Много воды утекло

Часть 1

«Восстанавливать по принципу build back better»

Осенью 2022-го интернет-издание «Украинская правда» организовало круглый стол, на котором профильные специалисты обсуждали возможное развитие событий — техногенную и экологическую катастрофу, которая витала над Каховской ГЭС из-за действий российских военных.

Год спустя я побеседовала с одним из участников круглого стола, Михаилом Яцюком, директором Института водных проблем и мелиорации Национальной академии наук Украины. Спросила, насколько его прогнозы совпали с наступившей реальностью.

— Прогнозы мои подтвердились на девяносто пять процентов. На самом деле, уничтожено не само водохранилище, а огромный объект питьевого водоснабжения и мелиоративной инфраструктуры. Пострадал весь юг Украины, более четырех миллионов человек.

— Что конкретно не совпало с предположениями?

— Я как специалист не ожидал, что они взорвут ГЭС. Полагал, что просто выпустят воду. Таким образом россияне нанесли бы тот же ущерб. Там двадцать восемь шлюзов, по тысяче кубометров каждый. Могли всю воду быстро спустить, устроить искусственный паводок, последствия те же, катастрофичные в плане затопления и вреда, причиненного в низовье Днепра. Ну, чуть меньше по масштабам. Но цель России — разрушение инфраструктуры Украины в принципе. Тезис простой: «Либо тут будет Россия, либо — пустыня». Для Херсонской области наступление пустыни не аллегория, к сожалению.

— По условной десятибалльной шкале тяжелых последствий какая отметка сейчас?

— Восемь баллов. Десять не дам: некоторые шаги по адаптации мы всё же успели сделать. Начало широкомасштабной войны подготовило, если так можно выразиться, к рискам, связанным и с Каховской ГЭС. Определенная экономическая трансформация произошла. Малый бизнес региона, пищевая промышленность, например, потихоньку перебирался на запад страны, где есть электроэнергия, вода, производственные мощности. О том, как надо поступать, мы предупреждали еще с сентября 2022 года. Восемь месяцев имели в запасе.

«Водонеобеспеченная страна»

Михаил Васильевич показывает материалы-предложения по вопросу обеспечения водой Днепропетровской области, которые институт подготовил для правительства. Варианты быстрого строительства водоводов реализовали уже после подрыва станции.

— Три больших водовода построили, учитывая условия переброски стока, — уточняет гидролог. — Если нет Каховского водохранилища, то надо где-то найти ресурс.

Аграрная отрасль, лишившаяся орошения, была сориентирована на экономически целесообразную деятельность. Для Запорожской области, где часть территорий находится под оккупацией, предложили другую схему.

— Мы сотрудничаем с местной властью, непосредственно с законным руководителем бердянской госадминистрации, — замечает мой собеседник. — Начали проект в 2021-м. Сейчас, с учетом военных реалий, немного изменили его. Суть такая: как после деоккупации обеспечить развитие Приазовья, дать доступ к качественной питьевой воде и орошению, чтобы юг страны не стал депрессивным регионом. Институт доработал и довоенные предложения относительно Мариуполя, — продолжает директор. — Предложили перебросить сток Днепра через существующие водоводы до Бердянска. От Бердянска достроить водовод — это семьдесят два километра. — Яцюк утверждает, что обеспечить водой Запорожскую область нельзя в отрыве от нескольких соседних: — Украина — вообще водонеобеспеченная страна.

Удивляюсь:

— На карте вон сколько рек, водохранилищ…

— Есть факторы, которые определяют эту характеристику. Экономическая комиссия ООН подсчитала: на одного человека должно приходиться не менее тысячи семисот метров кубических воды в год. В Украине этот показатель, с учетом уменьшения численности населения, составляет около тысячи двухсот кубометров. На юге и юго-востоке страны, в вододефицитном регионе, и того меньше — примерно пятьсот метров кубических. А плотность населения самая высокая — была, по крайней мере, — и наиболее водоемкие отрасли экономики. Потому в контексте функционирования Каховского водохранилища — нужно оно нам на перспективу или нет? — ответ очевиден.

В Украине более тысячи двухсот водохранилищ, из них шесть больших — на Днепре. Там аккумулировано около сорока четырех кубических километров воды.

До большой войны в южных областях было четыре миллиона жителей. Сегодня официальная цифра — миллион. Но не забываем, что еще около двух с половиной миллионов человек — в Крыму. Ну и более четырех миллионов человек зависели от Каховского водохранилища как от источника поставок питьевой воды. Инфраструктура функционировала семьдесят лет. Вся экономика завязана [на нее]: проектировались водозаборы, трубопроводы…

«Крым без этого водохранилища жить не сможет»

Яцюк употребляет термин «экологический популизм»:

— Популисты замалчивают факт, что экосистема семь десятков лет строилась на основе того, что водохранилище уже существует. И экосистема пострадает как раз в том случае, если водохранилище не восстановить. А это можно сделать очень быстро.

