Империя на замену

Но если раньше камнем преткновения являлась Вторая мировая война, то теперь добавилась и русско-турецкая. В августе 2023 года посол России в Болгарии Элеонора Митрофанова заявила, что болгарские власти якобы хотят вычеркнуть историю русско-турецкой войны 1877–1878 годов и вообще забыть о роли России в становлении болгарской независимости (разумеется, без доказательств). В сентябре пророссийский профессор Румяна Михнева в интервью «Российской газете» рассказывала про развертывание «русофобской пропаганды» в Болгарии, а в феврале на российском государственном телевидении она заявила:

И пример у вас под боком, как смогли это сделать в течение 20–30 лет на Украине».

Слишком много памяти

Современной России всегда хотелось, чтобы о подвигах прошлого помнили за рубежом и чтили их. И, пожалуй, никакая другая страна не могла удовлетворить этот запрос так, как Болгария.

В начале XX века напротив парламента болгары установили конную статую российского императора Александра II — как мемориал царю-освободителю. В годы Первой мировой ее задрапировали, но не убрали. Не тронули ее и коммунисты. Город Плевен (известный нам как Плевна) — сплошной памятник «славы российской империи», который растянулся на несколько километров — от дома-музея Александра II через памятник Скобелева и храм-костницу к Скобелевскому парку и масштабной панораме штурма Плевны. Если вы приедете в одну из древних столиц Болгарии Велико Тырново, то и здесь найдете большой музей, посвященный войне 1877–1878 годов и Тырновской конституции.

На этом фоне совершенно дико выглядели претензии в адрес болгар о том, что, дескать, они «забыли» историю и «освободительную миссию России». Нет, это представители российского государства и «патриотической общественности» с высокомерием смотрели на небольшой, но гордый балканский народ и своими неумными заявлениями вызывали у того раздражение. То Захарова припишет Красной армии спасение софийских евреев от нацистов (хотя эта история спасения составляет предмет гордости Болгарии). То Путин зачем-то ляпнет, что святой Кирилл, основатель славянской письменности, был из Албании. То патриарх Кирилл начнет публично отчитывать пророссийского президента Румена Радева за то, что тот на памятных мероприятиях 3 марта якобы слишком много благодарил другие народы. То какой-нибудь блогер или журналист вновь повторит обвинения, мол, «мы вас от турок спасли, а вы две мировые войны против нас воевали».

Зато в 2024 году российских диппредставителей на торжества у Шипки вообще не пригласили, хотя в выступлении Радев и отметил заслуги «армии Александра II». Россияне возлагали венки накануне, выступая перед лояльными соотечественниками. Фонд «Русский мир», впрочем, решил сгладить ситуацию и в своем сообщении представить ее так, что российский посол выступала вместе с болгарским президентом.

Еще одна колониальная война

Но даже после 24 февраля в Болгарии можно говорить о том, что подвиги прошлого не заслуга современной России. А Россия 2024 года не равна России 1877-го. Да и на полях тогда сражалась еще и румынская армия, а помощь оказывали сербы. Такой подход никак не принижает Россию.

Однако даже такой, казалось бы, вполне светлый исторический сюжет может быть опасен, если опустить две вещи: та война была частью дурной имперской политики, и она оказалась возможна благодаря праву государства неограниченно распоряжаться жизнями своих подданных.

Россия ведь начала войну против Османской империи и пришла в Болгарию не из благородных побуждений, а по вполне прагматичным причинам: использовать сепаратизм на окраине Османской империи для создания дружественной православной монархии, через которую можно контролировать Босфорский пролив. Правда, имперские иллюзии скоро разбились: болгары — не русские крестьяне, они хотели конституцию и такую политическую жизнь, которая была в Западной Европе, а не в России. Национальное освобождение означало разрыв экономических связей с рынками Османской империи, однако русский бизнес не устремился ему на замену. В итоге Болгария развернулась на Запад, а не на Восток. Еще больше вреда отношениям нанесли имперские администраторы, которые выказывали пренебрежение и высокомерие, относясь к болгарам как к неразумным туземцам.

Но есть и другое измерение. Для кадровых офицеров это было время чинов, орденов и больших зарплат. Для российской общественности, переживавшей славянофильский экстаз, эта война воплотила в себе претензии на центральную роль в славянском мире. Но кто же умирал? Простой солдат. Ввиду всеобщей воинской повинности он был отправлен служить, а затем по принуждению брошен в бой.

Посмотрите на картину художника-реалиста Константина Савицкого «На войну»: у мобилизованных целый спектр эмоций, кроме одной — осознанной готовности спасать болгар. В дальнейшем некоторые очевидцы сохранили даже удивление солдат: зачем освобождать болгар, если они живут лучше нас?

В ту далекую эпоху Российская империя вела себя в соответствии с нормами того времени. Но если нормы поменялись, то и память должна на это реагировать.

Обратите внимание, что представления о массовой армии, призывной армии, вооруженном народе строятся исключительно на идеях обороны. Нет действительной внешней угрозы — нет права у государства требовать от обычных граждан самопожертвования, даже чтобы «отстоять национальные интересы». Опыт русско-японской, Первой мировой, советско-финской и афганской войн демонстрирует, что в русской армии начинаются серьезные проблемы, если солдат не уверен, что обороняет свою страну. В конечном счете сам героический миф о 1877–1878 годах напрямую вышел боком русской же армии в следующей крупной войне — с Японией.

Спорная благодарность

Как ни печально это звучит, но каждый раз, когда благодарность «русскому народу» обращена к империи и государству, она игнорирует тот факт, что солдат-призывник отдавал жизнь по приказу на войне, которая не была оборонительной и вынужденной.

Это не укор болгарам: те решения уже приняты, война состоялась, мертвые мертвы. Принесенные жертвы заслуживают памятников, почтения и доброй памяти. Но это укор всем нам, кто спустя более 140 лет снова оказывается не готов увидеть тысячи маленьких человеческих трагедий, отворачиваясь от них то ли в имперском экстазе, то ли в благодарности к «империи-спасительнице».

Досадно, что болгарские общественники и профессора-«русофилы» сегодня стали участниками пропагандистской машины, конечная цель которой — убивать украинцев и превращать россиян в убийц. За таким соучастием могут лежать разные мотивы: поиск поддержки, борьба за добрый имидж Болгарии или следование геополитическим фантазиям, согласно которым, несмотря на весь ужас российско-украинской войны, главное зло — это «мировой гегемон» в виде США. Но мотивы тут не так важны, как результат.

Получилась вдвойне парадоксальная ситуация: на протяжении многих лет именно Болгария из всех европейских стран наиболее тщательно хранила память о «славе русского оружия», но официальная Россия смотрела на болгар с высокомерием. Политизируя памятники россиянам, путинское государство само толкало противников своей политики к тому, чтобы ставить вопрос об их сносе. Но за этим скрывается и другой парадокс: болгары-«русофилы» сегодня готовы подпевать режиму, добавляя свои голоса к хору тех, кто отправляет россиян же на смерть и преступление. Образовалась сцепка между имперскими мечтателями и теми, кто готов чистить чужие имперские сапоги.

Выход простой: историю оставить историкам и не тянуть из нее в современность те принципы, по которым мы жить не хотим. Российское государство (в текущем виде) к ней не подпускать. А всем нам выучить, что память — она не для мертвых, а для нас, а потому в ней не может быть ничего, что оправдывает право государства своевольно распоряжаться жизнями подданных.