Кондор и Большое Зло
На смерть Кевина Митника
Целых пять дней миру было наплевать на то, что умер никому не ведомый, как теперь уже очевидно, хакер, — поисковых запросов вообще не было.
Однако это не так. За однообразием поисковых запросов скрывается трагическое расщепление. Дело в том, что послесловие к жизни Джейн Биркин, созданное в информационном пространстве, совпадает с ее настоящей жизнью. Восхитительная актриса, задушевная певица, шикарная и модная женщина. Когда публика интересуется «сумочкой Биркин», а журналисты с восторгом описывают аксессуар, делая акцент на его стоимости, то всё здесь соответствует действительности. Всё — по правде.
Моя реплика сегодня — о чудовищном несоответствии между реальностью и тем зловещим мифом, который дружными усилиями государственных чиновников и журналистов сначала был слеплен, а затем навязан всему миру, относительно личности Кевина Митника.
Если коротко, то Кевин Митник был очень любопытным, изобретательным и лукавым ребенком. Таким он был в детстве и, похоже, сохранил эти качества до последних дней своей недлинной жизни.
Первое преступление Кевин Митник совершил в 16 лет, когда в 1979 году получил от приятеля номер модема, по которому можно было связаться с компьютерной сетью корпорации DEC (Digital Equipment Corporation).
Кевин связался, открыл несколько файлов с кодом операционной системы VMS и принялся в нем копаться.
Вопрос — зачем? Сам Кевин говорит, что хотел найти уязвимости в коде. Зачем? Уязвимость в коде — это идея фикс, вокруг которой 16-летний кодер выстраивал весь смысл своего существования.
Изначально было просто желание всё разобрать и посмотреть, как оно устроено, — детский «комплекс Самоделкина», знакомый каждому второму мальчику. Затем родилось удивление, почему при таком количестве дырок в безопасности корпорации упорно продолжают обманывать потребителей и продавать свои решения под видом хорошо защищенных продуктов.
В наивном мозгу Митника никак не укладывалось представление о том, что можно стать «врагом общества» (public enemy) просто потому, что ты находишь халтуру и тыкаешь в нее носом самих халтурщиков. Митник рассказывал Джонатану Литтману, что не собирался ни нарушать работу компьютерной сети DEC, ни тем более кому-то продавать файлы. Когда в 1988 году (девять лет спустя) суд отправил Кевина Митника за решетку, ему не были выдвинуты обвинения ни в деструктивной деятельности, ни в монетизации чужого имущества, ни тем более в шпионаже.
Митника осудили по самому факту: корпоративный код нельзя трогать в принципе. Нельзя его разбирать, нельзя находить в нем ошибки, нельзя эти ошибки предавать гласности. Почему так? А вот нельзя, и точка.
Но позвольте: ведь от дырявого кода страдает безопасность тысяч и тысяч ничего не подозревающих пользователей, покупающих «защищенный продукт», который на деле оказывается жалким решетом. Представьте себе: по существующему повсеместно законодательству государство безоговорочно становится на сторону корпорации, а не пользователей. А всех, кто осмеливается тыкать носом в дыры безопасности, от Митника, Ассанжа и Сноудена до сотен безвестных whistleblowers (информаторы — прим. ред.), не удостоившихся признания, тут же объявляют public enemies и преследуют так, как не преследуют серийных убийц.
Словно понимая неубедительность аргумента «виновен, потому что скачал корпоративный код», в главном судилище над Митником (1995 год) обвинение потребовало наказания не за любопытство, а за нанесение материального ущерба.
Вау-эффект и резонанс, однако, были достигнуты: американская общественность содрогнулась от ужаса перед монстром, посмевшим так люто нагнуть системообразующие компании.
Понимаю читателя: велик соблазн объяснить это средневековое варварство диким невежеством. Боюсь, однако, что тогда мы упростим ситуацию. Равно как и недооценим ее. Лично у меня нет ни малейших сомнений, что и первый, и второй судья, вместе с государственными обвинителями, ФБР, ЦРУ и всеми остальными, кто приложил руку к шельмованию Кевина Митника, замечательно во всем разбираются и уж подавно понимают, как абсурдно выглядит картинка с хакером, напевающим по телефону ядерным боеголовкам команды к запуску.
Чиновный люд — что в Америке, что в РФ, что в Китае — может, конечно, не разбираться в деталях каких-то технологий и воображать себе несусветные небылицы. Но в одном чиновники никогда не ошибаются — в gut’s feeling, в нутряном чувстве, которое позволяет с ювелирной точностью во всех обстоятельствах предвидеть опасность, которая, пусть даже гипотетически, но представляет угрозу существованию родного кормильца Левиафана. И нет такого преступления, на которое не пойдет чиновник, чтобы защитить привычную среду своего обитания. Он пойдет до конца, и уж подавно угроза выглядеть идиотом его не остановит.
Кевину Митнику было предъявлено 25 пунктов обвинения, ни один из которых он не признал. Его держали в тюрьме пять лет и дали понять, что он будет сидеть вечно, если не пойдет на уступки.