— Быстро?

— Установить перемычки, чтобы накапливать воду, и оно начнет наполняться.

— Но в постановлении правительства и в стратегии восстановления ГЭС, которые изложила компания «Укргидроэнерго», сказано иначе. Два года — подготовительные работы, и после деоккупации непосредственно строительство еще займет лет семь-восемь…

— Никакого противоречия. Я говорю немного о другом. Есть мировой опыт: например, голландцы используют надувные плотины. Весьма просто в исполнении, из соответствующих местных материалов, если мы пока не можем сооружать какие-то водорегулирующие сооружения. Правительство заявило, что программа восстановления Каховской ГЭС должна осуществляться по принципу «лучше, чем было» — build back better. И водохранилище по тому же принципу надо возрождать. А прежде дать ответы: какой объем мы хотим получить? Какую площадь? Какое функциональное предназначение?

Потому что в Украине — напомню, водонеобеспеченной стране — проявляются проблемы. Причина в изменениях климата.

Директор института подчеркивает: наполнение, конечно, произойдет не за один год. Но всё равно появится гарантированный источник питьевого водоснабжения и развития экономики юга. Крым без Каховского водохранилища вернется в пятидесятые годы: мало населения, процессы опустынивания, никаких садов-виноградников.

— Оккупация полуострова показала: ставку сделали на природно-климатические условия. Есть осадки — есть вода, нет осадков — чрезвычайная ситуация. Подземные воды в Крыму отсутствуют, — говорит Михаил Яцюк. — А заявления российских властей о том, что через Керченский мост собираются тянуть водовод — просто чушь. Крым без Северо-Крымского канала и Каховского водохранилища существовать не сможет.

«Украина может кормить 500 миллионов жителей планеты»

— В Украине принята программа орошения и дренажа, которая предусматривает развитие орошения еще миллиона двухсот гектаров. А возможности Каховского водохранилища до взрыва — миллион сто гектаров, они просто не были развернуты по максимуму. Потому надо определиться на государственном уровне: Украина — продовольственный гарант мира, как прежде, или нет? По своему потенциалу страна может спокойно кормить пятьсот миллионов жителей планеты. Вот и в нынешнем военном году собрали больше 20 миллионов тонн зерновых. Нам самим столько не надо. И это еще без кукурузы и прочего! Как бы мы ни добивались достижений в других сферах, но имидж развитой аграрной страны уже сложился. Большая часть внутреннего валового продукта — от сельского хозяйства. Развиваемся в этом направлении дальше? Если да — Каховское водохранилище нужно непременно.

— Ложе бывшего водохранилища, по крайней мере как видно по съемкам с дронов, не превращается в пустыню — напротив, активно покрывается растительностью…

— Действительно, природа не ждет. Что-то прорастает, семена ветром приносит, плюс есть влага. Водохранилище трансформировалось в озера, протоки, в староречье Днепра и, поскольку там почти равнина, в так называемые водные «блюдца». Территория не так быстро освободилась от воды, как можно заключить из телесюжетов. Но опасность состоит в том, что деградировавшие донные грунты способны выветриваться и загрязнять не только сотни тысяч гектаров вокруг. Уже страдают страны бассейна Черного моря: Румыния, Болгария, Турция. Грузию тоже ожидает «каховское загрязнение».

Михаил Яцюк подчеркивает: поскольку в Херсонской области продолжаются боевые действия, то ученые мониторят обстановку дистанционно. Но, по согласованию с украинскими военными, готовятся в экспедицию:

— Сделаем межотраслевой полигон для ведущих научных учреждений: института гидробиологии Национальной академии наук Украины, института ботаники и так дальше. Возьмем пробы, определим, есть ли там радиологическое загрязнение, поскольку всё же семьдесят лет водохранилище функционировало. Оценим качество воды, ее минерализацию. Ну и состояние защитных укреплений берега, что с ними происходит, быстро ли способны высохнуть и обвалиться. Много серьезных вопросов.

— А у меня вопрос дилетантский: есть ли предельные сроки, как долго опустевшее водохранилище может находиться без воды?

— По разным научным прогнозам, от пяти до десяти лет максимум.

Часть 2

«Восстанавливать не ГЭС, а природность»

Иван Мойсиенко, заведующий кафедрой ботаники Херсонского государственного университета, профессор, доктор биологических наук, член правления Украинской природоохранной группы, покинул Херсон, захваченный россиянами, только на сорок восьмой день оккупации. Семья Мойсиенко арендует дачу в селе Белогородка под Киевом, а университет перебрался на запад Украины, в Ивано-Франковск. Так что работает профессор дистанционно.

