Крупнокалиберные нули
Президент Узбекистана Мирзиёев переписал Конституцию и теперь может править до 2040 года. Это он у Путина так научился? Отвечает эксперт Центра Карнеги Темур Умаров
В Узбекистане 30 апреля прошел референдум по поправкам к Конституции. Как отчитались в ЦИК страны, в пользу реформы, затеянной президентом страны Шавкатом Мирзиёевым, высказались 90,21% участников голосования, против — лишь 9,35%, а явка на референдум превысила 84%. В новой редакции Конституции президентский срок будет увеличен с пяти до семи лет, президент может занимать свой пост не более двух сроков подряд. С учетом этой нормы президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, правящий с 2016 года, обнуляет предыдущие сроки и теперь может оставаться главой государства до 2040-го. К этому времени ему исполнится 83 года.
Пакет поправок, помимо прочего, провозглашает Узбекистан «социальным государством», также предлагается отмена смертной казни, запрет на принудительный детский труд, запрет выдачи гражданина страны иностранному государству. В новой Конституции пропишут и ответственность за вмешательство в работу СМИ. В целом, Основной закон страны обновится на 65%.
«Новая-Европа» поговорила с научным сотрудником Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Темуром Умаровым — о том, насколько в узбекском опыте видится преемственность российского «обнуления» и о том, кто в авторитаризме пошел дальше — Мирзиёев или Путин.
Единственная рабочая схема, много раз проверенная и самая надежная — это переписать Конституцию. Это не просто «обнуление» сроков, но еще и их продление:
президентский срок увеличивается с пяти до семи лет с возможностью действующего руководителя переизбраться заново. Поэтому говорить о том, что в Узбекистане поменяется руководство в ближайшие 10-14 лет, не стоит.
— Зачем Мирзиёеву нужно «пожизненное» правление? Он позиционировал себя «не таким, как Каримов», когда пришел к власти, а сейчас по факту пошел по его стопам. Это дань авторитарной восточной традиции?
— В этом нет ничего особенно узбекского, восточного или экзотического. Это проблема, с которой сталкивается любой авторитарный режим в любой точке мира, проблема любой системы, в которой не институционализирован процесс передачи власти.
Система пытается придумать что-то, что даст гарантии существующему главе государства и людям, связанным с высшим руководством. Из-за того, что в Узбекистане, как и во многих других авторитарных режимах, нет опыта мирного ухода человека от власти и передачи всех властных полномочий, этот процесс полон рисков.
Например, в Кыргызстане процесс передачи власти каждый раз сопровождается огромными рисками и проблемами: первый президент Аскар Акаев уехал в Россию и до недавних пор не мог обратно вернуться в Кыргызстан по причинам безопасности, второй президент Курманбек Бакиев до сих пор не может вернуться, потому что на него заведены несколько уголовных дел. Алмазбек Атамбаев отсидел свой срок и был отпущен буквально недавно. То же самое мы видели в Казахстане: к сегодняшнему дню Нурсултан Назарбаев и его семья практически полностью отделены от власти и не могут ни на что влиять. Этих примеров боятся все другие авторитарные лидеры и поэтому стремятся иметь полный доступ к власти и сами контролировать все, что происходит внутри страны.
— Если говорить о передаче власти, со стороны кажется, что в Узбекистане не то что оппозиции, но даже гипотетического преемника нет. Так ли это? Говоря российским политическим языком, «если не Мирзиёев, то кто?»
Людей, которые занимались активизмом; которые даже не заявляли о своих политических амбициях, а просто критиковали власть — таких людей просто не осталось к моменту, когда начались реформы в 2016-м году.
Поэтому сегодня все прекрасно понимают, что публично заявлять о желании получить хоть какую-то власть на местах очень опасно. Это все еще не разрешено никому. Если только вы не провластный кандидат, который участвует в выборах просто ради галочки. Оппозиции нет и в ближайшее время она появиться не может.
— И преемника тоже нет?
