«Мы еще никогда не видели столько репрессий»

Можно ли назвать выборы в Индии честными?

— На этих выборах и за последние пять-шесть лет в целом стало совершенно очевидно, что с точки зрения использования денег и с точки зрения языка, используемого в кампании, между партией Моди и оппозицией нет равных условий.

Выборы в Индии проводятся электоральной комиссией, которая состоит из ушедших на пенсию чиновников. У нее достаточно хорошая репутация, как у организации без коррупции. Не так давно она была реформирована.

Изначальная идея заключалась в том, что три члена комиссии будут избираться органом, состоящим из премьер-министра, лидера оппозиции и главного судьи Индии. Правительство поменяло их на премьер-министра, главу кабинета министров и лидера оппозиции. Таким образом,

Кто такой Нарендра Моди как человек и политик?

— Чтобы по-настоящему понять Моди, вы должны знать, что политическая партия, к которой он принадлежит, это правая индуистская националистическая партия, корни которой уходят к Раштрия сваямсевак сангх (РСС, военизированная националистическая индийская организация с шестью миллионами участников — Прим. ред.). Вы можете считать ее эквивалентом коммунистической партии с точки зрения ее влияния на общество.

Идеология этой организации заключается в том, что Индия — это страна для индуистов, и мусульмане вместе с христианами не должны иметь тех же прав.

Моди с восьми лет ходил на тренинги RSS, а позже стал ее участником и 10 лет там работал там. Затем он был переведен из РСС на работу в БДП, где и стал политиком. Вокруг себя он построил авторитарную и централизованную систему, где все решения должны проходить через него.

Моди нетерпим к инакомыслию и диссидентам в СМИ. Несмотря на должность премьер-министра, он не дает интервью и боится столкновения с журналистами, потому что может выйти из себя. В прошлом было несколько известных инцидентов, когда он уходил от интервью. И насколько мне известно, единственные интервью, которые он дал за последние пять-семь лет, были срежиссированы.

Как Моди обращается с политической оппозицией и журналистами в Индии?

— Люди, критиковавшие его, были отодвинуты на второй план. Политические оппоненты в его собственной партии — ослаблены. Мы еще никогда не видели репрессий против политической оппозиции и СМИ в такой концентрации, какой она стала при Моди. Так, для давления он не стесняется использовать службы безопасности и финансовые инструменты.

Если бы в 2014 году вы попросили меня описать состояние демократии, то я бы сказал, что у нас были функциональные институты, пусть даже и слабые. Моди удалось сократить их [эффективность] до такой степени, что у него теперь практически нет оппозиции внутри системы.

Получилось ли у Моди и его партии за первые два срока изменить Индию в социальном плане? Стали ли люди жить лучше?

— Индия прошла период либерализации после прихода партии «Индийский национальный конгресс» к власти (1991 год). С тех пор благосостояние страны сильно выросло. При Моди же рост экономики стал слабее, чем за последние десять лет до него.

Правда в том, что при экономическом росте возросло неравенство: у 1-2% самых богатых людей дела обстоят намного лучше, чем у огромной части населения. В некотором смысле именно этот разрыв способствует процветанию крупных корпораций, владельцев бизнеса на фондовом рынке.

Означает ли это всеобщий рост для всех людей? Нет. Рост экономики произошел без предоставления рабочих мест. В условиях растущего населения, как в сегодняшней Индии, безработица стала настоящей проблемой. Как и возросшие цены.

Моди много говорит о религии. Как это влияет на страну?

— До своего прихода на пост премьер-министра Моди занимал пост главы Гуджарата, и этот период сформировал его личность. Популярным политиком он стал во время Гуджаратского погрома.

Скрытый блок:

Моди тогда попросил полицию не вмешиваться и не защитил мусульман. Получается, с самого начала карьеры вокруг него появился образ сторонника индуистов. В Гуджарате он выиграл выборы трижды, в 2014 году стал премьер-министром. И по сравнению с тем, что он делал в Гуджарате, его стиль правления не сильно изменился.

