Шок, принятие, автономия
Как Европа будет справляться со вторым президентским сроком Дональда Трампа
Уже в среду, когда окончательный подсчет голосов еще не был завершен, лидеры Европы начали поздравлять Дональда Трампа с победой в президентской гонке в США. Большая часть руководства стран ЕС хотела бы видеть в Белом доме Камалу Харрис, но была вынуждена смириться с новой реальностью и начать готовиться ко второму сроку Трампа, который обещает быть для континента непростым.
Среди ожидаемых угроз — торговая война, сокращение военной поддержки Украины и Европы и в целом распад привычной архитектуры трансатлантической безопасности. Пытаться найти решение этим вызовам ЕС начал на открывшемся в четверг саммите в Будапеште, где избрание Трампа стало центральной темой.
Что означает для Европы второй президентский срок Дональда Трампа и почему эта «шоковая терапия» может привести к позитивным переменам для континента, разбирался обозреватель европейской и международной политики «Новой-Европа» Андрей Смоляков.
И снова Трамп
Еще в ходе американской предвыборной гонки в Брюсселе высказывались опасения, что второй срок Трампа может поставить страны Европы перед трудным выбором. Подозрения эти были не беспочвенными: в ходе кампании Трамп не раз делал резкие заявления о трансатлантическом партнерстве. Так, например, он сообщил, что готов поддержать Россию в агрессии против ЕС, если европейские члены НАТО не увеличат свои финансовые взносы на оборону. Обвинил Великобританию во вмешательстве в выборы из-за того, что бывшие и действующие члены Лейбористской партии участвовали в кампании Харрис на волонтерской основе. Обещал закончить войну России в Украине «за 24 часа» и, более того, высказал мнение, что именно Владимир Зеленский виноват в случившемся конфликте.
Опыт отношений между Вашингтоном и европейскими столицами на предыдущем сроке Трампа также не добавлял ЕС оптимизма. С 2017 года Трамп пытается максимально дистанцироваться от НАТО, а все время избирательной кампании этого года явно показывал, что совсем не заинтересован в финансовой поддержке Украины, поскольку считает это, прежде всего, ответственностью Европы. Кроме того, на первом сроке Трамп ввел протекционистские тарифы на сталь и алюминий, что значительно ударило по торговле с Европой и привело к настоящей торговой войне между ЕС и США. В этом году республиканец и вовсе говорил о желании ввести универсальные тарифы, в том числе «автоматические» 20% на весь импорт в США, включая европейский, чтобы бороться с торговым дисбалансом штатов.
Иными словами, победа Трампа для европейских стран потенциально означает, что американское участие в НАТО и поддержка ЕС будут снижены, помощь Киеву ляжет преимущественно на плечи европейских союзников, а самим европейским странам предстоят долгие и изнурительные дебаты по поводу правил торговли с Вашингтоном.
Поздравления с ожиданиями
Европа отреагировала на новости о победе Трампа бурно — и двойственно. Многие европейские лидеры поспешили поздравить кандидата с победой и заявить о возможностях и ожиданиях плодотворного сотрудничества.
Одним из первых поздравил Трампа президент Франции Эмманюэль Макрон, хотя и сделал это весьма сдержанно. «Мы готовы работать вместе, как и в первые четыре года», — написал он, ссылаясь на предыдущий срок Трампа.
Канцлер Германии Олаф Шольц в своем обращении подчеркнул союзнические отношения между Берлином и Вашингтоном и обещал работать над безопасностью вместе — на благо собственных граждан.
Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен в поздравлении Трампу отдельно призвала к экономическому сотрудничеству. «Миллионы рабочих мест и миллиарды в торговле и инвестициях по обе стороны Атлантики зависят от стабильности наших экономических отношений», — отметила она.
Порадовалась за Трампа премьер-министр Италии Джорджа Мелони. В личном звонке она выразила веру в успешное сотрудничество Италии с новой администрацией — и, учитывая консервативные правые взгляды Мелони, ее вера неудивительна. Помимо президента, с победой она поздравила и Илона Маска, который стал за последний год одним из главных сторонников Трампа и с которым у Мелони за последние полгода сложились близкие отношения.
Но оптимистичнее всех выступил премьер-министр Венгрии Виктор Орбан.
Он назвал победу Трампа «очень нужной миру» и сообщил о наличии у них общих «больших планов». Его дружеские отношения с Трампом всегда были довольно публичными — так, за неделю до выборов Орбан лично позвонил будущему президенту США, чтобы пожелать ему удачи на выборах.
Тарифы представляют для Европы реальную опасность: США остается одним из главных торговых партнеров блока, особенно в таких отраслях, как производство стали и автомобилестроения, на необходимости защитить которое Трамп особенно настаивает.
Может попытаться сыграть ЕС и на совместном с Вашингтоном противостоянии Китаю — масштабная американская торговая война с ним, развязанная Трампом, продолжается до сих пор, и ЕС уже показал, что тоже способен в ней участвовать в составе чего-то подобного «единому западному фронту».
Кроме того, в области торговой политики Трамп может сыграть Европе и на руку, отменив и одно из крупнейших достижений администрации Байдена — «зеленый» Закон о снижении инфляции (IRA — inflation Reduction Act). Он включает в себя стимулирующие меры в поддержку американских фирм и ограничительные для международных, вроде требования использовать американские компоненты в оборудовании для энергокомпаний. ЕС воспринял такие протекционистские меры как препятствие для честной конкуренции. И если Трамп отменит закон, то это поможет европейским энергетическим компаниям и производству электромобилей.