— С преемниками есть некая игра, которую проводят руководство и пиар-машина узбекского государства. В новостях, в официальных заявлениях все чаще и чаще появляются разные люди, которые ведут очень активную и бурную деятельность. И за счет того, что их стало намного больше, стали ходить разговоры о том, что, возможно, Мирзиёев подумывает о подготовке для себя преемника. Речь идет, например, о главе администрации президента Узбекистана Сардоре Умурзакове — в целом довольно лояльном человеке из ближайшего круга президента. Речь также идет о дочери Мирзиёева Саиде, которая сейчас работает в администрации президента, до этого она возглавляла фонд по защите прав журналистов и блогеров. Она становится очень публичной фигурой, выступает на многих конференциях от лица Узбекистана, ездит как представитель Узбекистана в страны Запада, в том числе в США.
Дальше, чтобы позволить людям лучше жить, нужно менять политическую систему, нужно работать над системой сдержек и противовесов — чтобы не появлялось слишком влиятельных монополий в лице влиятельных групп элит,
— То есть этот результат в 90% сейчас — это не то чтобы удивительно?
— Единственные главные выборы в Узбекистане — это президентские, все остальные — побочные. Люди не ходят голосовать так массово, как демонстрирует нам официальная статистика. В основном, люди считают, что от их мнения ничего не изменится, что это все неважно, а важно, кто во главе страны. Если на президентских выборах будет большой процент явки, я действительно в это поверю, а остальное — не то чтобы реальная картина.
— Как в новой Конституции будет решена проблема территорий Каракалпакстана? В прошлом году там были протесты, и именно из-за них отложили конституционную реформу.
— В предыдущей версии Конституции предлагалось убрать автономность Каракалпакстана и возможность выхода Каракалпакстана из состава Республики Узбекистан. Это советская формулировка, которая в реальности ничего не значит. И тот факт, что она существует в Конституции, на самом деле не значит, что Каракалпакстан так легко может выйти из состава Республики.
Но для людей в Каракалпакстане это оказалось очень важной составляющей их идентичности, их мышления себя в составе Узбекистана. Поэтому люди вышли на массовый протест в прошлом году, и реформа Конституции отложилась надолго.
Власть не хотела наступить на эти же грабли во второй раз. Поэтому старая предлагаемая версия Основного закона была радикально пересмотрена, и теперь в новой Конституции есть статья о том, что Республика Каракалпакстан автономна и имеет право на выход из состава Узбекистана по результатам референдума, который может быть проведен в Каракалпакстане. Протестующие добились своего результата, сохранили автономность, но ценой своей жизни.
— Но, как я понимаю, перспектив выхода на самом деле нет.
— Конечно, нет. Политические элиты Каракалпакстана довольно сильно связаны с центральной властью Узбекистана, и им просто невыгодно выходить из состава Узбекистана из-за своих личных целей.
— Странно, что при общих похожих политических маневрах Мирзиёев не очень близок к Путину. Например, Узбекистан даже в ЕАЭС по прежнему не стремится и старается особняком держаться. Какое может быть этому объяснение?
Проводить эту маневренность Узбекистану позволяет его довольно закрытая защищенная протекционистская экономика. Это позволяет внутренним ресурсам развиваться.
Россия — все еще важная страна для Узбекистана, в первую очередь, из-за близости интересов политических элит.
Третья важная страна — Китай, главный торговый партнер Узбекистана. В 2022 году торговля между странами достигла практически рекордной отметки в $10 млрд в товарообороте, инвестиции из Китая в узбекскую экономику тоже растут.
Дальше уже пойдут другие страны. В частности, Турция, так как турецкая внешняя политика в последние годы фокусирует свое внимание на страны тюркского языка и страны Центральной Азии. Есть еще и другие партнеры Узбекистана, начиная от Южной Кореи, Японии и заканчивая странами Запада и США. В этом плане Узбекистан продолжит проводить многовекторную внешнюю политику, чтобы не зависеть ни от кого-то слишком сильно и при этом не остаться совсем без внешней поддержки.
— Подводя итог, кто больше диктатор в итоге: Мирзиёев или Путин?
— Не смогу вам ответить. Политические режимы Узбекистана и России довольно разные для того, чтобы их сравнивать. Россия намного больше, чем Узбекистан. По составу населения она намного более разнообразная, и из-за ее масштабов президенту довольно сложно аккумулировать в своих руках слишком большое количество власти, ему приходится отдавать какие-то вещи на более низкие уровни. Естественно, есть ближайший круг, который решает большое количество влиятельных вопросов, и есть вопросы, которые до Путина просто не доходят. Даже если бы Путин хотел, он бы, наверное, не смог консолидировать абсолютно всю власть на всей территории РФ.
