Охота на экстремистов. Для квир-людей вечеринки не просто досуг, а важный способ социализации и пространство безопасности. Но теперь это колоссальные риски

Протест в Белграде против запрета Россией ЛГБТ-движения. Фото: Andrej Kukic / EPA-EFE

историк, популяризатор российской и международной истории

Российские силовики вошли во вкус. Обыски на квир-вечеринках проводят всё чаще: последний громкий прошел в Воронеже, в клубе «Зебра», — и снова с серьезными последствиями для владельцев, которым грозит тюремный срок. Конечно, можно было бы посоветовать российским квир-людям: зачем ходить в клубы? Сидите дома, и вас никто не тронет. Возможно, на некоторое время отказаться от посещения таких мероприятий было бы разумным. Но стоит понимать, что гей-клубы и бары — это не просто прихоть, а важная часть жизни ЛГБТ-сообщества, особенно в России.

Еще недавно в подавляющем большинстве западных стран царила гомофобия. Гомосексуальность считалась преступлением, болезнью, извращением, квир-людей увольняли и презирали. Но от этого квир-люди никуда не делись. Наоборот, они стали искать места, в которых можно было социализироваться без страха насилия и преследования. Такими местами и стали бары, которые организовывались в помещениях, незаметных для полиции, обычно в неблагополучных районах городов. Эти заведения, конечно, не назывались открыто гей-барами, но имели репутацию мест, в которых собираются квир-люди.

С тех пор во многих странах Запада ситуация с правами квир-людей значительно улучшилась. Больше не существует законов о мужеложстве, «лечение» гомосексуальности запрещено, а однополые браки в некоторых странах легализованы. Однако клубы продолжают играть важную роль. Никто не застрахован от бытовой гомофобии — например, косого взгляда. А в таком заведении мужчины могут спокойно смотреть друг на друга, не опасаясь, что кто-то воспримет это как оскорбление. Если девушке захочется поцеловать другую девушку, ей будет гораздо комфортнее сделать это именно в квир-клубе. В таких местах можно обсуждать свою квир-жизнь с другом, не переживая, что кто-то за соседним столиком начнет выкрикивать оскорбления. Эти пространства свободны от стигматизации, стыда и гомофобии — всего того, чего и так хватает в жизни квир-людей.

При этом западные исследователи отмечают, что популярность квир-баров и клубов у молодых поколений скоро заметно снизится, если уже не снижается. Это связано с растущим принятием квир-сообщества, интеграцией квир- и гетерокультур, а также с развитием дейтинговых приложений.

Возможно, это так. Но в России ситуация совершенно другая: Россия в плане квир-прав движется в совершенно противоположном направлении. Гей-клубы — одно из немногих мест, где среднестатистический квир-россиянин может почувствовать свою принадлежность к сообществу.

Особенно сейчас, когда Tinder ушел, а использование Grindr стало опасным. Но, как показывают последние события, в реальности даже эти места не могут считаться безопасными.

В современной России квир-клубы начали появляться в крупных городах после отмены статьи о мужеложстве в 1993 году. Когда статью отменили, силовики сильно расстроились, лишившись законного инструмента преследования. Но они быстро нашли выход: стали устраивать рейды под предлогом поиска наркотиков или истекших лицензий на алкоголь. Можно было ворваться в клуб, прижать людей лицом к полу, а потом, насытившись властью и посмеявшись над испуганными квир-клиентами, выписать заведению штраф за нарушение. Таких рейдов в квир-клубы в современной России было немало. Кстати, они устраивались и в заведениях с гетеросексуальной аудиторией — например, в московском клубе «Пропаганда» в сентябре 2017 года. Но ни один из этих рейдов не заканчивался уголовными делами.

Российские полицейские задерживают ЛГБТ-активиста во время митинга. Фото: Сергей Ильницкий / EPA-EFE

Всё изменилось с признанием несуществующего ЛГБТ-движения «экстремистской организацией». Теперь реальный срок могут получить и посетители, и организаторы вечеринок.

Да, в России еще есть гей-клубы, и закрыть их все сразу не получится — так же, как и завести уголовные дела на всех владельцев. Но это будет происходить постепенно, ведь ЛГБТ-люди — легкая добыча. Рейды в ночные клубы, в том числе квир, продолжат устраивать — только теперь силовики будут делать это с пониманием того, что они могут не просто покошмарить посетителей, но и принести «трофей» — главу экстремистской ячейки (то есть владельца клуба). Грех не воспользоваться такой возможностью для продвижения по службе.

Что делать в такой ситуации? Возможно, организаторы вечеринок будут искать новые форматы. Собираться на квартирах, уходить в полный андеграунд или устраивать встречи в местах с репутацией «гетеро», но всем известной как «квир-френдли».

Устроить рейд в такое «смешанное» место с целью найти лидеров несуществующего движения теоретически должно быть сложнее. Хотя не стоит обольщаться: все мы помним «голую вечеринку» Ивлеевой, которая, не будучи квир-вечеринкой, всё равно закончилась штрафами за «ЛГБТ-пропаганду».

Современные российские квир-заведения находятся в очень сложном положении. Владельцам этих бизнесов нужно осознать, что реальность изменилась. Стратегия приспособления и отрицания может сработать какое-то время, но ни гости, ни владельцы не застрахованы от серьезных неприятностей. Возможно, у некоторых есть связи, которые помогают им оставаться на плаву. Но заявления о том, что заведение «вне политики» и «не является частью ЛГБТ-движения», не помогут. Слишком сильна гомофобия — как бытовая, так и государственная. Если властям понадобится очередной показательный процесс, публичная порка — не пощадят никого. В конце концов, в современной России есть не только гомофобия, но и общая сексофобия.

В свое время, в 1960-е годы, полиция Нью-Йорка активно терроризировала клуб «Стоунволл». Однажды, в 1969 году, посетители бара, устав от нападок полиции, дали ей жесткий отпор. Бунты посетителей бара «Стоунволл» принято считать началом движения за освобождение квир-людей от общественного гнета. В российских реалиях такого, к сожалению, в ближайшее время точно не будет.