Тубус надежды

Новый обмен

— Я толком не знала, что я разрисовывала, такой уж я художник, не было времени вникать. Были бы это [британские] NLAW или [американские] «Джавелины», возможно, проблем не было бы, — поясняет «Спектру» Наталья. — Но Даниэль (Даниэль Грекин — финский солдат на службе ВСУ, друг Натальи Якименко. — Прим. ред.) всё это военное искусство сложил в багажник аккуратно, замотал в скотч, прицелами вверх, чтобы не побились. И поляки в итоге меня гоняли на трех подряд польских таможнях. «Ой, машина маленькая, а их так много! И еще прицелы эти — военная амуниция!» — сказала мне польская девушка в форме.

Главной проблемой стали трофейные отстрелянные российские тубусы от ПТРК «Корнет» и переносных зенитных ракетных комплексов. На них оставались прицелы, которые поляки сочли военным снаряжением: союзники потребовали от Натальи документы от какой-то польской фирмы — получателя груза, причем не просто документы, а с лицензией на торговлю этой самой амуницией. Никакой польской фирмы не было и быть не могло, поскольку волонтерская машина с грузом ехала в Финляндию.

За каждую подобную справку Наталья честно платила по 500 гривен. Для украинских пограничников этих справок вполне хватало, а вот на поляков они не произвели никакого впечатления.

Наталья рассказывает, что в Финляндии волонтерам помогает сплоченная группа бизнесменов украинского происхождения, которая должна была организовать специальный аукцион по продаже предметов искусства войны. Гильзы, тубусы с картинами разъезжаются по всей Европе: их приобретают люди, поддерживающие Украину деньгами и делом.

— Знаете, эти картины, можно сказать, — такие «бусы войны», — рассказывает Наталья. — В первые месяцы после полномасштабного вторжения было легко собирать деньги на помощь армии. Сейчас настало время давать человеку что-то взамен; мы рисуем на тубусах, и люди на аукционах получают свою частичку войны, а мы [за эти деньги] снова можем ремонтировать старые машины и покупать новые для батальона. Такой вот новый обмен.

Солидарность в действии

Наталья Якименко собирает деньги в благотворительный фонд «Солидарность в действии», продажа картин должна была дать средства на необходимое снаряжение для 204-го отдельного батальона ТРО Украины. Сейчас у Натальи на руках инвойс на 94 000 евро с перечнем десятков позиций — от магазинов для автоматических винтовок под патроны 308-го калибра до тактических наушников. В 204-м батальоне ТРО служит и друг Натальи, финский боец Даниэль Грекин. Он важная фигура — уже сержант, ждет получения украинского гражданства (оно позволит ра офицерское звание) и формирует свою роту из иностранцев. А еще Грекин — амбассадор благотворительного фонда «Солидарность в действии».

читайте также

«Маме 85, и она не знает, что идет война»

Художник Саша Галицкий, прославивший «искусство серебряного возраста», рассуждает о молодости, смерти, любви, эмиграции — и о том, почему украинцы никогда не простят русских

читайте также

«Маме 85, и она не знает, что идет война»

Художник Саша Галицкий, прославивший «искусство серебряного возраста», рассуждает о молодости, смерти, любви, эмиграции — и о том, почему украинцы никогда не простят русских

Себя Наталья называет просто: «Я — главная коза Украины!» Дело в том, что Наталья Якименко еще и заместитель главы общественной организации «Вівчарство та козівництво України» («Овцеводство и козоводство Украины»). Сейчас они завершают тяжелый лоббистский процесс, в октябре Верховная Рада собирается проголосовать за законопроект о маленькой революции на селе: люди, которые производят у себя в хозяйстве до 1000 кг продукции животного происхождения в неделю, могут декларативно регистрироваться и легально ее продавать. Это выведет в правовое поле все малые хозяйства, в том числе любимые Натальей малые семейные сыроварни по изготовлению сыров из козьего молока.

— Мама у меня была председателем женсовета авиационного полка, родилась я в Эстонии, потом папа служил в Украине, оттуда поехали в Венгрию. Я выросла в армии! — рассказывает Наталья Якименко.

Когда мой брат пошел служить в ВСУ, я предложила устроить в его батальоне что-то типа женсовета. Все сначала хлопали в ладоши, а потом поняли: какое же это давление! Сейчас я помогаю Даниэлю в 204-м батальоне и не устаю повторять, что многих вопросов не было бы, если бы родственники держались вместе: один рисует, другой занимается коммуникациями, кто-то реализует… Из батальона в 500 человек точно можно организовать команду поддержки человек в 20−30 — из родственников, невест и друзей. Чем мы сейчас и занимаемся.

При подготовке этого материала «Спектр» непосредственно свел «главную козу Украины» Наталью Якименко и художницу Вассу Багалика: до этого они полтора месяца координировали свою деятельность на благо 204-го батальона ТРО только по телефону.

