Репрессии диагнозом

Режиссером стал Сергей Гиндилис — молодой документалист и поэт, выпускник школы документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова.

Один из героев «Диссидентов и безумия», журналист и правозащитник Александр Подрабинек замечает: карательная психиатрия для авторитарного государства — это всегда «(…)просто, успешно и эффективно. А для людей — очень страшно. Посеять страх и принудить население к порядку, комфортному для государства — и есть основной смысл и цель нынешней российской власти. Спецслужбы не забывают традиции, начатые КГБ, ЧК и НКВД и экспериментируют — очень часто старые методы дают ожидаемый результат. Авторитарный режим не может существовать стабильно — он развалится, если перестанет закручивать гайки».

Примечательна линия украинского психиатра Семена Глузмана и лидера демократического движения, правозащитника Владимира Буковского. Он впервые столкнулся с КГБ в шестнадцать лет после организации поэтических чтений у памятника Маяковскому. К двадцати годам его уже несколько раз попытались запереть в психбольницу, но для обычных «психиатричек» он оказался чересчур нормальным.

Диагноз он получил в институте Сербского лично от Андрея Снежневского, автора несуществующего диагноза «вялотекущая шизофрения», который впоследствии станет для многих приговором. Георгий Морозов, возглавлявший институт Сербского на протяжении практически пятидесяти лет, цинично описал этот диагноз так — «это когда бреда нет, галлюцинаций нет, а шизофрения есть».

Семен Глузман, потомственный врач, увидев, в каких нечеловеческих условиях содержатся пациенты в советских «психиатричках», решил помогать диссидентам с «диагнозом». В начале 70-х он вызвался провести психиатрическую экспертизу украинскому генералу, диссиденту и правозащитнику Петру Григоренко и признал его здоровым, а затем отправил свою экспертизу Сахарову. За это Глузман получил свой десятилетний срок, а девушка, которая напечатала документ на пишущей машинке, была признана подельницей и получила год заключения.

Вживую Семен Глузман и Владимир Буковский встретились на зоне в 1972, в печально известной колонии Пермь-36. Там они договорились вместе написать «Пособие по психиатрии для инакомыслящих». Буковский успеет закончить введение, затем его снова переведут во Владимирскую тюрьму, а психиатр Глузман допишет брошюру тайком на крохотных листах папиросной бумаги.

Инструкцию передали на Запад, где она произвела эффект разорвавшейся бомбы — соавторство психиатра и жертвы карательной психиатрии в сибирском лагере высветило не только цинизм и жестокость, но массовость психиатрических репрессий.

Страшные свидетельства о злоупотреблениях карательной психиатрией предали вниманию общественности лишь в период Перестройки и Гласности. Во время международного конгресса в Афинах в 1992 Всемирная психиатрическая ассоциация поставила ультиматум всесоюзной ассоциации — СССР должен был признать случаи злоупотребления психиатрией в политических целях и реабилитировать пострадавших. Делегации пришлось согласится с условиями, в начале 90-х годов около двух миллионов человек было снято c психиатрического учёта. При этом точное количество пострадавших от карательной психиатрии на постсоветской территории до сих пор неизвестно.

Украинский диссидент, математик Леонид Плющ, был арестован и приговорен к заключению в Днепропетровской спецбольнице за «украинский национализм», при этом одной из важных улик в деле стал изъятый у Плюща сборник лекций Рабиндраната Тагора 1916 года.

За популяризацию национальной культуры и языка проходила лечение и простая учительница украинского языка Ганна Михайленко.

Истории советских инакомыслящих болезненно напоминают современные процессы против Александра Габышева, крымско-татарских активистов, давление ФСБ на оппозиционную молодежь посредством психиатрических освидетельствований, пытки Алексея Навального в ШИЗО…

Параллели только множатся. «Диссиденты и безумие» создавались в непростой обстановке — членов команды разбросало по миру, некоторые их них были вынуждены покинуть страну так же, как и их герои в считанные дни.

Современной российской власти сейчас ничего не мешает прибегнуть в полной мере к карательному опыту прошлого. Образ России в глазах остального мира не имеют для нее даже такого значения, какое имело сорок лет назад. Сдержек почти не осталось.

Остается надеяться, что самиздат психиатрических узников, их рекомендации о том, как вести себя во время врачебной экспертизы и безвременного заключения, не пригодятся жителям России и Беларуси на практике.

Все серии сериала будут доступны на сайте канала «Настоящее время» 4 июня.