Демократы устояли

Шаткий баланс

После подсчета голосов первое место, с 40% голосов, в гонке за пост президента Тайваня занял Лай Циндэ. Вице-премьер представлял правящую партию — Демократическую прогрессивную партию (ДПП); его победа привела к тому, что впервые в истории одна политическая сила будет держать президентский пост третий срок подряд. Кандидат от прокитайской партии «Гоминьдан» Хоу Юи, которому предрекали сражение с Циндэ, отстал на 7%. Третье место занял представитель Тайваньской народной партии Кэ Вэньчжэ с 26% голосов.

Весь мир следил за результатами этих выборов, в первую очередь из-за китайского влияния. Пекин, как известно, не признает независимость Тайваня, а маленький остров не стремится обрести ее, дабы не злить большого соседа с материка. Конфликт между соседями начался с гражданской войны в Китае между Китайской республикой и восставшими коммунистами во главе с Мао Цзэдуном. После поражения в 1949 году республиканцы бежали на Тайвань, где на протяжении пары десятилетий даже удерживали звание «главного Китая», но со временем Пекин создал систему, по которой иметь отношения с материковым Китаем можно только при отказе от признания Тайваня.

Китай всё еще определяет остров как свою территорию, а на Новый год Си Цзиньпин в своем обращении заявил о том, что «воссоединение родины — это историческая неизбежность». До начала выборов оппозиция ДПП пугала избирателей перспективой китайского вторжения. Экс-президент Ма Инцзю говорил, что тайваньцы выбирают «между миром и войной» уповая на неуважение со стороны ДПП «консенсуса 1992 года». Этот документ о том, что оба Китая считают: существует лишь «один Китай»; правда, он у всех разный, и такой статус-кво устраивает всех. Однако, как считает китаист и магистрант направления «Китайские исследования» Лейпцигского университета Алексей Чигадаев, «этот документ уже просто не работает. И вот ни у кого не нашлось храбрости сказать, что и консенсус вроде хороший и всё вроде бы нормально, но он просто не работает. На Тайване все от него устали, надо искать что-то другое», — рассказывает «Новой газете Европа» Чигадаев.

Кукловоды через море

Отношение к «консенсусу 1992 года» — одно из ключевых отличий ДПП от конкурентов: действующая власть просто не признает его, чем отдаляет Тайвань от Китая. Во время избирательной кампании Пекин неоднократно пытался воздействовать на выборы в Тайване. Главной попыткой было выставление единого кандидата от двух оппонентов — «Гоминьдана» и Тайваньской народной партии. По словам экспертов, опрошенных «Новой газетой Европа», представители оппозиции наверняка встречались с чиновниками из Пекина, которые пытались свести их силы воедино. Однако мечты КНР быстро разрушились, коалицию съели внутренние проблемы. «Развал этой коалиции произошел, в первую очередь, из-за внутренних проблем в самом “Гоминьдане”. Такое происходит не первый год. Нет сильной программы, нет сильного кандидата. Я думаю, что объединения с Тайваньской народной партией не получилось, потому что “Гоминьдан” не был согласен выставлять от себя вице-премьера и поддерживать Вэньчжэ как кандидата в президенты», — анонимно комментирует «Новой-Европа» китаист из города Тайбэя. По мнению Чигадаева, раскол в оппозиции еще тогда предрешил выборы. «Если бы “Гоминьдан” и Народная партия сумели бы договориться и выставили единого кандидата, то, очевидно, демократы бы проиграли. Вот теперь это кажется очевидным», — говорит Чигадаев.

Еще перед выборами были замечены попытки Пекина накрыть Тайвань дезинформацией. Особенно активно использовался дипфейк: The New York Times сообщала о том, что в интернет вбрасывались ролики с президенткой Цай Инвэнь, рекламирующей криптовалюту. Согласно исследованию корпорации RAND, работа Китая по дезинформации имела «измеримые эффекты», включая «ухудшение тайваньской политической и социальной поляризации и расширение воспринимаемого разрыва между поколениями». Однако, по словам эксперта из Тайбэя, «возможности у Китая именно создавать общественный дискурс на Тайване нет. Они могут проводить отдельные кампании, но чтобы дискредитировать какого-то кандидата или сильно повлиять на его одобрение — таких возможностей у Пекина нет.

В попытке стабилизироваться

После победы Лай Циндэ во время встречи со своими сторонниками заявил, что «внимательно изучит программы оппонентов». Победа ДПП не означает, что вся полнота власти будет сконцентрирована в их руках. Циндэ не удалось получить большинство, так что для формирования коалиции придется договариваться с оппонентами. И здесь каких-то резких движений ждать от нового правительства не стоит.