— Я училась в Киевской художественной академии на художника кино, у нас была команда, которая делала декорации, снимала фильмы, рекламу, — рассказывает Васса. — Трое из нашей команды (двое декораторов и один художник) ушли на войну в 204-й батальон еще весной 2022-го, ну а мы начали помогать [сбором средств]: на снаряжение по мелочи, на амуницию, маскировочные сетки… На машину сложно было набрать самим, мы же не «медийные», пришлось тогда кооперироваться с друзьями. Есть еще вариант [помощи]: мы же из киношной тусовки, есть знакомые, которые адресно пишут другим людям из нашей тусовки в Европу, и там собирают на конкретные потребности — типа «сарафанного» радио, когда европейцы помогают по рекомендации тех, кому они доверяют.

(Кстати, те, кому хочется увидеть работы Вассы и ее команды в кино, посмотрите фильм «Антон і червона химера» режиссера Зазы Урушадзе — он был снят в 2021 году и вышел в прокат накануне полномасштабного вторжения России в Украину. Не до кино тогда было Украине…)

Тубусы расписывали три профессиональных художника: сама Васса Багалика, ее муж Иван Марков и графический дизайнер Дарья Богачевская. Васса и Дарья подружились на одном курсе Художественной академии, где преподавал отец Вассы.

В распоряжении у художников были три трофейных российских тубуса и гильзы от снарядов еще советского производства — от зенитной автоматической пушки образца 1950 года С-60. Их осколочные снаряды теперь успешно используют в украинской теробороне для обстрела российских войск под Бахмутом, а гильзы иногда достаются художникам.

Казак против Змея

— У нас были разные поверхности, с разным покрытием, все три тубуса очень по-разному себя вели, и надо было бы, наверное, их прогрунтовать, но мы этого не сделали, — рассказывает Васса. — Пришлось много слоев краски наносить: она просто впитывалась… Военные технологии различаются: один тубус, казалось, был покрыт масляной краской, вернее, чем-то похожим на алкидную эмаль: она, по идее, — хороший грунт, можно на ней писать. Но в этом случае выяснилось, что нет. Без грунтовки получилось больше слоев краски — это тоже интересно!

Мы, художники, всегда себе что-то представляем перед работой, а тут всё было тяжело: тубусы эти были вражеские — один от «Корнета» (российский противотанковый ракетный комплекс) и два зенитных… Все они стреляли по нашим.

Профессиональная деформация есть у всех: я училась на художника кино, а там всегда важна концепция, задумка, не просто случайная картинка. У меня на тубусе казак, побивающий копьем змея. Змей не закрашен краской, он цвета этого тубуса — он враг! Кроме того, в истории Украины чем больше было войн, тем больше писалось икон с этими сюжетами, с Юрием Змееборцем. И мне это как-то само пришло, это логично, это постоянная история — войны идут в моей стране много веков, враг у нас тоже постоянный. Я хотела сделать стилизацию под казацкую парсунную икону, и, когда ты придумываешь, что нарисуешь, этот тубус становится холстом, а не вражеским объектом…

Даша придумала «агента-акулу», которая как бы съедает тубус вместе с «москалем». А Иван рисовал всё, что нас радует во время войны: пожары в Москве, тонущий военный корабль, Кобзон, очень много деталей… Сложно придумать сюжет, когда это вражеский тубус, но потом всё идет хорошо, как надо. А еще важно, что всё оно круглое, и художнику нужно понимать, как оно с каждой стороны будет смотреться.

Среди тубусов в Финляндию ехали и два черно-белых — работы самой Натальи Якименко. На одном из них изображен Кракен — морское чудовище из скандинавской мифологии. В Украине эта легенда имеет продолжение: в Харькове в первые дни вторжения из ветеранов полка «Азов» возник батальон «Кракен», который успешно воюет в подчинении ГУР МО Украины. Подразделение с именем «Кракен» было сразу же замечено в Финляндии, и волонтеры из этой страны имеют уже устоявшиеся связи с харьковским батальоном. И не только волонтеры — финны, воюющие в разных украинских батальонах, едут за технической помощью в «Кракен», как в родной дом. Корреспондент «Спектра», к примеру, забирал вместе с Даниэлем Грекиным в Харькове его машину, которую бесплатно бронировали стальными листами именно в автобате «Кракена».

Вторая работа Натальи Якименко — тоже по мотивам скандинавской мифологии: разумеется, с богом-козой. Все эти работы в скором времени опять поедут в Финляндию.

А группа киевских художников уже делает новые произведения искусства: они мало разбираются в военной технике, но новые тубусы-контейнеры уже вряд ли обрабатывают антисептиком. На видео, снятом Вассой Багалика, четко видны контейнеры от 155-миллиметровых снарядов стандарта НАТО — главного сегодня артиллерийского оружия ВСУ.