К безусловным удачам ученый относит не только то, что ему удалось преодолеть без особых сложностей семь блокпостов «освободителей» (а Мойсиенко был активным участником херсонских митингов против оккупации), но и что кафедра сумела спрятать, сохранить гербарий.

— Хотя для российских солдат гербарий ценности не представлял. Это же не мониторы или принтеры, которые можно украсть, а потом загнать!

Теракт на Каховской ГЭС он прежде всего расценивает как беспрецедентный ущерб окружающей среде.

Недавно Украинская природоохранная группа выступила с подробным обоснованием: если уж ситуация повернулась столь драматическим образом, государству стоило бы воздержаться от поспешных решений (имеются в виду планы восстановления Каховской ГЭС), а восстановить Великий Луг. Это могло бы стать самым масштабным экологическим проектом, когда-либо реализованным в Европе. Восстановление экосистем — мировой тренд.

Для справки: Великий Луг — природно-исторический ландшафт, имеющий для украинцев исключительную культурную ценность. В этих местах много веков назад рос природный так называемый пойменный лес. Тут же — исток Запорожской Сечи, колыбели государственности, где сконцентрировано колоссальное археологическое наследие.

Я спросила, какие из старых проблем может возродить гипотетическое пока строительство новой ГЭС и какие добавится новые. Иван Мойсиенко назвал фактическое отсутствие паромных переправ: люди на двух берегах жили изолированно друг от друга, дорога в объезд составляла больше двухсот пятидесяти километров. Вспомнил об искусственных штормах, на которые жаловались судоводители («Мне лучше четырехметровый на нормальном море, чем двухметровый на Каховском!»), и долгих очередях на шлюзах. Рассказал о цветении воды, которая летом становилась зеленой, как трава.

— Почти стоячая вода, низкое ее качество привели к тому, что биоразнообразие, количество видов растений, насекомых, животных оскудело максимально. Сейчас на месте водоема образовалась масса озер и стариц разной глубины. Мы несколько раз за последние месяцы выезжали, по согласованию с нашими военными, в экспедиции, сравнивали: биоразнообразие становится на порядок выше! — объяснил ученый. — Еще была абразия, то есть эрозия берегов. Вода их «съедала» со страшной скоростью. Огромные средства тратить приходилось на укрепление. Под берегами по периметру тянулись гряды камней, всё время подсыпали. И не помогало! До большой войны у «Каменской Сечи», национального природного парка, процентов двадцать-тридцать оказалось «съедено». Казацкие курени в воду упали…

«Они очень хотят осваивать средства»

К новым вызовам Мойсиенко относит следующее:

— В «Укргидроэнерго» считают, что строительство займет восемь лет. Но за восемь лет основательно деградирует система оросительных каналов. Построить водохранилище — полдела. Но еще миллиарды придется вложить в ремонт системы орошения. Россия в последние годы перед вторжением активно ремонтировала каналы в Крыму: как бы сигнал о своей приближающейся агрессии подавала.

— То есть?

— Собирались вскорости наполнить их из украинских ресурсов. Вот в этом вся Россия: захватить «новые территории» и тут же сделать их непригодными для жизни. Ну и непонятно, откуда нам самим взять воду [для заполнения водохранилища] и как долго придется наполнять. Это же не детский бассейн!

— Но сможет ли страна обойтись без сельского хозяйства по крайней мере трех областей: Днепропетровской, Запорожской и особенно Херсонской? Овощеводство пропадет без орошения, фермеры разорятся. Рыбному хозяйству тоже конец. А без обычного водоснабжения, просто достаточного количества воды для питья, и населению не выжить.

— Вопрос процветания в регионе фермерства спорный. В основном землю скупили агрохолдинги, фермеров вытеснили, не выбирая методов. Это следует помнить, когда говорим вообще о сельском хозяйстве в тех краях. Процент орошаемых земель уступал остальным и до большой войны. Но поля не гуляли, на них сеяли озимую пшеницу, например.

По мнению Ивана Мойсиенко, возможен переход к животноводству, пастбища позволяют. Кто-то научится выращивать культуры, не требующие орошения, другие же проведут себе воду самостоятельно.

— Уже 30 июня, через три недели после подрыва россиянами Каховской ГЭС, мы провели первую экспедицию. Обратили внимание на трубы огромного диаметра и котлованы: тянули водогон на Кривой Рог. Я беседовал с фермерами. У них насосная станция оказалась теперь на суходоле. Спрашиваю: «Что делать собираетесь?» — ­«Канаву пророем, что ж еще!»

— Пошутили?