Гражданская сила
Но если с торговой политикой у ЕС есть рычаги для переговоров с Трампом, то с политикой в области безопасности и обороны дело обстоит сложнее. Укрепившаяся за десятилетия зависимость в этой сфере от США мешает Европе сегодня действовать быстро и автономно и обеспечивать достаточную поддержку Украине.
Архитектура европейской безопасности в истощенной Второй мировой войной Европе изначально была выстроена в первую очередь вокруг трансатлантической кооперации. С 1949 года это означало ключевую роль НАТО — и, соответственно, США как главного «инвестора» альянса. В ходе холодной войны эта система лишь закрепилась, в итоге пережив и саму холодную войну, и даже Советский Союз.
К тому же, как это часто бывает с взаимозависимыми системами, «интеграция» американской поддержки в европейскую безопасность была уже на таком уровне, от которого весьма непросто избавиться — даже несмотря на богатство континента и большее, чем в США, население.
К середине 2000-х и началу 2010-х, однако, идея стратегической автономии ЕС начала набирать силу. Изначально термин возник во Франции как элемент политики президента Де Голля — как раз по избавлению от зависимости от США, а со временем вышел из французского контекста и стал применяться в дискуссиях вокруг Европы в целом. Причем речь шла уже не только об обороне, но и о трудностях в проведении ЕС самостоятельной внешней политики. К тому же, на фоне растущих конфликтов на Ближнем Востоке и войны с террором ресурсы США слишком сильно рассредотачивались, а натянутые отношения с Россией постоянно напоминали об угрозе от соседа.
С аннексией Россией Крыма в феврале-марте 2014 года и впоследствии с началом в 2017 году первого срока Трампа, который заявлял о потенциальном сворачивании военных баз в Европе и уменьшении роли в НАТО, тревоги в Европе стали расти. Идея о необходимости автономной системы безопасности прочно закрепилась в политическом дискурсе. Лидеры ЕС, вроде Макрона, все чаще стали открыто говорить о построении коллективной европейской обороны. Тем более что умеренный экономический рост позволял постепенно наращивать инвестиции в оборонный сектор, не сильно увеличивая его долю в ВВП.
Ситуацию усугублял и постепенный уход США от поддержки ЕС. Уже при Джо Байдене Штаты активно переориентировались в сторону Азии и Индо-Тихоокеанского региона. Растущее соперничество с Китаем, особенно вокруг Тайваня, и беспокойство о возможной агрессии со стороны КНР подталкивали Вашингтон к более активному вовлечению в дела региона. Причем как дипломатическому, например, при развитии отношений со странами АСЕАН, так и военному на случай конфликта вокруг Тайваня.
Но, несмотря на попытки Европы найти подходящую формулу безопасности, с началом полномасштабной войны в Украине стало очевидно, что для создания полноценной европейской обороны нужно сделать еще немало.
Шоковая терапия от Трампа
Хотя стратегическое отдаление США было предрешено относительно давно и началось до прихода Трампа, теперь, скорее всего, оно значительно ускорится. В итоге, несмотря на то, что Европа и НАТО рассчитывают на продолжение хоть сколько-то плодотворного сотрудничества с новой администрацией, на деле архитектуру европейской безопасности придется перестраивать почти полностью. И это будет непросто.
Пока что говорить о конкретных планах рано. Сейчас понятно лишь, что Европе придется значительно наращивать собственный оборонный потенциал, и европейские лидеры в этом мнении в основном сходятся.
Так, например, министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский заявил, что Европе пора взять ответственность за свою безопасность на себя. Олаф Шольц в своем обращении после выборов в США заявил, что Европа должна стать единой как никогда — и что он активно обсуждает это с президентом Франции. Сам Макрон публично поддержал Шольца и подчеркнул, что собирается работать над более суверенной, самостоятельной Европой.
Французские и британские эксперты призывают к созданию так называемого «банка НАТО» — для «замены» США в поддержке европейской обороны и помощи Украине. Он должен обеспечить стабильное финансирование обороны среди европейских государств и стимулировать такие страны, как Польша или страны Балтии, увеличить свои инвестиции в нее.
Несмотря на то, что эти страны соблюдают и даже превышают требование НАТО о 2% доле обороны в ВВП, в абсолютных величинах этого не хватает, и им все равно часто приходится полагаться на внешнее финансирование. Похожую идею в начале года выдвинул и Париж, призвав ЕС нарастить долг и выпустить совместные облигации для резкого увеличения инвестиций в оборонный сектор.
На уровне Еврокомиссии также еще до выборов продвигалась идея реформирования инвестиций в оборонный сектор и, собственно, оборонного производства. Так, предлагалось увеличить долю совместного производства вооружений в ЕС до 40% к 2030 году и нарастить объем внутриевропейской торговли вооружениями. Обсуждается и увеличение размеров войск по всей Европе — что может подразумевать введение призыва в странах, где его нет, или увеличение размера контрактного личного состава.
Впрочем, существует и оптимистичный взгляд на последствия второго срока Трампа для Европы.
Победа Трампа может стать для ЕС своего рода шоковой терапией и вынудит Брюссель наконец-то избавиться от чрезмерной завязки на США, добившись реальной, а не вечно декларируемой «стратегической автономии».
