Антиохия после Асада

Но его противники затаили досаду, которая наконец выплеснулась наружу.

Как отмечает «Движение Антиохийских перемен», в результате явного вмешательства правительства Асада в процесс выборов патриарха «церковь лишилась независимости», а православные сирийцы «потеряли доверие к своим духовным лидерам». Сторонники реформ в Антиохийском патриархате упрекают Иоанна Х в том, что он оправдывал режим Асада, не особо беспокоясь о судьбе его жертв, в том числе среди православных.

Время скорби

На днях патриарху Иоанну Х (в миру — Хани Язиджи) исполнилось 69 лет. Он родился в Латакии — северо-западной провинции Сирии, откуда происходит клан Асадов и где расположены российские военные базы. Получив религиозное образование в Ливане и Греции, Иоанн был пострижен в монашество и в июне 2008 года избран митрополитом Европейским с резиденцией в Париже. Вскоре после его спорного избрания на патриарший престол, в 2013 году, боевики, которых пропаганда Асада называла «чеченцами», похитили в районе Алеппо младшего брата Иоанна Х митрополита Алеппского Павла (Язиджи) и архиепископа Сиро-Яковитской церкви (вне общения с мировым православием) мар Григория Иоанна Ибрагима. Официально их судьба неизвестна до сих пор, но в сирийской прессе появлялись утверждения, что иерархов убили в 2016 г. боевики группировки «Харакат Нуреддин аз-Зинки», сражавшейся как против Исламского государства (ИГИЛ), так и против Асада. Сегодня патриарха критикуют и за то, что он не приложил достаточных усилий для освобождения иерархов и не попытался вступить в переговоры с боевиками.

Спустя 4 дня после бегства Башара Асада из Дамаска в Москву, где он получил политическое убежище, 12 декабря, патриарха РПЦ посетил постоянный представитель Антиохийского патриарха в Москве митрополит Нифон (Сайкали). Участники встречи, по сути, осудили свержение сирийского диктатора. «Доходит до нас информация о скорбях, которые многие сейчас переживают», — сказал патриарх Кирилл. Нифон в ответ поблагодарил его: «Спасибо, что вы разделяете с нами нашу скорбь». 6 декабря, когда еще Асад находился в Дамаске, профессор Санкт-Петербургской духовной академии и член одной из синодальных комиссий РПЦ протодиакон Владимир Василик призвал руководство РФ немедленно начать наземную операцию в Сирии. По словам о. Владимира, в случае отказа от такой операции Россия утратит сакральный статус Катехона — то есть Удерживающего зло во всем мире (именно таким статусом Всемирный русский народный собор во главе с патриархом Кириллом оправдывает «СВО»). «Нивелированы все результаты наших трудов с 2015 года, — сокрушался протодиакон. — Кровь наших воинов, солдат и офицеров, пролитая в Сирии, оказалась пролитой напрасно». В случае отказа от защиты режима Асадов о. Владимир Василик пророчил Путину еще более позорное поражение в Украине, напоминая о его обещании «защищать христиан в любой точке земного шара».

Как бы то ни было, Антиохийский патриархат остался без защиты Москвы, один на один с новой сирийской властью, которая выражает интересы суннитского большинства Сирии. 18 декабря Иоанн Х, лидеры католических общин Сирии и другие представители христианского духовенства встретились в Дамаске со спецпосланником ООН в Сирии Гейром Педерсеном. Участники встречи подчеркивали, что «христиане — не гости на своей родине, а важная и неотъемлемая часть социальной ткани Сирии». Они выразили надежду, что новая Сирия останется светским государством, конституция которого будет гарантировать религиозные свободы.

При Асаде Рождество и Пасха отмечались как государственные праздники.

Первый контакт Иоанна Х с новой властью состоялся Рождественским вечером (Антиохийский патриархат придерживается нового календаря), 24 декабря, когда его резиденцию посетил доктор Абу Омар, член переходного правительства. Представитель властей передал приветствие от Абу Мухаммада аль-Джулани, возглавившего переходное правительство, и обсудил контуры новой сирийской конституции в контексте прав христианского меньшинства.

Сателлит Москвы

После раскола мирового православия на фоне дарования Константинопольским патриархатом автокефалии Православной церкви Украины, а затем — и на фоне неприятия большинством православного мира позиции РПЦ, оправдывающей «СВО», Антиохийский патриархат оставался верным союзником Московского (хотя и не разрывал общения с Константинополем, как это сделала РПЦ). Особые отношения двух церквей восходят к концу XIX в., когда в условиях распада Османской империи начался процесс арабского национального возрождения, захвативший и православных арабов Ближнего Востока. Исторически иерархию Антиохийского патриархата составляли греки, в то время как почти вся паства состояла из арабов. В самом конце XIX в. арабы вынудили отречься от престола последнего Антиохийского патриарха-грека Спиридона, и начиная с патриарха Мелетия II этот престол занимают арабы. Антиохийский патриарх Григорий IV участвовал в 1913 г. в торжествах в честь 300-летия Дома Романовых в России, во время которых возглавил архиерейскую хиротонию Алексия (Симанского) — будущего сталинского патриарха (возглавлял РПЦ с 1945 по 1970 гг.). Официальный Петербург оказывал значительную материальную помощь Антиохийскому патриархату, в том числе по линии Императорского православного палестинского общества (оно возрождено в РФ и управляется ветераном российской разведки Сергеем Степашиным). На средства общества в Сирии и Ливане были открыты 77 школ и духовная семинария, преподавание в которой шло по российским учебникам. Лучшие студенты приглашались в духовные академии России, так что вплоть до середины ХХ века большинство иерархов Антиохийского патриархата неплохо говорили по-русски.

