Специальная образовательная операция

Согласно указу Путина, система высшего образования полностью изменится — пока в качестве пилотного проекта. Вместо устоявшейся Болонской системы, которая предполагает четыре года обучения, чтобы получить степень бакалавра, и два года — чтобы получить степень магистра, будут введены:

— базовое высшее образование (первая ступень) со сроком обучения от четырех до шести лет;

— специализированное высшее образование (вторая ступень) со сроком обучения от одного до трех лет.

Третьей ступенью высшего образования станет аспирантура.

В ближайшем 2023–2024 учебном году пилотный проект будет действовать в шести вузах: в МАИ, МИСиС и МПГУ в Москве, Санкт-Петербургском горном университете, Томском государственном университете и Балтийском федеральном университете в Калининграде. Этим вузам уже до 30 июня надо разработать соответствующие образовательные стандарты. А с сентября они смогут обучать студентов по новым программам.

Назад, в прошлое

Указ Путина стал еще одной реформой в рамках отказа от Болонской системы, разговоры о «ненужности» которой начались еще в прошлом году с подачи министра образования и науки Валерия Фалькова. В мае прошлого года он заявил в интервью «Коммерсанту», что Россия планирует отказаться от устоявшейся системы высшего образования.

«К Болонской системе надо относиться как к прожитому этапу. Будущее за нашей собственной уникальной системой образования, в основе которой должны лежать интересы национальной экономики и максимальное пространство возможностей для каждого студента», — рассказал тогда Фальков.

Болонская система, в отличие от действовавшего в России до нее специалитета, вводит разделение на четырехлетний бакалавриат и двухлетнюю магистратуру. За каждый прослушанный курс студенту начисляются образовательные кредиты, что позволяет учиться по обмену в других европейских вузах, а потом перезачитывать прослушанные там курсы в своем основном учебном заведении. Так студенты могли получать двойные дипломы. К тому же Болонская система позволяла, закончив бакалавриат по одной специальности, поступить в магистратуру на другую.

Сейчас в Болонской системе участвуют 49 стран: Россия начала переход к ней с 2003 года. До этого российская система образования подразумевала специалитет со сроком обучения в пять или шесть (например, в медицинских институтах) лет. После присоединения к Болонской системе старый формат был упразднен, но остался в некоторых вузах как дополнительная возможность. При этом российский специалитет в других странах считается бакалавриатом. То есть если в России специалитет приравнен к магистратуре и обладатель такого диплома может занимать все те должности, на которые нужна степень магистра, то

«Болонская система позволяет соединить разные сложившиеся институциональные традиции в одну общую линейку уровней образования, которые понятны в каждой стране и имеют общие стандарты, — объясняет эксперт по высшему образованию Алексей Железнов. — В случае с Болонской системой существует три уровня высшего образования: бакалавриат, магистратура и докторантура либо аспирантура. По каждому предмету студент оценивается в неких условных единицах, завязанных на количество лекционных часов, самостоятельную подготовку, семинары и прочее. И в конечном счете это позволяет обеспечить некую мобильность, потому что студент может поехать куда-то на семестр или на год и зачесть время обучения в другом вузе в своем основном месте учебы».

Система предполагает взаимное признание образования в разных странах. Выпускник, получивший степень бакалавра в одной стране, может продолжить обучение на магистра в другом государстве — участнике Болонского процесса без необходимости пересдавать или досдавать предметы.

Железнов отмечает, что Болонская система — в первую очередь про универсализацию:

Есть страны с быстро развивающимся образованием, где открываются новые вузы, много новых студентов. Это в основном страны Азии. Для Европы своеобразным ответом им и стала Болонская система», — говорит эксперт.

Непатриотичная система

Министр образования Фальков был не единственным, кто с начала войны в Украине требовал отказаться от Болонской системы. В мае прошлого года об этом начал говорить и секретарь Совета Безопасности РФ Николай Патрушев. Присоединение России к Болонскому процессу целесообразно денонсировать, потому что «наших студентов и преподавателей фактически выдавливают из западной научно-образовательной сферы», говорил Патрушев. С аналогичными предложениями выступали вице-спикер Госдумы Петр Толстой, первый зампредседателя Комитета по образованию и науке Олег Смолин (КПРФ), экс-министр просвещения, президент Российской академии образования (РАО) Ольга Васильева, ректор МГУ Виктор Садовничий.

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко заявляла, что интеграция России в Болонскую систему не состоялась: вопреки обещаниям Запада российские дипломы и научные степени продолжают подвергаться дискриминации, а лучшие наработки российского образования были утеряны.

Одним из немногих, кто не поддерживал выход из Болонской системы, стал глава Счетной палаты Алексей Кудрин, который, выступая на пленарном заседании Госдумы, призвал не торопиться выходить из международных соглашений и отказываться от международных стандартов, в том числе образовательных.

Однако уже 25 мая прошлого года профильный комитет Госдумы по науке и образованию совместно с правительством начал работу над выходом России из Болонской системы. 2 июня первый зампредседателя Комитета Госдумы по образованию и науке Олег Смолин заявил, что законопроект о добровольном участии вузов в Болонском процессе разработан и в ближайшее время будет внесен в Госдуму.

