Траур с бомбардировщиками

Основная версия теракта в «Крокусе» вызывает многочисленные вопросы, однако в течение двух суток никто не представил более убедительных объяснений. Террористический акт, построенный на радикальной жестокости, — массовом убийстве случайных гражданских — и не связанный с выдвижением конкретных политических требований, похож на почерк Исламского государства, ИГ. В России за двадцать пять лет правления Путина было слишком много терактов, но «Крокус» не похож на остальные: единственная причина для ультранасилия, предъявленная сейчас, это «война против христиан». Из перспективы фундаменталистов ИГ Россия — западная страна, стоящая в одном ряду с США или Францией, которые также заслуживают уничтожения ради нового всемирного халифата.

С момента появления ИГ западные страны сотрудничали с Москвой в вопросах контртерроризма. Это сотрудничество на официальном уровне было окончательно прекращено после агрессии РФ в Украине в 2022 году. Несмотря на это, частные контакты спецслужб сохраняются. Кроме того, обладая информацией о готовящемся теракте, посольство США и дипломатические миссии других стран 7 марта сделали публичное предупреждение о готовящейся «атаке экстремистов на массовые скопления людей, такие как концерты». ФСБ проигнорировала это предупреждение, занимаясь выявлением украинских диверсантов и ячеек экстремистов из ЛГБТ. Путин даже сделал специальное заявление, назвав попытку западных спецслужб помочь сохранить жизни людей — шантажом и провокацией.

Но уже ясно, что трагедия стала возможной в результате грандиозного провала российских контртеррористических ведомств, которые в последние годы занимались чем угодно, кроме своих прямых обязанностей, — и главным образом политическим сыском и прикрытием оккупационных властей на территории Украины.

Ясно, что воевали не с теми. Европа никак не угрожает России, и ее политики первыми приносят соболезнования россиянам, погибшим от рук террористов. Это Путин, опасавшийся за свою личную власть, нашел угрозу в европейской демократии и пытается убедить всех, что России нужен «особый путь», построенный на войне и насилии.

Пропаганда в тупике, потому что невозможно зафиксировать разницу между Дугиным и Дмитрием Медведевым, с одной стороны, и проповедниками-фундаменталистами — с другой. У них, конечно, разные флаги на аватарках, но и российские сторонники войны, и ИГ утверждают, что современный мир должен быть разрушен по праву сильного, чтобы построить другое, особенное общество, живущее ради войны с неверными. «Крокус» стал для властей РФ жестоким столкновением с реальностью.

Путину, публично ищущему «связи террористов с Украиной», сейчас мало кто верит. В основном потому, что люди в России помнят полуконспиролические теории о терактах двадцатипятилетней давности, когда Путин приходил к власти под лозунгом борьбы с террористами. Российский диктатор несет прямую ответственность за то, что, развязав войну с соседями России в 2014 и 2022 годах, он сейчас не оставил ресурсов для того, чтобы защищать граждан страны от реальных угроз.

Экономист Сергей Алексашенко напоминает, что в нормальной ситуации такой провал спецслужб в масштабах страны должен запускать процедуру независимого парламентского расследования, в котором в роли прокуроров выступают представители народа. Только если спецслужбы отчитаются о своей работе независимым политикам, можно восстановить утерянное доверие. Разумеется, в России официальное расследование будет засекречено, а так называемый парламент подтвердит любую версию теракта, одобренную Путиным. Вместо парламентского расследования в стране будут зреть теории заговора, а недоверие к властям лишь усилится.

Политический аналитик Владимир Пастухов пишет, что проблема существует на трех уровнях. Во-первых, есть вопрос о том, что на самом деле произошло и почему. Во-вторых, вопрос о том, кто будет официально назначен ответственным за это. И наконец, к каким политическим последствиям приведет теракт.

У пропаганды и властей РФ практически нет возможности уклониться от обвинения в теракте Украины, даже если они не получат ни единого доказательства, — кроме, возможно, самооговора предполагаемых террористов, полученных под пытками. Невозможно воевать с Украиной больше двух лет, убить массу людей, сравнять с землей города, а потом официально признать, что врагов надо было на самом деле искать где-то еще. Так что впереди, вероятнее всего, попытка собрать обвинение против «исламистских фундаменталистов, получавших свои задания от кураторов из Киева».

Что касается политических последствий теракта, то здесь мы сталкиваемся со своеобразным парадоксом бесконечного злодейства.

Военное положение, например, довольно затратная вещь для правительства: людей, попавших под него, придется кормить. Новая мобилизация и попытка наступления на Харьков ожидаются и без ИГ в «Крокусе». Депутаты и чиновники призывают к возвращению смертной казни, но она, как показывают события в колонии «Полярный волк», где был убит Навальный, и так практикуется де-факто. Ракетные атаки на Украину продолжаются, в том числе зафиксирована попытка разрушить Днепровскую ГЭС. Остается ядерная война или радикальный рост числа внутренних репрессий. Но как такая «месть» следует из трагедии в «Крокусе», теперь предстоит объяснить лучшим умам, имеющимся в наличии, вроде Дмитрия Медведева.

Интуитивный низовой ответ на теракт, разумеется, уже найден. Поскольку обвинять в преступной безответственности и оторванности от реальности Путина небезопасно, виноватыми будут назначены граждане Таджикистана — целиком, как социальная группа. На фоне войны и терроризма в стране поднимается захлестывающая волна ксенофобии.

Российская Федерация движется к катастрофе по окровавленным коридорам концертно-развлекательного комплекса в честь героев СВО.

У властей РФ есть единственная возможность выйти из этого тупика и не стоять с террористами на одной доске: закончить войну.