«Ищите его с водолазами на дне Днепра»

«Самый холодный март на моей памяти»

Днем 19 марта 2022 года на телефон жительнице оккупированного Херсона Татьяне Мариной позвонил ее гражданский муж Мариано Гарсия Калатаюд. 75-летний мужчина, с 2014 года занимавшийся сбором гуманитарной помощи для жителей прифронтовых территорий, вернулся с митинга против российского вторжения у здания областной администрации. Он попросил открыть дверь в подъезд, поскольку утром в спешке забыл взять ключи.

— Он сказал, что ему очень холодно, и попросил выйти. В том году вообще был самый холодный март на моей памяти. Я вышла через несколько минут: сначала искала ключи, потом включила маме компьютер и спустилась. Когда я открыла дверь, Марио уже не было.

С тех пор ни она, ни другие родственники не видели Калатаюда. Лишь спустя год, по свидетельствам людей, которые удерживались в крымских СИЗО и вышли на волю, удалось установить, что пенсионер был похищен российскими силовиками и находится в заключении в Крыму.

В апреле 2023-го военная прокуратура Черноморского флота РФ впервые признала факт нахождения испанца в СИЗО Симферополя для «проверки информации о причастности к осуществлению деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».

При этом уголовное дело в отношении Калатаюда до сих пор не возбуждено, а удерживать его власти могут для обмена на российских шпионов, считает адвокат Анатолий Фурсов.

«Горячее испанское сердце»

До 2014 года Гарсия Калатаюд вел размеренную жизнь рядового испанского чиновника. Последние несколько лет он трудился начальником департамента дорожного строительства в мэрии муниципалитета Бенимодо (входит в провинцию Валенсия), получал хорошую зарплату и жил в большом доме с бассейном.

После аннексии Крыма и начала боевых действий в Луганской и Донецкой областях Калатаюд координировал сбор гуманитарной помощи для Украины. Спустя некоторое время из-за проблем с доставкой гуманитарки он приехал в Киев и решил остаться, чтобы самостоятельно отвозить помощь в регионы проведения объявленной Украиной антитеррористической операции. Из-за нового занятия он досрочно вышел на пенсию, а затем переехал в Херсон, поближе к линии фронта.

— У него настоящее горячее испанское сердце. Марио очень проникся ситуацией в Украине, ведь его родители из того поколения людей, которые помнили диктатуру Франко. И когда в Украине вспыхнула война, он просто не мог стоять в стороне. У него на тот момент была хорошая обеспеченная жизнь. Но он сказал, что захотел принести пользу обществу и увидел, что здесь это востребовано. По закону Марио еще мог работать в Испании, получать зарплату, иметь престижную должность и горя не знать, но он сделал вот такой выбор. Гуманитарку он собирал и через друзей в Испании, и среди херсонцев. Он снял квартиру, в которой собирал грузы, и возил их людям, часто бывал в «серой зоне», в Марьинке, Красногоровке. В том числе он тратил свои деньги, взял под крыло несколько детдомов, благо получал испанскую пенсию, — рассказывает Татьяна Марина.

Адвокат Анатолий Фурсов добавляет:

— Эти рассказы запали ему в душу, и он решил помогать стране. Занимался гуманитарными грузами, обучал детей испанскому. Такая абсолютно добрая деятельность, — говорит юрист.

Фурсов — один из четырех адвокатов испанца. Он уехал из России после вторжения в Украину и занимается защитой пленных украинцев. Трое других адвокатов Калатаюда живут в РФ и не общаются с журналистами в целях безопасности, объясняет защитник.

«Я отсюда никуда не уеду!»

К моменту оккупации Херсона Калатаюд был довольно известен в регионе. Он часто общался с испанскими и европейскими СМИ, в том числе после начала российского вторжения, и открыто высказывался в поддержку Украины.

В марте 2022 года вместе с Татьяной они почти ежедневно ходили на акции против оккупации и надеялись на скорый уход ВС РФ. Сначала митинги проходили без эксцессов, однако спустя некоторое время началось преследование активистов. 19 марта именно из-за опасений за безопасность супруги Гарсия Калатаюд попросил ее не идти на митинг.