Понятно, что вся эта помощь прекратилась в 1917 году, а по итогам Первой мировой войны территория Антиохийской церкви оказалась поделена между Турцией и подмандатными территориями Франции и Великобритании на Ближнем Востоке. Турция депортировала православное население из своих юго-восточных провинций, но перед самым началом Второй мировой Франция передала ей район Искендерун, в состав которого входит историческая Антиохия (ныне — небольшой городок Антакья). В этом районе до сих пор действует несколько приходов Антиохийского патриархата. В 1930-е гг. Антиохийский патриархат пережил расколы, связанные с противоречиями между его сирийской и ливанской частями, каждая из которых избирала своего патриарха. Однако к 1941 г. весь патриархат сумел объединить под своей властью Александр III (Тахан) — выпускник Киевской духовной академии и большой русофил. Во время войны он рассылал христианам всего мира послания с призывом поддержать русский народ и Красную армию, а после установления дипотношений между СССР и вновь созданными независимыми государствами — Ливаном и Сирией — послал телеграмму Сталину, в которой подобострастно называл его «богоданным вождем». Сталинский режим, изменивший свою религиозную политику в 1943 г., оценил политический выбор Антиохийского патриарха, которого пригласили в январе 1945-го в Москву на «выборы» нового Московского патриарха Алексия и одарили экспонатами из музеев Московского Кремля и солидным денежным пожертвованием.

Важным элементом современной православной мифологии о Великой Отечественной войне является предание о том, как митрополит Гор Ливанских Илия (Карам) «вымолил» Россию (СССР) у Богородицы во время многодневного молитвенного затвора в пещере. После войны Илия не раз приезжал в СССР за пожертвованиями, называя атеистическую страну «домом Пресвятой Богородицы», а советский народ — «любимым у Господа».

Под алавитской крышей

Но особая близость Антиохийского патриархата и режима Асада связана не только с совместной опорой на советскую/российскую поддержку. Клан Асадов и значительная часть сирийской элиты в годы его правления происходят из среды гностического синкретического течения алавитов, последователи которого как раз населяют регион Латакии. Более того, социалистическая партия БААС, которую возглавляли Асады, была сформирована в 1940 г. преимущественно христианами — ее первым идеологом был православный Мишель Афляк. Автором программы другой влиятельной сирийской партии — социально-национальной, которая была правящей до захвата власти Асадом-старшим, — также является православный учитель Антун Саада. Новейшая история Сирии после обретения независимости в 1946 г. не знает исламского правления; все правящие режимы здесь на протяжении 80 лет были светскими.

Учение алавитов, которого придерживалось семейство Асадов и его окружение, представляет собой причудливый микс ислама, христианства и доисламских сиро-арабских верований. По официальной статистике, в Сирии проживает около 3 млн алавитов — то есть их доля в составе населения более чем в три раза превышает долю христиан. Подобно христианам, они признают наличие трех ипостасей в едином Боге, а также боговоплощение (правда, если христиане считают его единократным — в Иисусе Христе, то алавиты верят, что Бог воплощался на земле семь раз, в том числе в Адаме и в Мухаммаде). Дочь пророка Мухаммада Фатима, по учению алавитов, является нетварным божественным Светом, то есть энергией Божества. Алавитские обряды проводятся тайно, в особых часовнях на вершинах гор, однако некоторые исследователи утверждают, что во время этих обрядов читается Евангелие и даже происходит причащение вином. Логично, что христиане воспринимают эту традицию как более близкую, чем ригористичный суннитский ислам.

Впрочем, под влиянием геополитической конъюнктуры алавиты (или их часть) сближались в конце ХХ — начале XXI вв. с иранскими шиитами (Иран был не менее важным спонсором режима Асадов, чем СССР/РФ). На средства Ирана в алавитских селения стали строиться мечети, и многие алавиты начали совершать пятикратный намаз и соблюдать пост в священный месяц Рамадан.

Пока контуры новой сирийской государственности только определяются. Страна стоит перед непростым выбором между исламизацией и вестернизацией. Но очевидно, что положение православной церкви в стране претерпит серьезные изменения. Возможно, Антиохийскому патриархату снова придется переместить свой центр — на сей раз из Сирии в Ливан. А РПЦ может лишиться одного из немногих своих союзников в мировом православии.