Сеул по-французски

Интроверсивная и слегка оторванная от реальности Ирис (Изабель Юппер) — загадка для зрителей «Нужд путешественника» с самого начала фильма. Этой ускользающей загадкой она и останется. Не так давно она приехала в Сеул и почему-то осталась там. В парке она познакомилась с молодым человеком и въехала в его квартиру соседкой, поделив аренду напополам. Чтобы на что-то жить, Ирис, не имеющая никаких педагогических навыков, придумывает собственную систему преподавания французского. Оказывается, нескольких учеников в Сеуле достаточно, чтобы хватало на минимальные нужды путешественницы: кров, еду и прогулки по городу.

Подход Ирис к французскому языку — разговориться с учеником по душам на английском, а потом перевести откровенные фразы на французский и дать ученикам выучить их наизусть: студентам она обещает, что научит их «выражать глубокие эмоции на иностранном языке». С глубокими эмоциями, правда, временами туго: языковой барьер и социальный этикет мешают корейцам в разговоре с Ирис раскрыться. То и дело они повторяют одни и те же формулировки: «красиво», «это меня трогает», «я чувствую счастье» — слова, за которыми скрываются одиночество, недовольство собой и даже раздражение.

Дни похожи один на другой. Ирис блуждает по летнему городу в ярко-зеленом кардигане, как молодой листочек, мочит ноги в ручейке, обедает пибимпабом и иногда выпивает слабоалкогольное вино макколи. Для соседа по квартире она воплощает «искреннюю жизнь», «когда можно отбросить лишнее и ориентироваться только на данность». Что чувствует сама Ирис и зачем ей Сеул, ее так никто не спросит, а она сама так и не расскажет.

Как и недавняя трагикомедия о тихой жизни Вима Вендерса «Идеальные дни», «Нужды путешественника» — светлый и безобидный фильм о переплетении западной культуры и восточного мировоззрения. Если в случае с токийским уборщиком туалетов, любящим поэзию и музыку, проводниками Вендерса к мировому зрителю были известные фолк-баллады, литература и рок-н-ролл, то у Хона Сан-су такой нитью стала Изабель Юппер — одна из главных европейских актрис и уж точно имя, на которое не знакомые с корейским режиссером зрители всё равно купят билеты.

Это уже третий фильм, придуманный корейцем вместе с Юппер (обязательно также посмотрите «В другой стране» и «Камеру Клэр»), и линия чудоковатой иностранки, приехавшей в Южную Корею без особенных причин, здесь продолжается. Актриса и режиссер познакомились больше десяти лет назад во Французской синематеке, и Юппер признается, что хочет, чтобы их совместная работа «длилась вечно»: непосредственность француженки и ее способность наполнить персонажа-набросок идеально сочетается с методом Хона Сан-су снимать фильмы формально «ни о чем».

Фестивальная карьера корейского мастера (режиссер постоянно участвует в конкурсах на Берлинале и в Каннах) построена на ежегодных премьерах очень похожих между собой фильмов о тщете всего сущего, поверхностном общении, странностях этикета и социальной неловкости, где паузы и пустоты рассказывают больше, чем слова. Стеснительность, неудобство и неуверенность в себе — постоянные черты его персонажей, которые еще сильнее обостряются в языковой пропасти французского, английского с сильным акцентом и корейского. Именно поэтому их творческий союз с Юппер так хорошо работает.

Комедии Хона Сан-су — скорее шепчущие: в них нет ни панчлайнов, ни жесткой сатиры, ни абсурдизма, ни типичных европейских комедийных приемов.

По таким правилам по стране перемещается и свалившаяся с другой планеты Ирис — любознательная взрослая женщина, видимо, слишком любящая свободу и одиночество, чтобы не предпочесть ему спокойную старость в знакомых местах. В ее образе много тихого юмора и одновременно трогательной печали, но режиссер и зрители так и остаются в недоумении, кто перед ними на самом деле: гордая одиночка, мелкая аферистка или просто заблудившаяся женщина, которой некуда податься.

То, как Ирис активно вкладывается в любой контакт, намекает на дефицит человеческого в ее жизни. Но что она сама за личность, разобраться так и не получится: нам не пробиться за красивый фасад Ирис, как и ей не пробиться во внутренний мир истинных эмоций ее учеников. В этих акварельных зарисовках — главное обаяние и хрупкость кинематографа Хона Сан-су, который пытается воплотить на экране ту самую искреннюю жизнь: отбросить все лишнее и ориентироваться только на данность — женщину, город, кафе, парк, ручеек и шелест французской речи.