— Я очень хотела, чтобы Марио эвакуировался не только из Херсона, но и вообще из Украины. Но он сразу сказал: «Я отсюда никуда не уеду!» Он хотел продолжать свою волонтерскую деятельность во что бы то ни стало. В тот день я просила его не ходить к администрации, но он очень упрямый — взял и пошел. В Херсоне в тот момент был тихий террор: в людей не стреляли, но часто похищали прямо на улице, — вспоминает супруга Калатаюда.

В первые дни после исчезновения гражданского супруга женщина безуспешно пыталась получить хотя бы крупицу информации о нем. Она обращалась в обладминистрацию, которую уже заняли оккупационные власти, писала в соцсетях, рассказывала об инциденте журналистам и блогерам на митингах. Одним из первых помочь в поиске Калатаюда вызвался житель Херсона Даниил Санитар, молодой оперный певец и актер. Они познакомились, когда Калатаюд с супругой в начале марта записались в «муниципальную варту» (дружину. — Прим. ред.) Херсона.

Даниил долгое время успокаивал Марину и уверял, что занимается поисками ее супруга, требуя не поднимать лишнего шума. Позже выяснилось, что он активно сотрудничал с оккупационными силами. Летом 2023-го СБУ возбудила в отношении певца уголовное дело по статье «Коллаборационная деятельность» и объявила в розыск. Сейчас Санитар ведет программу «Херсон.Live» на ТРК «Таврия», где заявляет об украинской агрессии и повторяет нарративы российской пропаганды.

Параллельно интервью о деле Калатаюда начал давать Виталий Суарес, сын украинки и известного в Херсоне испанского бизнесмена Хулио Суареса. В медиа он называл себя другом Калатаюда, однако Марина до весны 2022 года о нем никогда не слышала. По ее словам, Суарес-младший в интервью испанским СМИ заявил, что Калатаюда 23 марта отпустили и он находится в безопасном месте.

— Я пошла искать Марио в местах, которые он использовал для складирования гуманитарки, но так и не нашла, телефон тоже был недоступен. В фейсбуке Виталий Суарес отказался со мной общаться. Когда на Виталия начали давить близкие Марио из Испании, его отец всё-таки вышел в эфир и сказал, что их якобы обманули и Марио всё еще задержан. Конечно, я подозреваю, что Виталий был как-то связан с Санитаром и коллаборантами и поэтому так поступил. Тем более его отец давно занимался тут бизнесом и был знаком с Владимиром Сальдо (ранее, в 2002–2012 годах, — городской голова Херсона, ныне — оккупационный глава Херсонской области. — Прим. ред.), — говорит она.

Виталий Суарес рассказывал испанскому изданию Vozpopuli, что выехал из Херсона через оккупированные РФ территории осенью 2022 года во время наступления ВСУ, не дождавшись освобождения города. Он уверял, что занимался волонтерской деятельностью и спасал местных жителей. По словам Суареса, российские военные нашли у него в телефоне фотографии гуманитарной помощи, но «отпустили после беседы».

«Как мешки, кинули в “Газель”»

Пока Татьяна Марина безуспешно пыталась отыскать возлюбленного, его вместе с десятками других херсонцев держали в изоляторе, созданном на месте бывшего вытрезвителя. Там же находился 28-летний уроженец Херсона Евгений Бабийчук. До начала войны он вместе с другом владел автомастерской, в которой работали 30 человек, а также имел небольшой бизнес по прокату автомобилей. 9 марта 2022 года на блокпосту его задержали российские силовики, обнаружив в телефоне фотографии оружия и боеприпасов.

Бабийчук рассказал «Новой-Казахстан», что встретил Калатаюда в изоляторе. 75-летний мужчина, который владеет только испанским и английским, вел там себя активно и говорил всё, что думает о Путине и российской оккупации, используя знакомые ему матерные выражения. В конце марта обоих с мешками на головах, вместе с несколькими другими задержанными, перевезли в ФСБ Симферополя. Во время «этапа» людей положили на пол «Газели», из-за чего один из них сломал руку, а другие получили различные травмы и ушибы.

