ФБК ответил на расследование Каца о Железняке и Пробизнесбанке
Пересказываем основные аргументы и отмечаем самое важное в этом споре
Фонд борьбы с коррупцией выпустил материал с ответами на расследование Максима Каца о сотрудничестве ФБК с банкирами Сергеем Леонтьевым и Александром Железняком. Кац утверждал, что банкиры украли 470 миллионов долларов из Пробизнесбанка, а ФБК помогал им избежать наказания. В ответном заявлении фонд подробно анализирует и отрицает эти обвинения, в свою очередь обвиняя блогера в подтасовке фактов, сознательной манипуляции общественным мнением для дискредитации фонда. «Новая-Европа» собрала главное, что нужно знать из нового текста, и обращает внимание на самые главные акценты в этой дискуссии.
«Мы не знаем и не можем знать, воровали ли когда-либо деньги Железняк с Леонтьевым из своего банка».
Говоря о пострадавших вкладчиках «Пробизнесбанка», ФБК обращает внимание на роль Агентства по страхованию вкладов (АСВ) в банкротстве предприятия. По мнению фонда, действия АСВ были не всегда прозрачными и привели к тому, что значительные суммы были утрачены. Также ФБК указывает на множество спорных финансовых операций со стороны АСВ, которые привели к недовольству вкладчиков.
Похожие вопросы к расследованию Максима Каца «Новая газета Европа» задавала сразу после выхода его материала.
Были ли действия банка незаконными или неэтичными?
Тем не менее, ФБК не отрицает, что банкиры выводили средства на внебалансовые оффшорные компании, а Леонтьев, «если говорить простыми словами, брал в долг у собственного банка для собственных инвестиций».
Сотрудники ФБК признали, что действия «Пробизнесбанка» были «мутными, серыми и незаконными», и сказали, что настоящая причина разгрома банка в России — их дружба и сотрудничество с «бандитами» из российской власти, «которая зашла слишком далеко».
При этом ФБК впервые предложил ввести отдельную категорию для тех, кто пострадал от политического режима Путина, но не из-за того, что боролся с ним по этическим соображениям, а из-за того, что отказался делиться с силовиками, когда они попросили слишком много.
«Наверное, надо вводить какую-то новую категорию преследования, путинскую или конторскую, — преследование за отказ кооперироваться.
Категорию для тех, кто встроен в систему, нарушает в ней закон, прекрасно себе существует до того момента, пока согласен делиться. Такова реальность. Феномен существует, а слова еще нет».
До последнего момента ФБК и его руководство выступали с довольно радикальных позиций, по сути обвиняя в сотрудничестве с властью любого человека, который готов к компромиссам.
«Что делать с людьми, по собственной вине ставшими жертвами преступной системы, с которой добровольно играли в игры, выпали из нее и, уже очевидно, никогда не вернутся. Это большой и сложный политический вопрос», — говорится в ответе ФБК.
Впрочем, в фонде еще раз обратили внимание, что совладелец «Пробизнесбанка» Александр Железняк не играет ключевую роль в управлении ФБК. Он — лишь технический администратор американского юрлица фонда, который занимается вопросами бухгалтерии и документации. ФБК утверждает, что он не принимает никаких решений и не влияет на стратегию фонда.
«Политическая крыша» ФБК
В своем расследовании Кац также говорил, что ФБК помогал банкирам избежать наказания, предоставляя им «политическую крышу» на международном уровне. В качестве основного доказательства он приводил аффидевит Владимира Ашуркова, который якобы подтверждает политическую защиту Леонтьева.
ФБК обращает внимание на то, что формально письмо Ашуркова нельзя назвать аффидевитом (то есть показаниями под присягой), и называет свидетельство Ашуркова «заявлением в суд». Политическая защита банкиров Леонтьева и Железняка не была целью этого заявления, — говорят в ФБК.
В фонде также называют манипуляцией заявления Каца о том, что показания Ашуркова могли стать решающим доказательством для европейских и американских судов. Суды рассматривают дела в комплексе доказательств:
«Говорить, что две страницы, написанные Ашурковым, определили судьбу всех дальнейших судов в мире, — не только безумие, но и просто юридическая бессмыслица».