«Даже если вдруг ДПП захочет объявить о независимости (у них такого пункта в кампании не было), на это нужны деньги. Бюджет не пройдет парламент, и на этом всё закончится. До этого всем президентам было легче — он приходил к власти, у него было большинство в парламенте. Сейчас мы получили ситуацию, которая часто происходит в США: когда президент — условно республиканец, а в парламенте большинство у демократов, и ты четыре года сидишь и договариваешься. То есть таким образом твоя радикальная позиция всё-таки сглаживается тем, что тебе дают по рукам из парламента», — рассуждает Чигадаев.

Тем не менее Тайвань — президентская республика и, по большей части, именно президент решает, какой будет страна, отмечают эксперты «Новой-Европа». «Действующий президент от ДПП Цай Иньвэнь говорила: “Мы будем продолжать политику правительства”. Они её определили как “четыре столпа мира”: укрепление оборонной мощи, экономический подъем, связи с демократическими странами и развитие стабильных и принципиальных отношений с другим берегом пролива (материковым Китаем. — Прим. ред.)», — говорит эксперт из Тайбэя.

В ожидании перемен

Отношения с другим берегом волнуют весь мир. Фактически статус-кво хотели сохранить и в ДПП, и в «Гоминьдане»: обе партии не рискуют ни присоединять остров к материковому Китаю, ни признавать независимость. Оппозиция ратовала за сближение с Пекином, которого теперь ожидать, похоже, не стоит. «Я не думаю, что кардинально что-то изменится.

Сам Китай уже заявил, что раз за ДПП не проголосовало большинство, то население острова хочет быть ближе к коммунистической части страны. «Сегодняшние выборы в Тайваньском регионе показали, что Демократическая прогрессивная партия не представляет основное мнение на острове. Тайвань — это часть Китая», — заявил официальный представитель Канцелярии Госсовета КНР по делам Тайваня Чэнь Биньхуа.

Поражение прокитайского «Гоминьдана», как говорили некоторые западные эксперты, могло привести и к обострению на торговом фронте. Bloomberg проанализировал, что вооруженный конфликт между Тайванем и Китаем обойдется миру в 10% мирового ВВП. Тайвань — крупнейший в мире производитель полупроводников, и нарушение цепочек поставок может привести к кризису, сопоставимому с пандемией. В случае введения торговой блокады за один год ВВП Тайваня, по оценке экспертов, снизится на 12,2%, ВВП Китая — на 8,9%, ВВП США — на 3,3%, а мировой ВВП — на 5%.

Опираясь на эти цифры и уже имеющиеся экономические проблемы у Китая, эксперты «Новой-Европа» скептически смотрят на перспективу развязывания конфликта прямо сейчас. «Торговой блокады, конечно, не будет, потому что Китай сам, в том числе, зависит от торговли с Тайванем. Торговля с Тайванем, кстати, в цифровом значении важна даже больше, чем торговля с Россией. И в основном Китай закупает. Так что блокада или война — не в интересах Китая. Во-вторых, с точки зрения Пекина, начинать военную операцию в отношении Тайваня — это выстрелить себе в ногу и загубить модернизацию страны. Также это повлияет и на отношения с другими странами мира. Это не соответствует их интересам, какими бы воинствующими заявления Пекина ни были», — рассуждает китаист из Тайбэя Чжоу Жуйюань.

читайте также

В борьбе за демократию

В 2024 выборы пройдут в 76 странах мира. Рассказываем, каким будет год с наибольшим количеством выборов в истории

читайте также

В борьбе за демократию

В 2024 выборы пройдут в 76 странах мира. Рассказываем, каким будет год с наибольшим количеством выборов в истории

Невозможно и смотреть на ситуацию в Тайване без поглядываний по другую сторону Тихого океана. Ноябрьские выборы в США определят, кто будет представлять главного союзника Тайваня. С тезисом о том, что демократы в случае победы Байдена будут защищать остров в привычном формате, согласны все эксперты «Новой-Европа». Однако сейчас в некоторых опросах лидирует Дональд Трамп, который еще не так давно во время своего президентского срока вел торговые войны с материковым Китаем. По мнению Жуйюаня, победа Трампа — худший сценарий для Пекина, она несет неизвестность по части возможной агрессии новой администрации Белого дома по отношению к Китаю. «Но я не думаю, что США (каким бы демоном Трампа ни рисовали), что любая его администрация бросит Тайвань на произвол судьбы. Нет, у них есть обязательства. И это не в стратегических интересах США», — говорит эксперт из Тайбэя.

Грядущий срок, по мнению экспертов «Новой-Европа», может стать последним для ДПП. Их проценты с каждыми выборами падают (в 2016 году победили с 70%), и молодежь всё больше концентрируется вокруг левой Тайваньской народной партии. На этом фоне агрессивная политика Китая в последние годы только усиливается, а США занимается конфликтами в Украине и в секторе Газа. После подведения итогов выборов президент США Джо Байден заявил, что его страна «не поддерживает независимость Тайваня».

Теперь мы понимаем, что лучше один день очень плохого мира, чем один день нормальной качественной войны. Нынешняя власть будет держать статус-кво, пока это возможно», — заключает Чигадаев.