В Белый дом как в копеечку

Пятница, вечер, кинотеатр «Художественный».

Пролетарского вида мужчина в потрепанной кожанке, с помятым лицом, намекающим на сложный жизненный путь, догоняет меня на лестнице: «Я второй раз иду смотреть, я 1978 года, вы тоже?»

В октябре 1993-го мне было три — возможно, именно поэтому разделить энтузиазм поклонника новой работы Алексея Велединского мне сложно.

В центре вольной экранизации романа Сергея Шаргунова (поклонники творчества писателя отмечают значительные сокращения) — семья Брянцевых: бывший ученый, ныне слесарь Виктор со взглядом интеллигента сложной судьбы (Евгений Цыганов), его жена, крашеная блондинка Лена, работающая диспетчером в той же аварийной службе (Екатерина Вилкова), их дочь Таня (Анна Цветкова) и их коза Ася. Брянцевы живут в доме в Подмосковье, продав московскую квартиру Лены, на которую ее родители заработали на вредном производстве. Виктор считает, что их прокормит огород, хоть и путает чеснок с луком, а в теплый туалет семья ходит к зажиточному соседу Янсу. Преподаватель марксизма-ленинизма в прошлом, еврей (это подчеркивается несколько раз), Янс живет в роскошном доме и промышляет чем-то не вполне законным, хотя кто тут разберется, что законно, а что нет.

Начинается фильм с нарезки выступлений граждан в палатке гласности: вот персонаж косплеит Ленина и говорит, что он за президента нашего, Бориса Николаевича. Вот алкаш в шапке декламирует: демократы — дегенераты. Вот Виктор: заходит, задумывается, начинает петь.

Одним солнечным днем его бригада устраняет аварию возле Белого дома.

…И всё-таки Велединский решает сконцентрироваться на жизни семьи.

Мы узнаем о том, что у дочек-близняшек Янса никак не начнутся месячные — возможно, для того, чтобы приход этого события в день похорон внезапно убитого Янса стал некой кровавой метафорой. Видим крупным планом лицо Тани, дочери Виктора, во время первого секса с Егором, связавшимся с «медведковскими» и, вероятно, убившим Янса (по крайней мере, так думает подруга Тани, бывшая девушка Егора).

Подробности жизни эпизодических персонажей вроде бы должны работать на историю, но, видимо, из-за безжалостного сокращения романа они выглядят неоправданными и не складываются в общую картину.

Например, дважды в сюжете появляется парочка нацболов: юноша и девушка, спасенные бригадой Виктора от ментов, представляются Сидом и Нэнси, позже они находят коммунальщиков и просят довести их по канализации до осажденного Белого дома — доставить лекарства и еду.

Кинокритик Василий Корецкий узнал в этих героях Алексея Шумского и Наталью Петухову, спелеологов-любителей, которые действительно доставляли в Белый дом по подземным коммуникациям продукты и медикаменты и выводили раненых. Но Петухова и Шумский не были нацболами и были убиты при невыясненных обстоятельствах.

читайте также

Дитя человеческое

Правоконсервативный хит «Звук свободы» о борце с торговлей детьми покорил американский бокс-офис и идет в российском прокате. Олег Тундра — о том, в чем политическое значение фильма и что с ним не так

читайте также

Дитя человеческое

Правоконсервативный хит «Звук свободы» о борце с торговлей детьми покорил американский бокс-офис и идет в российском прокате. Олег Тундра — о том, в чем политическое значение фильма и что с ним не так

Главный сюжет, заявленный в анонсах, — ночь с 3 на 4 октября 1993-го. Виктор оказывается у осажденного оппозицией «Останкино», когда спецназ начинает стрелять, а Лена — на Тверской, где у нынешнего здания мэрии собрались москвичи, поддерживающие Ельцина. К тому моменту Виктор уже несколько раз попытался у разных людей спросить, за «красных» те или за «белых», и продемонстрировать разочарование в президенте, которого поддерживал в 1991-м.

Брак Лены и Виктора тоже успел продемонстрировать «всё-не-так-однозначность»: она изменила с коучем-нефтяником (хотя в 93-м слово «коуч» еще не было в ходу), который учит людей, как делать бизнес. Виктор уже возле «Останкино» познакомился с учительницей Олесей, которая после штурма умерла у него на руках и которую приняли за его жену.

Впрочем, по меланхоличному лицу Цыганова трудно понять, влюбился ли его герой в новую знакомую или это была попытка разделить «Историю» (с большой буквы) хоть с кем-то. Велединский, как и герой Цыганова, стремится оставаться «над схваткой» весь фильм и не дает ответов, на чьей стороне его симпатии, за красных он, за белых или за частную собственность.

Мысли общественной он изо всех сил старается предпочесть мысль семейную — это объясняет обилие вроде бы ненужных сюжетных деталей и эпизодов, в которых проглядывает чуть ли не магический реализм. Герой Цыганова часто вспоминает, что на луноходе оставил отпечаток своего пальца. Поэтому в сцене, где его избивают менты, зрители видят, как он в белом костюме воспроизводит на поверхности спутника «лунную» походку Джексона (тот как раз должен приехать в Москву).

Пепельницу в виде лунохода дарит Виктору сосед Янс, в таксисте пьяному герою Цыганова мерещится Циолковский, а в небе перед ночью с 3 на 4 октября — солнце и луна одновременно.

Велединский еще в фильме «Географ глобус пропил» продемонстрировал выдающуюся способность поэтизировать бывшего советского интеллектуала, в жизни которого в девяностые что-то пошло не так, отвлекаясь разве что на красоту юной нимфы. Виктор Брянцев Цыганова сдержаннее, чем пьющий герой Хабенского, а за очарование юности тут отвечает героиня Анны Цветковой, дочь Брянцева. Но флер поэтизации неудачника средних лет на месте. В этот раз фоном вместо суровой красоты Пермского края стала военная техника — и даже бронетранспортер, напоминающий луноход, имеется.

Глядя на меланхоличного героя Цыганова, трудно не вспомнить другую его работу, из сытого 2006 года, — фильм «Питер FM», где он сыграл «архитектора, а по трудовой — дворника». Там героев тоже волновал вопрос, чего же они хотят от жизни, но тогда они не были отягощены обстоятельствами и проблемами жизни в исторический период, хотя трудно удержаться от параллелей (которые вряд ли понравились бы создателям «1993») и подумать, что это такая перспектива развития героев Цыганова, и архитекторы вполне смогут оказаться в сантехнических люках, если новостная повестка будет развиваться по худшим сценариям.

«…Не, ну все понятно, и за 30 лет темы не потеряли своей актуальности», — размышляла после фильма одна из двадцатилетних зрительниц. «Но я всё-таки не понимаю, что символизировал финальный титр «Памяти всех погибших в 1993-м», — продолжала другая. — Ну я понимаю, что снимают фильм, а [зачем] всё это было?»

Дальше девушки ушли, помятый любитель этой работы Велединского, смотревший фильм второй раз, не появился, и пришлось уже в одиночку размышлять о том, что у режиссера, экранизировавшего Прилепина, например, появился Шаргунов в соавторах, поддержка канала «Россия 1» и в главной роли — Евгений Цыганов, передавший, кстати, «Золотую маску» 2022 года, которую получал за режиссера Дмитрия Крымова, главреду «Новой газеты» Дмитрию Муратову.

Так зачем же мы посмотрели 155 минут семейной истории на фоне 1993-го? Чтобы всё закончилось ностальгической черно-белой очередью за мороженым (сценой после титров) и строкой-посвящением?