Обидели юродивого

Часть духовных чад о. Алексия после этих событий покинула храм Троицы в Хохлах, но некоторые антивоенно настроенные прихожане продолжили его посещать. Более того, среди клира храма остались соратники и единомышленники о. Алексия. Вместе с тем, храм начали посещать и поклонники воинствующего протоиерея Ткачева, призывающего, в частности, «с молитвой» подвергать ракетным обстрелам украинские города и без колебаний отправлять своих сыновей и мужей на фронт, потому что «воинская смерть — самая лучшая». Столкновение противоположных традиций поставило приход храма Троицы в Хохлах на грань раскола, о чем, в частности, этим летом свидетельствовал соратник о. Алексия Уминского с начала 1990-х годов и многолетний алтарник храма, «сектовед» Александр Дворкин, член экспертного совета при Минюсте России. По его словам, Ткачев превращает приход в антихристианскую секту, атмосфера в которой становится «все более и более невыносимой. Богослужебные новшества, невозможные проповеди, разорение всей общинной жизни… Я много раз пытался поговорить с ним <с Ткачевым> и донести до него мою обеспокоенность. И не я один. Но он не слышал… Теперь не работает аргумент: раз Дворкин там, значит, это не секта».

Рано или поздно это напряжение должно было разрешиться в форме эксцесса, подобного задержанию Алексея Севастьяненко.

По словам прихожан, свой протест против «Z-православия» Ткачева Севастьяненко облекал в форму некоего юродства, подражая древним святым, типа Василия Блаженного, не боявшимся обличать в преступлениях даже царей. Перед литургией 10 ноября Алексей пошел навстречу Ткачеву, которого, как обычно, с охраной доставили в автомобиле ко входу в алтарь. Облаченный в рубище мужчина стал выкрикивать библейские заповеди, к нарушению которых, по его мнению, призывает настоятель. По свидетельству очевидцев, охранники блокировали Севастьяненко, а затем передали его полиции. В России уже было немало прецедентов, когда простое цитирование библейских заповедей трактовалось правоохранителями и судами как «дискредитация армии». По неофициальным сведениям, сам Ткачев категорически отрицает свою причастность к инциденту, вероятно, полагая, что это «дело охраны».

О своей безопасности скандальный протоиерей, бежавший из Киева в 2014 году, переживает серьезно. Пожалуй, кроме него, только патриарх Кирилл произносит проповеди в окружении охранников. Они же блокируют доступ в алтарь во время «богослужений» Ткачева, а у входа в храм установили рамку металлодетектора. Уроженец Львова, воспитанник Суворовского училища и недоучившийся студент факультета спецпропаганды Военного института МО СССР, Ткачев страстно ненавидит все украинское. Для него Украина и украинцы — категории метафизические, вытеснившие в его сознании традиционно церковные представления о сатане и бесах. «Любой урод при власти — украинец, — поучает Ткачев. — Сволочь, отдавшая язык в аренду сатане, это — украинец… Укрожурналист или политик любой партии в любой стране. Лишь бы был подонком. Этого хватит — ты украинец!» В общем, широкомасштабный конфликт России с Украиной стал его звездным часом. Недаром тот же патриарх Кирилл как-то назвал Ткачева своим «любимым проповедником».

Хотя Ткачев и отрицает, что мог «снизойти» до доноса на своего прихожанина, но традиции подобного рода «пастырского» доносительства в РПЦ крепки и глубоки. Их должен иметь в виду каждый человек, собирающийся переступить порог храма этой организации, а тем более — идущий на исповедь или на доверительный контакт с ее служителем. Насельники Верхотурского монастыря и Екатеринбургской епархии РПЦ доносили на «раскольнического» иеромонаха Никандра (Пинчука), внимательно отслеживая и сохраняя все его антивоенные реплики в соцсетях. Настоятель Казанского храма в поселке Тельма Иркутской области, заслуженный протоиерей РПЦ Сергий Кандыбин написал донос в ФСБ на мирянина Сергея Угляницу, признавшегося батюшке в своей молитве за победу Украины. Председатель Ассоциации православных экспертов РПЦ Кирилл Фролов недавно рассказывал в своем телеграм-канале, что накатал заявление в ФСБ на своего же собрата — православного беженца из Одессы и «ревнителя русского мира» Игоря Димитриева. Такие примеры можно приводить бесконечно.

Дело в том, что это особая религиозная традиция, основанная по инициативе Иосифа Сталина в 1943 году, когда кремлевский диктатор, исходя из геополитических реалий, складывающихся в ходе Второй мировой войны, решил учредить новую Московскую патриархию, номинально возглавляемую «красным» патриархом Сергием (Страгородским), а фактически — председателем Совета по делам РПЦ при СНК СССР, генералом НКВД Георгием Карповым. Рассекреченные архивы КГБ СССР на территории Украины, которые постепенно становятся достоянием гласности, рисуют абсолютно драматическую картину тотального стукачества в РПЦ, 99% иерархии которой состояло из агентов НКВД/МГБ/КГБ. Агентурные клички ныне действующего руководства РПЦ выявила еще в 1991 году Комиссия Верховного Совета России по расследованию причин и обстоятельств попытки госпереворота ГКЧП (например, патриарх Кирилл имел агентурную кличку «Михайлов»). Воистину, невозможно понять, где заканчивается РПЦ и начинается ГБ, — очевидно, никакой границы между этими структурами не существует. Более того, сегодня, на фоне «СВО», такое слияние представляется обществу как героизм и воинская доблесть офицеров и волонтеров в рясах, пекущихся о «безопасности и обороноспособности родины».

И растрогать этих людей каким-то «подвигом юродства» невозможно по определению.

Обновлено в 20:37 мск: добавлена информация об освобождении Севастьяненко из отдела полиции.