«Работаем на отклик»

«Какая жуткая тоска, и время стынет у виска», — завывает группа «Дурной вкус» в машине двух поисковиков из отряда волонтеров. Этой строчкой можно емко описать сериал «Плейлист волонтера». На рекламных постерах Иван Янковский, сыгравший главную роль, смотрит прямо и в упор. Позади него ориентировка, на которой изображен он сам. Афиша лаконично излагает то, что ожидает зрителя: поисковик ищет других, а самого себя найти не может.

Это понятный рецепт для тягучей, вязкой драмы с хтоническим оттенком — собирательный образ современного фильма или сериала, который говорит о «реалиях» как бы в стиле Звягинцева. Предыдущим — и более изысканным — подходом к снаряду был фильм «Географ глобус пропил» (2013): тоже экранизация романа, как и «Плейлист волонтера», и тоже про интеллектуала, который вроде плохой, а на самом деле хороший. Глубина, сложность и «хорошесть» героя в таких случаях показываются через его общественный труд — преподавание или, например, поиски пропавших без вести. Труд нелегок, не прибылен, вреден для психики, но важен для совести — ты делаешь хорошее дело, которое перевешивает твои недостатки. Штапич (Иван Янковский), он же автор, — как раз такой персонаж: начитанный (филфак позади), с томиком Жижека, бесконечными сигаретами, хроническим похмельем и невыплаченными алиментами. После запоя он просыпается на железнодорожной насыпи, его брезгливо оглядывает мент, который подумал, что нашел, наконец, «жмурика». Пока мент вызывает труповозку, Штапич встает и уходит домой, к маме. Там его перехватывает отряд волонтеров, который уже решил, что тот, скорее всего, мертв. С этого момента и начинается поисковая одиссея Штапича по российским лесам и болотам. Вступив в отряд, он находит живых людей, трупы, любовь и смысл жизни.

координатор думает, поисковики ищут, прочесывая километры труднопроходимой местности. Опрос свидетелей, сотрудничество с полицией, которая крайне неохотно на него идет (или не идет вовсе), изучение карт и биллингов телефонных операторов — всё, чтобы найти, например, заблудившегося по пьяни хипстера, который слишком далеко ушел с рейва на дикой природе. И только в этот момент плоский, шаблонный сценарий вдруг становится интересным: ты сопереживаешь как пропавшему, так и отряду, который хочет найти не труп, а живого человека, — и в случае, когда отряд терпит неудачу, в депрессию Штапича можно поверить. «Найден, мертв», — эта фраза пронзает сильнее любой из многочисленных любовных линий сериала: ни разваливающийся брак протагониста, ни его дешевые, грубоватые подкаты к волонтерке с позывным «Кукла» не трогают; что и говорить о других персонажах, обсуждающих, например, анальный секс за попойкой. Фамильярность и бытовуха, которыми пропитан сериал, совершенно не прельщают, особенно когда герои говорят что-то о Жижеке. Диалоги полны клише и звучат неубедительно, вступая в конфликт с великолепной операторской работой Ильи Авербаха, который изо всех сил старается поддерживать драматическое настроение. Камера плавно перемещается по лесам, скользит по болотам, тонко расставляя акценты: когда надежда найти пропавшего живым становится всё призрачнее, кадр постепенно погружается в темноту, в итоге выхватывая лишь бледное лицо погибшего. Лучше всего это видно в пятой серии: отряд рыщет по рейв-фестивалю в, кажется, Никола-Ленивце в поисках заплутавшего мужчины — что-то горит, хаотичный свет стреляет в лица волонтеров, прорывающихся через толпу тусовщиков, окрашенных флуоресцентными цветами. Цветокоррекция не соответствует депрессивно-хтоническому настроению сериала — она неконтрастна, бледновата, но тепла, под стать безумно-романтическому запалу героев, которые пытаются влюбиться и зажить счастливо.

Важная особенность сериала — выбор саундтреков, на то он и называется «Плейлист волонтера», то есть Штапича. Музыка, играющая в его наушниках, пытается задать настроение, но у нее не получается. Внезапный Егор Летов выглядит нелепым озорством, призванным заставить зрителя поверить в сюжет, что почти невозможно: поисковики нашли влюбленную пару сбежавших подростков, но, уверовав в их любовь, купили им билет на поезд подальше от родителей. Вездесущий постпанк здесь становится пошлым приемом, потому что работает на всё тот же «думерский» нарратив: «панельки», сигареты, похмелье, потрепанные жизнью люди. От этого становится лишь противнее — обилие музыки, как правило, говорит о слабости сценария, о его неспособности создать подходящую атмосферу.

Ахиллесова пята сериала — сценарий. Драме трудно сопереживать, даже учитывая по-настоящему сильную задумку: поисковик, ведомый идеалом и не получающий никакой государственной поддержки, сражается за жизни людей, не в силах разобраться со своей. Но написано это с таким количеством штампов, что вскоре после начала возникает стойкое недоверие к любой сюжетной линии, кроме непосредственно поисков. Вместо того чтобы сконцентрироваться на количестве пропавших (180 тысяч в год), государственном безразличии к ним и неоплачиваемом героизме поисковиков, мы видим стыдливый, пошлый алкотрип псевдоинтеллектуала, случайно оказавшегося в отряде волонтеров.