— Перед нашим отправлением к Марио подошел какой-то начальник и сказал на русском: «Ты через три дня поедешь домой», — хотя тот не понимал языка. Но по факту нас повезли в Симферополь в невыносимых условиях. Нас было шесть человек — всех, как мешки, кинули на пол «Газели» друг на друга. Снизу был человек, которого положили так, что одна рука оказалась вывернута, а сверху небрежно на эту руку толкнули Марио. А когда нас привезли в ФСБ, то опять всех били, — вспоминает Бабийчук.

Затем задержанных доставили в СИЗО № 1, где сотрудники ФСИН и ФСБ, по словам Евгения, стали на регулярной основе их избивать. Бабийчук рассказал о широком «арсенале», который использовали российские силовики — от избиений палками до электрического тока с помощью специальных устройств, которые прикрепляли к голове или к гениталиям.

— Калатаюду часто доставалось за то, что он не понимал команды надзирателей на русском. Например, когда открывается дверь, ты должен стоять, как смертник, подняв руки вверх, а голову опустив вниз. Потом тебе кричат: «На выход!» — и, если ты не выбегаешь быстро, тебя бьют.

Били всех, в том числе Калатаюда, несмотря на возраст, — рассказывает Евгений.

О пытках в отношении испанского заключенного «Новой газете Казахстан» рассказал и херсонский блогер и активист Александр Тарасов. Он находился в СИЗО № 1 с марта 2022 года по февраль 2023-го. После оккупации города Тарасов вел прямые трансляции в соцсетях с антироссийских акций. 7 марта его задержали на улице силовики в балаклавах. Они наставили на Тарасова пистолет, надели наручники и повезли в здание Херсонской ОГА. Его принудили записать видео с признанием работы на СБУ, а через несколько дней перевели в тот же СИЗО № 1.

— Марио было очень сложно: он не знает языка, у него возраст, постоянно плохое самочувствие. Он всё время просил позвать доктора, но в основном его игнорировали. Если и давали лекарство, то только корвалол. Марио не понимал команды надзирателей, за это его постоянно били шокером. В камере также нельзя было ложиться с 6 утра до 22 вечера, Марио иногда не выдерживал и ложился до отбоя. За это тоже сразу избивали, — рассказывает Тарасов. — Душ у нас был ледяной раз в две недели, на три минуты. Всё это время рядом с тобой стоят спецназовцы, которые чуть что орут и бьют электрошокером. А потом нам с усмешкой говорили: «Почему от вас воняет, вы не можете помыться, что ли?»

— Во время допросов, когда ты на какой-то вопрос не можешь ответить, то тебе говорят: «Вспоминай», — и начинают бить всем подряд — дубинкой, палкой, электрошокером. Другим угрожали во время допросов оружием, изнасилованием, пытались сломать психологически. Они намеренно создают какие-то ловушки, чтобы человека избить. Это же россияне, им слово «право» не знакомо, — добавляет Евгений Бабийчук.

По словам сокамерников, Калатаюда несколько раз водили на допросы, хотя переводчика у него не было. Эту информацию подтвердил и адвокат Фурсов.

— В ФСБ Симферополя у Марио проходили допросы без участия адвокатов и без участия переводчика. Что его там заставляли подписывать и о чем спрашивали, никто не знает, — утверждает он.

«Вы все фашисты»

Татьяна узнала, что Калатаюда видели в Симферополе у отделения ФСБ, только в начале апреля 2022 года. Однако каких-либо подтверждений этого факта у нее не было. Тогда же ее друзья поговорили с жившими в Херсоне сотрудником ФСБ и российским военным. Оба заявили, что Калатаюда якобы утопили в Днепре. «Хотите его найти, ищите с водолазами на дне Днепра», — усмехнулся военный, который позже перестал выходить на связь.

После этого какой-либо информации о муже у Татьяны не было до конца августа, когда из СИЗО вышел председатель федерации бильярда Херсона Виталий Краснолуцкий. Через знакомых женщина узнала, что он шесть дней находился в одной камере с Калатаюдом.

— Я, когда об этом услышала, будто заново на свет родилась. Жить с мыслями, что человека утопили в реке из-за какого-то пустяка, просто ужасно.