Он поощряет антимусульманскую риторику, при нем постоянно ссылаются на угрозу ислама и исламского терроризма. И это стало ключом к его решениям во власти. Его победа на выборах — это первый случай со времен Неру (первый премьер-министр — Прим. ред.), когда премьер-министр Индии избрался на третий срок подряд, так что это огромное достижение.

Также Моди отнял специальный статус у Кашмира (спорного с Пакистаном региона на севере Индии, где религиозное большинство составляют мусульмане — Прим. ред.) и отправил туда войска. Свобода СМИ и возможность жителей Кашмира выражать свое мнение сильно ограничены. Моди использовал репрессии против мусульман в политических целях, показав остальной стране, какая судьба может ждать их в случае неповиновения.

То есть религия выступает важным фактором и на нынешних выборах?

— Абсолютно. Некоторые из его самых противоречивых выступлений на этих выборах были посвящены тому, как оппозиционные партии отдают предпочтение мусульманам. К тому же он использовал противоречивый термин, назвав их лазутчиками. И ненависть к мусульманам Моди прививает, даже несмотря на то, их аж 15% от общего населения в Индии.

Представительство мусульман в парламенте упало до самого низкого уровня. БДП не выдвигает ни одного кандидата этой веры. У партии власти — 303 из 540 мест в парламенте, и там нет ни одного мусульманина. Другими словами, более 150 миллионов человек в нашей стране не имеют представительства в парламенте!

Более того, в последнее время был ряд случаев насилия в отношении мусульман, включая линчевание в общественных местах за то, что они якобы носили с собой плоть коровы. В обществе распространяется воображаемая угроза того, что мусульмане женятся на индусских девушках и уводят их в ислам. Все это часть деятельности правительства Моди.

Как выглядит оппозиция? Почему у коалиции из более чем 20 партий не получилось победить?

— Такая большая коалиция для Индии не новость. Традиция индийской политики всегда заключалась в том, что правящая партия борется против большой национальной партии заручившейся поддержкой множества региональных: БДП в 2014 году тоже пришла к власти в составе большого альянса.

Поскольку Индии огромная и разнообразная страна, у нас много региональных партий, которые часто вступают в оппозицию. Моди использует это, чтобы показать, насколько его противники слабы, но на самом деле БДП действовала такими же методами.

Сейчас Моди благодаря националистической риторике легче побеждает в местах, где говорят на хинди. Хуже всего у БДП обстоят дела на юге страны, где индуистский национализм не так силен. Так,

Сопротивление в регионах со стороны местных партий стало важным фактором на выборах. При этом ключевой оппонент БДП, «Индийский национальный конгресс», был слаб. Часть семьи Рахула Ганди, центральной фигуры и лидера ИНК, возглавляет Конгресс, и эта наследственность разъедает партию изнутри. Партия плохо представлена «на земле», и одной фамилии «Ганди» уже недостаточно, чтобы победить.

Что случится с Индией после победы Моди?

— Последние 5-10 лет мы наблюдаем постоянное снижение демократических стандартов. В Индии почти не осталось свободных СМИ, за исключением таких небольших организаций, как наша.

БДП сконцентрировала всю власть в своих руках. Политические оппоненты были отправлены в тюрьму. Теперь, когда БДП осталось у власти, мы увидим ускорение этого процесса.

Достигнем ли мы уровня репрессий, как [в России] при [Владимире] Путине? Не знаю, но это все еще возможно. Усиленная БДП может сделать из Индии полностью индуистскую страну и продолжить дальнейшее отчуждение и подавление меньшинств (БДП на выборах 2024 года потеряет некоторое количество мест (в 2019 набрали 303, сейчас предсказывают в районе 240), что может повлечь за собой объединение с некоторыми небольшими партиями, для создания коалиции, — прим. ред). Как бы там ни было, пока партия Моди не будет отстранена от власти в Индии, всем, кто не выступает за индуистский национализм будет нелегко.