— Нет. Там пойма Днепра, от насосной станции до реки метров триста. Пророют канал, вода подойдет. Многие фермеры так поступят, агрохолдинги — тем более. Как только люди после войны смогут обрабатывать свои разминированные поля, в первую очередь они начнут прокладывать трубы. Тем более что на подобные инициативы выделяются деньги. И масштабные капиталовложения в «реставрацию» водохранилища окажутся лишними. По большому счету, его строительство сильно запоздает.

Мойсиенко дополняет сказанное: еще водохранилище нужно для подачи питьевой воды в населенные пункты, на предприятия в города с высоким промышленным потенциалом вроде Никополя или Марганца Днепропетровской области. По его словам, это тоже разрешается в настоящем времени: туда перенаправляют днепровскую воду.

— Остается проблема обеспечения водой Запорожской АЭС. Тут надо думать. Как вариант — пруд-накопитель, огражденный дамбой. Ночью, когда электроэнергия дешевая, закачивать воду, потом насосами подавать в каналы, на Чаплынку и Каланчак, в самые обезвоженные районы. Но для таких целей достаточно маленького водохранилища на тысячу гектаров, а не на двести пятнадцать тысяч гектаров, как было. Экологам в поиске альтернативных вариантов мог бы помочь специалист-гидроэнергетик. Такой, что против восстановления Каховской ГЭС, — замечает профессор Мойсиенко. — Но решение на уровне государства уже приняли, без всякого общественного обсуждения, без дискуссии, просто предложив считать благом.

«Великий Луг можно возродить»

— А как с рыболовецкой отраслью? Тут канавы не помогут.

— Рыболовство в Херсонской области было развито, да, — соглашается мой собеседник. — Поскольку я не специалист в этой сфере, не назову цифры, сколько рыбы можно выловить в Днепре. Зато точно скажу, что нерест в реке из-за дамбы отсутствовал. И ряд государственных рыбоводческих заводов на Херсонщине, осетровый, например, или завод частиковых рыб, работали на искусственный нерест. Выращивали из икры мальков и весной тоннами выпускали в Днепр. Заводы попали в руки оккупантов. Я видел жуткие фото. Драгоценные маточные породы, полутораметровых самок осетров, русские солдаты просто жарили… Но теперь, как бы ужасно ни выглядела описанная мной картина, естественный нерест должен восстановиться. По крайней мере частично. Возможно, необходимость в таких заводах отпадет.

— Читала, что без Каховского водохранилища югу страны грозит опустынивание. В Херсонской области знаменитые Олешковские пески начнут расползаться дальше.

— Да совершенно в другом причина! Пустыня имеет антропогенное происхождение, она возникла из-за перевыпаса скота. Растительный покров был уничтожен стадами овец, пески стали двигаться. Получился пустынный ландшафт с барханами.

Мойсиенко рассказал: в 2020 году Европейский союз принял программу на десятилетие «Вернем природу в наш дом». Собираются вернуть природность течения 25 тысячам километров рек, вывести из сельскохозяйственного использования 10 процентов угодий. По его словам, «самое эффективное в борьбе с изменением климата — сохранение и возрождение экосистем: лесов, болот, степей. А Украина хочет снова сооружать дамбу и двигаться в направлении, противоположном европейскому».

Кстати, за несколько месяцев ложе бывшего водохранилища заросло вербовым лесом в человеческий рост. В мае семена белой вербы сами рассеялись с береговой полосы.

— Водохранилище было бедной экосистемой, мало поглощало углекислого газа. Образующаяся экосистема Великого Луга характеризуется огромным поглощением углекислого газа. Неоценимый вклад в борьбе с глобальным потеплением! — констатирует профессор.

Село Белогородка под Киевом, куда временно переселился Иван Иванович, — рай для исследователя истории и природы. Здесь находилось древнерусское городище под названием Белгород, которое много столетий назад защищали от набегов орды рукотворные фортификационные сооружения из дерева и земли. Остатки таких валов — в народных сказках их именуют Змиевыми — иногда встречаются в лесостепной зоне Украины. В Белогородке же валы тянутся вдоль улиц — пятнадцать метров в высоту, да и ширина немалая. Экскурсия по ним с ботаником — сплошное удовольствие:

— Обратите внимание: василек, гвоздика дикая. А какой степной ковыль!

13 марта 2022 года орда на танках тоже не смогла преодолеть валы. «Под Белогородкой орки впервые узнали об истории Руси на собственном опыте», — появилось сообщение на фейсбук-странице Сухопутных войск ВСУ. Военные в посте скромно преуменьшили собственный вклад. Сегодня от успехов украинской армии — и только от них — зависит, будут ли реализованы на юге страны любые мирные проекты.

Киев