«11 апреля Болонская группа объявила решение прекратить представительство России и Республики Беларусь во всех структурах Болонского процесса. Фактически с учетом того, что наши ректоры, руководители образовательных организаций подписались под обращением Российского союза ректоров о поддержке президента в связи со специальной операцией, то фактически все образовательные организации страны исключены тем самым из Болонского процесса. Эта декларация не договор, нам не надо разрывать, выходить из кого-то договора. Я бы сказал, что это Болонская система из нас вышла, а не мы из нее», — заявил замглавы Минобрнауки России Дмитрий Афанасьев в Совете Федерации 6 июня прошлого года.

Однако на официальном сайте Болонского процесса говорится, что 11 и 12 апреля члены Болонской группы приняли решение приостановить

контакты и сотрудничество лишь с теми российскими правительственными учреждениями, которые активно поддерживают вторжение в Украину. При этом в заявлении говорится, что EHEA [Европейское пространство высшего образования. — Прим. ред.] продолжит сотрудничество с российскими организациями, разделяющими «общие европейские ценности».

«EHEA признает мужество, проявленное теми членами гражданского общества Российской Федерации, которые участвуют в акции протеста против российского вторжения в Украину, несмотря на большой личный риск, и просить всех членов EHEA предложить поддержку и защиту работникам высшего образования Российской Федерации, публично осуждающим вторжение в Украину», — говорится в заявлении Болонской группы.

Это решение члены Болонской системы приняли после того, как некоторые российские ректоры и руководители образовательных организаций подписались под обращением Российского союза ректоров о поддержке президента в связи со специальной военной операцией на Украине.

Новая программа за два месяца

Болонская система в Европе работает, по словам Алексея Железнова, в том числе потому, что между странами маленькие расстояния, виз нет, студенту не нужно много денег, чтобы поехать учиться в другое государство.

«Из России поехать куда-то на обучение, даже на месяц, — это настоящее приключение и нервотрепка. Причем для всех, включая сотрудников учебных отделов вузов, которые должны подготовить массу документации, не говоря уже о самом студенте и его родителях. Но эти проблемы, которые отличают нас от других стран, скорее лежат в плоскости социальной, экономической, а не рождаются из-за недостатков самой системы», — говорит Железнов.

Алена М. — студентка четвертого курса факультета журналистики МГПУ, который Путин включил в пилотный проект по изменению уровней высшего образования. За год до начала войны у девушки получились поехать учиться по обмену во Францию.

«После бакалавриата я планировала поступать там в магистратуру. Теперь мне говорят, что наш вуз откажется от Болонской системы. Я не могу даже узнать, какой диплом по итогу мне выдадут, смогу ли я поступить с ним хотя бы в российскую магистратуру. Смогу ли я поехать учиться или получить студенческую визу. Нам этого не объясняют, вернее, мой вуз сам не понимает», — жалуется Алена.

Проректор МГПУ по учебно-методической работе Людмила Трубина говорила, что вуз уже определил перечень новых программ, по которым будут проводить набор летом этого года. По словам проректора, обучение по новым программам будет предложено наряду с имеющимися программами бакалавриата и магистратуры, то есть студентам будет дан выбор. «Насколько мы понимаем, в следующем году эксперимент будет продолжен, пилотный проект получит развитие. Нам сейчас предстоит очень большая работа. Начали создание новых учебных планов в соответствии с программами подготовки специалистов с четырех-, пяти-, шестилетним сроками обучения. Мы будем очень интенсивно работать с абитуриентами, разъяснять им новый характер тех программ, по которым будет вестись в этом году прием», — говорит Трубина.

Преподаватель МПГУ Алексей М. [имя изменено по просьбе героя. — Прим. ред.] делится, что ему и коллегам дали срок в несколько месяцев на то, чтобы полностью создать новую программу обучения, и в вузе все этим недовольны.

«До 30 июня, как в этом указе написано, надо создать новый вариант обучения, — говорит Алексей. — Мы, помимо своей основной работы, должны прописывать сейчас и это. Я про указ и про то, что МПГУ включен в пилотный проект, узнал из соцсетей, позвонил в деканат, там ответили, что ничего не знают. Мы еле-еле интегрировались в Болонскую систему — и всё для того, чтобы сейчас откатиться обратно».

Преподаватель факультета журналистики МГУ, который также попросил не указывать своего имени, сетует, что университеты только научились пользоваться Болонской системой и уже оказались вынуждены от нее отказаться. Он говорит, что пока неизвестно, оставят ли студентам выбор между бакалавриатом с магистратурой и возвращением к специалитету.

Алексей Железнов заключает, что социальных лифтов через образование, возможно, теперь станет меньше: «Этот указ нужен для патриотично настроенной аудитории, которая за старые традиции, консерватизм. Власти убирают основной раздражитель: слово «бакалавриат», который теперь становится «базовым высшим образованием», и слово «магистратура», которая теперь станет «специальным высшим образованием». Но выпускникам российских вузов теперь будет сложнее продолжить свое образование в странах, которые интегрированы в Болонскую систему. Пока очевидно, что всё ведет к уменьшению международных обменов и возможностей для студентов».