «Это будет зависеть от местной политики и от того, насколько успешными покажут себя ближайшие проекты».

Германия стремилась отказаться от АЭС и, как следствие, компенсировала это мощным развитием возобновляемой энергетики, — говорит Берманс. — Но если сделать приоритетом политической программы борьбу с изменением климата, как это сделала «зелёная» партия Финляндии, вы так или иначе придете к разговору об атомных реакторах, потому что это реальный способ декарбонизировать энергетику.

«В целом, страны-члены ЕС свободны выбирать, из чего будет состоять их энергобаланс, поэтому мне не кажется, что эта тема может привести к разладу в блоке», — считает Хенна Вирккунен. Наоборот, устойчивость здесь можно обеспечить за счет эффективной общеевропейской системы обмена.

К примеру, в скандинавских странах большой потенциал гидроэнергии, которой можно управлять, заполняя пробелы в солнечном и ветряном электроснабжении. В то же время в Северной Европе мало солнечных дней, и высока вероятность, что в будущем южные страны ЕС будут поставлять туда солнечную энергию. «Это уже происходит, — говорит Берманс. — ЕС — это единая газовая и электросистема, единый энергетический рынок. И мы обмениваемся ресурсами». В прошлом году, Франция, которая всегда принимала газ с востока, стала поставлять его в Германию и другие страны. И наоборот: когда та же Франция столкнулась с проблемами на АЭС, она стала импортировать больше электричества от соседей.

«В этом и состоит ценность европейской системы: в нее проще внедрить низкоуглеродную энергетику, снизив затраты и выбросы СО2, — говорит Берманс. — У нас есть общие цели, мы уже работаем вместе над энергетическими проблемами, и впереди только больше взаимозависимых проектов. Это уникальный опыт: в мире не так много стран, которые бы обменивались энергией и полагались друг на друга так, как это делают члены ЕС. Все благодаря нашему политическому союзу — без него было бы сложно довериться соседу в вопросе энергетической безопасности».