При этом состояние здоровья испанца в СИЗО за эти месяцы значительно ухудшилось. По словам Анатолия Фурсова, у Калатаюда в камере случился инфаркт.

— Марио фактически находился на грани смерти. Сокамерники звали на помощь, надзиратель несколько раз подходил, говорил: «Ничего страшного не случится, выживет». И только после того, как он уже посинел, его отправили в больницу, — рассказывает Фурсов.

Впрочем, к другим задержанным в крымских изоляторах относятся еще хуже, добавляют Евгений Бабийчук и Александр Тарасов.

— 9 мая [2022 года] в камеру вломился спецназ, и с криком: «Вы все фашисты!» — нас начали бить электрошокером. У нас было несколько прогулок с мешками на голове, во время которых нас тоже били. А то, что они говорили нам на допросах, вообще за гранью понимания, настоящие фанатики. Они реально хотят ядерную войну, а Россию считают носителем каких-то ценностей. Бред, — говорит Тарасов.

— Многие люди рассказывали о псевдоказнях. Это когда человека допрашивают несколько часов, потом ФСБшник заряжает пистолет и говорит: «Ну всё, это твои последние минуты», — и производит выстрел. Выстрел холостой, но представьте состояние человека после такого, — делится Анатолий Фурсов.

По словам адвоката, некоторых задержанных пытками заставляли становиться секретными свидетелями и подписывать показания против украинских активистов, которых потом осуждали к длительным срокам. Правда, проводились ли подобные «мероприятия» с Калатаюдом, доподлинно неизвестно.

«Ценный обменный ресурс»

В Испании после задержания Калатаюда также возбудили уголовное дело. По нему были допрошены несколько бывших узников крымских СИЗО, адвокат Фурсов, Татьяна Марина и другие.

При этом официальную информацию о местонахождении Калатаюда адвокатам удалось получить лишь через год после похищения. В апреле 2023 года в Военной прокуратуре Черноморского флота в ответ на одно из писем сообщили, что Калатаюд, действительно, находится в изоляторе. «В целях проверки сведений о причастности к действиям, направленным на причинение ущерба РФ в ходе проведения специальной военной операции, Гарсия Калатаюд помещен в учреждение уголовно-правовой системы, проверочные мероприятия в отношении него не завершены», — говорится в письме (копия есть в распоряжении редакции).

В военной прокуратуре отказались сообщить подробности дела, сославшись на гостайну. Фурсов переправил письмо испанским властям, которым до этого в России отвечали, что не задерживали Калатаюда.

— Россия упорно доказывает всему миру, что в стране не существует никаких законов. У нас три адвоката работают в Крыму, они ходили на прием в ФСБ. Им сказали, что сейчас идет война с НАТО, а значит, Калатаюд — гражданин вражеского государства, и никакие законы тут не действуют. Мы имеем неофициальную связь через «вертухаев» и сотрудников и фактически каждый день узнаем, как поживает Марио. Мы выяснили, что после огласки его истории ФСБ поручила медикам ежедневно следить за состоянием его здоровья, а начальнику санчасти сказали, что он «отвечает за испанца головой», — говорит Фурсов.

Юрист рассказал, что жаловался Уполномоченному по правам человека Татьяне Москальковой, а один из адвокатов пытался попасть к ней на прием с вопросом о похищенном испанце. Москалькова отказалась его принимать.

Несколько месяцев назад адвокатам удалось попасть на прием в военную прокуратуру. Там, по словам Фурсова, им заявили, что ФСБ готовит Калатаюда для обмена на одного из российских шпионов в случае задержания кого-либо из них в Испании.

— На территории Испании работает огромное количество российских шпионов. ФСБ ждет, когда кого-то ценного вдруг задержат, и у них будет козырь в виде 75-летнего пенсионера, — передает Фурсов диалог с представителями спецслужб. — Сейчас нам хотя бы разрешили передавать Марио продукты. То есть представьте: ФСБ говорит, что его нет в СИЗО, а я каждый месяц через систему ФСИН покупаю 20 килограммов еды, и они доходят до Марио. Мы понимаем, что спецслужбы хотят сохранить ему здоровье, он ценный обменный ресурс. Заинтересованности в том, чтобы он умер, нет.